Часть 6. Всего лишь синяк или УЖЕ 65!!
Увидев Вовку издалека, Люська бросилась навстречу, неловко тормозя пятками о асфальт, (а Вова был и не прочь её поймать). Она вцепилась в его плечи, запрыгав на месте.
— 65!! Вовочка! 65!! — выкрикивала она, не замечая, что её голосок ударяется эхом о ближайшие дома в утренней тишине улицы.
Её лицо светилось от счастья, а глаза горели так, что, невольно, уголки губ Вовки тоже подтянулись, хоть с утра и были безнадёжно опущены. Подхватив Люську под бёдра, он прижал её к груди и закружил.
— Вот видишь! Я же говорил, что всё получится! Я же говорил!
Люська смеялась и Вовка смеялся. Хоть он и не раз повторял, что ничего страшного в её паре лишних килограмм нет, сейчас был искренне рад, просто потому что она была рада.
Пробежка этим утром была более бодрой, чем обычно. Люськино лицо не обременяла обречённость стремления к похудению, она смотрела по сторонам, улыбалась. Вовка был чуть тучнее, чем обычно: продолжал вспоминать слова козла-Лёши и предупреждение от директора колледжа.
"Ещё одна драка и вылетишь."
...хм, полное отсутствие незнакомых слов...
Вовка хмурился, потому что понимал, что какими бы тяжёлыми с каждым разом не становились эти слова, если драка будет за Люську — драка будет. Да и ему всё ещё светит надежда на то, что лучшего механика из группы просто так не вышвырнут.
— Откуда это? — сводя брови к переносице до милой ямки, спросила Люся, осторожно дотронувшись кончиком пальца синяка под чужим глазом.
Вовка отвёл взгляд, почувствовав, как нагреваются щёки.
— Да так...просто синяк...
Люся нахмурилась сильнее, не скрывая своих подозрений, но не пошла дальше, ведь прекрасно знала, что из Вовки вытянуть что-либо, при его особом желании, просто нереально. Однако, уже по своей натуре, она тоже не могла отступить.
Вова дрогнул, отшатнувшись на шаг, и замер, когда вспотевшие ладошки Люси легли на его румяные щёки, а сама она привстала на носочки и невесомо коснулась губами его глаза, накрывая пульсирующий синяк. Вернувшись в исходное положение, она подтёрла подушечкой большого пальца пару мокрых капелек с его ресниц, смущённо улыбнувшись и поспешив за двери своего общежития.
Какое-то время Вова не дышал.
***
Услышав свист и "эй, ты", Люська сильнее прижала тетрадки к груди. Она обернулась и застыла, широко распахнув глаза.
— Ну, э-это...типа извини. И..э, ну вот, короче. — Лёша Размазин протянул ей упаковку печенья, потирая свободной рукой затылок и пряча взгляд.