Часть 2
Провернув ключ в замке, Вэй Усянь вошел в квартиру. По аромату из кухни он сразу понял, что на ужин будет что-то очень вкусное, а за день он сильно вымотался, поэтому отведать сейчас чего-нибудь аппетитного было бы как нельзя кстати. Он захныкал, когда заметил на ногах бахилы.
— Ты чего на звонки не отвечал?
Вышедший в коридор Цзян Чэн окинул его недовольным взглядом. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, а в руках скомкано вафельное полотенце. На самом деле еще в такси Вэй Усянь почувствовал вибрацию телефона в кармане, но в голове стоял туман, поэтому он даже не обратил на это внимание.
— А-а… Да не услышал, — ответил Вэй Усянь, повесив верхнюю одежду в шкаф и направившись в кухню. — Так-так, что у нас тут?
Он заметил на столе большую миску с наваристым супом из свиных ребрышек и корня лотоса. С чего это Цзян Чэн решил приготовить фирменное блюдо их семьи? Надо будет съездить с ним к родителям.
О да, эти двое с самого детства понимали друг друга во всем, поддерживали, если случались неудачи. Конечно, были ссоры (иногда и крупные), этого у них не отнимешь, но все быстро забывалось, потому что мальчики дорожили дружбой.
Цзян Чэн замер в дверном проеме кухни, напряженно наблюдая за братом. Его взгляд блуждал по чужому лицу в поисках того самого синяка, который утром оставил Цзинь Цзысюань. Вэй Усянь, скривившись, выкинул грязные бахилы в мусорку.
— Хочу уже есть. Когда Хуайса…
— Вэй Ин. Что с брекетами?
Даже не вздрогнув от громкого голоса, Вэй Усянь прикрыл глаза и повернулся к Цзян Чэну. Черт, он же так старался не начинать очередные разборки. Сейчас весь аппетит пропадет.
— Вэй Усянь, — чуть ли не крикнул шиди, в чувствах швырнув полотенце на стол, — у тебя когда-нибудь мозги работать начнут?
— Я правда не слышал твоего зв…
— У тебя не хватило ума хотя бы не лезть в драку? Мы вдвоем еле сводим концы с концами, а тебя внезапно потянуло драться к этому Цзысюаню, чтобы добиться… чего? Сломанных брекетов? — Цзян Ваньинь честно пытался держать себя в руках, но дрожащий от злости голос и напряженные руки говорили о том, что до взрыва осталось недолго.
Вэй Усянь не хотел смотреть на него, потому что в гневе тот был страшен, да и стыд потихоньку начинал царапать ребра. Он отвел взгляд на суп, чтобы задержать те крохи аппетита, который медленно сходил на нет. Надо перевести тему, что ли. Не хотелось бы портить уютный вечер новой ссорой.
— Кстати, как там шицзе?
— Вот с ней как раз все прекрасно, — подойдя ближе к брату, Цзян Ваньинь, кажется, еще сильнее рассердился. — Зачем ты вообще драться начал? Заткнул бы ему рот парой словечек, но нет, Вэй Усяню надо почесать обо что-то кулаки!
— Он же покушался на Яньли! И слов он не понимает!
Цзян Чэн уже был близок к тому, чтобы врезать ему.
— Как бы я ни ненавидел этого Павлина, ты мог просто отпихнуть его, а не драться, тупая твоя голова! Посмотри теперь, что с тобой сделали! Тебе на себя наплевать, это я уже понял, но сколько теперь денег отвалить придется, чтобы все исправить?!
Вэй Усянь повернулся, встретившись взглядом с братом. Глаза напротив словно метали искры и вот-вот прожгли бы чужую роговицу.
— То есть я еще и виноват?! Это он начал драться! А ты… ты не желаешь защищать честь собственной сестры! — Он ударил ладонью по столу.
— Что? — выдавил Цзян Чэн, резко сократив расстояние. — Да ты вообще в своем уме? Мы могли бы разобраться в ситуации по-хорошему.
— «Мы-могли-бы-разобраться-в-ситуации-по-хорошему», — передразнил Вэй Усянь.
— Я тебе сейчас покажу, чтобы ты не борзел больше!
В этот самый момент щелкнула входная дверь, предотвращая очередную драму. Братья одновременно расцепились и, толкаясь, вышли в коридор.
Кряхтящий Не Хуайсан ввалился в квартиру, хлюпая кроссовками.
— Ну наконец… — хотел было поприветствовать Вэй Усянь, когда заметил, что друг притащил какого-то мужика, повисшего у него на плече. — Это что? Кто?
Продолжив поддерживать свою ношу, