34/Захват
Я уже знала, что этот день будет не простым.
Не потому, что предвидела точный час или минуту, а потому что улицы, лица и тени города говорили сами за себя: Ореховские идут. Москва была другим городом. Каждое движение, каждый звонок, каждая встреча - это живой сигнал. Если умеешь слушать, слышишь их заранее.
Я с Лией шли первыми, Турбо, Зима и Сутулый - следом, как обычно. Двор за двориком, подъезд за подъездом, пустые улочки - всё это стало нашей привычной сеткой. Я знала маршруты, где можно было свернуть, где были камеры у соседей, кто мог стоять на углу и наблюдать.
Но ничего не подготовишь на тот момент, когда это приходит неожиданно.
- Кая... - тихо сказала Лия, сжимая мою руку.
Я кивнула. Тонкая тишина вокруг, как перед ударом молнии.
И первый удар случился мгновенно.
Слева, из-за угла, вылетели двое мужчин, молчаливых, уверенных, с резиновыми дубинками. Они ударили по Зиме и Турбо сразу. Удар сзади - по Турбо. Я успела развернуться, но слишком поздно: удар пришёл по голове, и всё закружилось.
- Валера! - крикнула я.
Лия была выхвачена мгновенно. Двое налетели на неё, прижимая к стене. Я услышала, как ломается дыхание.
Я дернулась вперёд, но рука Грома, появившегося как тень, резко выхватила меня.
- Спокойно, - сказал он, будто я была ребёнком. - Парни пока не цель.
Но я видела, как по углам движения менялись: Сутулого вырубили ударом по затылку, Зиму - по печени. Турбо лежал, сжимая кулак, кровь стекала из брови.
Меня тащили. Лию рядом. Она билась. Сопротивлялась. Я знала, что если я начну действовать, мы умрем обе, здесь и сейчас.
- Смотри на меня, - сказала я ей тихо. - Смотри на меня, и держись.
Она кивнула, глаза были полны гнева, но слух и внимание были мои.
Нас вывели через старый двор. Машина ждалa, без номеров, черная, без окон. Мы забрались внутрь. Лия сидела рядом, руки связаны, губа разрезана, но глаза горели.
- Кая... - прошептала она.
- Я здесь, - ответила я. - Всё будет хорошо.
Внутри я знала: ничего «хорошего» здесь не будет. Это Москва, и здесь нет «хорошего». Есть только контроль.
Гром сел напротив нас. За его спиной двое стояли, как стены, без эмоций. Я оценивала каждого. Каждое движение. Каждую возможность.
- Добро пожаловать, - сказал он. - Теперь поговорим.
- Я пришла за этим, - ответила я. - Без спектаклей.
- А вот это мы решим, - холодно сказал он.
Лию толкнули на сидение рядом со мной. Она дрожала, но не от страха - от злости.
- Начнём с простого, - сказал Гром. - Списка.
Я посмотрела прямо на него.
- Он не у меня.
Он усмехнулся.
- Все так говорят.
- А я - не все, - ответила я.
Он наклонился ближе.
- Тогда расскажи, Кая. Кому ты его отдала?
Я улыбнулась. Медленно.
- Вот в этом, - сказала я, - и была ваша главная ошибка.
Он нахмурился.
- Какая?
- Вы думали, что я выживала, пряча информацию, - продолжила я. - А я выживала, растворяя её.
В комнате стало тихо.
- Список больше не существует как предмет, - сказала я. - Он существует как система. Как сеть. Как память.
- Чья память? - холодно спросил он.
Я посмотрела на Лию. Потом снова на него.
- Уже не только моя.
Это был первый раз, когда я увидела в глазах Грома не уверенность.
- Значит, ты все ещё опасна, - сказал он тихо, почти уважительно.
- А вы всё ещё думаете, что можете контролировать Москву через меня, - ответила я.
Он рассмеялся. Глухо.
- Мы не контролируем город, - сказал он. - Мы контролируем тебя.
- Не здесь, - сказала я. - Здесь контроль мой.
Гром кивнул. Он понимал, что это не просто слова. Это была правда.
- Но вы забрали их, - сказал он, указав на Лию. - Это проверка. Вы сами выбрали это поле.
Я вздохнула.
- Хорошо. - Только это было не согласие. Это было начало настоящей игры.
Мы оставались в подвале, и каждый момент тянулся как часы. Лия пыталась освободиться, билась, шептала мне что-то - короткие слова, чтобы я поняла, что она всё ещё со мной.
- Мы должны держаться вместе, - сказала я тихо.
- Конечно, - ответила она, кивая.
Снаружи - улицы Москвы. Внутри - старая тьма, бетон и запах сырости.
- Так, - сказал Гром наконец. - У нас есть время. Поговорим.
И именно в этот момент я поняла: никакого пути назад нет.
Мы с Лией были взяты. Парни лежали где-то в городе, вырубленные, и не знали, что нас ждёт.
А значит - игра началась.
Лия держалась рядом, дыхание ровное, руки всё ещё связаны. Я ощущала каждый её жест, каждый лёгкий наклон головы - чтобы понять, где слабое место, где опора.
- Кая... - шептала она, когда мы ехали. - Что они с нами будут делать?
- Они хотят понять, - ответила я тихо. - И убедиться, что мы не лжем.
- Значит... - её губы дрогнули. - Ты опять будешь одна?
Я кивнула, почти не поднимая глаз.
- Я всегда одна. Даже когда рядом кто-то важный. Это... правила игры.
Гром сидел напротив, руки на коленях. Его лицо было спокойным, но в его глазах играла угроза - медленная, ледяная, неизбежная. Он смотрел на меня, будто пытаясь сканировать, что остаётся за маской.
- Кая, - сказал он, наконец, - я знаю, что ты многое скрываешь. Но нам нужно знать, кто контролирует ситуацию.
Я усмехнулась.
- Контролирую я. Внутри меня.
Он посмотрел на меня с интересом.
- И ты думаешь, что можешь справиться?
- Не думаю, - ответила я. - Я знаю.
Лия посмотрела на меня, и я увидела смесь тревоги и доверия. Её глаза были как зеркало, в котором отражалась вся моя сила и слабость одновременно.
- Важно помнить, - продолжила я тихо, - что они проверяют не только меня. Они проверяют вас.
Снаружи машина ускорилась, и я услышала, как наши парни остались далеко позади. Я чувствовала их состояние, хотя они и не могли слышать нас. Турбо, Зима, Сутулый - они все лежали, вырубленные, и я знала: как только мы попадём в руки Ореховских, каждый их шаг будет рассчитан, чтобы лишить нас опоры.
- Почему они не убивают нас сразу? - тихо спросила Лия.
Я посмотрела на неё.
- Они хотят психологическую игру. Контроль. Страх, который ты видишь, когда думаешь, что выхода нет.
Гром наклонился чуть вперёд.
- Слушайте внимательно, - сказал он спокойно. - Впереди место встречи. Это не развлекательный клуб. Не квартира друга. Подвал. Глухой. Тёмный. В нём вы будете одни со мной и моими людьми.
Я кивнула. Я знала это место. Каждый кирпич, каждый угол, каждая трещина на стенах была знакома мне по прошлому - оттуда началась моя дорога к выживанию.
- Вы боитесь? - спросил он с легкой усмешкой.
Лия напряглась. Я вздохнула.
- Бояться - это роскошь слабых. Я предпочитаю быть готовой.
Он внимательно посмотрел на меня.
- Готовая? Посмотрим.
Когда машина остановилась, я сразу почувствовала тишину улицы. Ни шагов, ни звуков машин. Лишь пустота и запах сырости старых стен.
Нас вывели из машины. Лия слегка застонала, но я сдержала её взглядом.
- Держись рядом, - прошептала я.
Внутри подвала пахло сыростью и бетонной пылью. Свет был слабый, едва пробивающийся через высокое окно с решеткой. Наши шаги отдавались эхом.
Гром указал нам на два стула посередине.
- Садитесь, - сказал он. - Вы будете здесь ждать. Никто не вмешается.
Я села первой. Лия рядом. Руки ещё связаны.
- А парни? - спросила она тихо.
- Спят, - сказал Гром. - Время их проснуться, когда нам это будет нужно.
Я закрыла глаза на мгновение, оценивая пространство. Каждый звук, каждый скрип - сигнал. Здесь нет мобильников, здесь нет камер, здесь есть только мы и Ореховские.
- Значит, начинается игра, - сказала я тихо.
- Именно, - подтвердил Гром. - И первый раунд идёт на выявление силы.
Он сделал шаг назад. Двое мужчин встали у двери, готовые к любому движению.
Я посмотрела на Лию. Она держалась. Но я видела напряжение в её плечах, в каждой попытке освободиться.
- Дыши, - прошептала я. - Не делай резких движений. Это не конец. Это начало.
- Они тебя сломают, - сказала Лия тихо.
- Попробуют, - ответила я. - Но сломать нельзя, если ты не даёшь повода.
Гром подошел ближе, его лицо было в полумраке.
- Мы знаем про список, - сказал он. - Он существует. Кто-то ещё знает.
Я рассмеялась тихо, сквозь зубы.
- Список больше не вещь, - сказала я. - Он внутри меня.
Он остановился, посмотрел на меня, и я почувствовала, как напряжение вокруг усиливается.
- Значит, проверка будет личной, - сказал он. - Сегодня мы узнаем, кто здесь сильнее.
Я кивнула.
- Ты готова? - спросила Лия.
- Не готова, - призналась я, - но это не важно. Главное - мы вместе.
Гром сделал знак, и двери закрылись. Свет стал тусклее. Двое мужчин заняли позиции по углам, их взгляды были прикованы к нам.
- Скажи мне, Кая, - сказал Гром. - Ты всё ещё та девочка, которую можно использовать?
- Нет, - ответила я. - Но я могу быть той, кто решает, как долго вы думаете, что можете меня контролировать.
Он наклонился ближе, запах табака и металла доходил до меня.
- Давай начнём.
Игра началась.
Сначала психологическая: вопросы о прошлом, о списке, о людях, которых я пыталась защитить. Я отвечала ровно, без эмоций. Каждый неверный шаг - контроль со стороны Грома. Он пытался вывести меня из равновесия, задавал вопросы о Лие, о парнях, о тех, кого я любила.
- Если я увижу, что ты запутаешься, - сказал он, - я ударю там, где больнее всего.
Я сидела, не дыша слишком часто, анализируя каждый звук, каждое движение. Лия дрожала рядом, но я видела в её глазах силу, которой мы обе ещё не давали волю.
- Ты всегда так умела справляться с нами, - сказал он. - Но здесь, в этой комнате, время твоей реакции ограничено.
Я усмехнулась.
- Время - это то, что всегда на моей стороне.
Он ударил кулаком по столу. Тональность сменилась: от уважения к угрозе. Я чувствовала его силу, но не страх. Я чувствовала контроль.
- Хорошо, - сказал он. - Я вижу, что ты сильнее, чем я думал.
- А теперь посмотрим, - сказала я, - как вы справитесь с моими правилами.
За окном Москва жила своей жизнью. Здесь, в подвале, мы держались вместе. Парни где-то на улице в дворах, вырубленные, но я знала: они скоро очнутся.
- Контроль держим мы, - шепнула я Лие.
- Даже если придется умереть? - спросила она.
- Даже если придется, - ответила я. - Мы держим контроль.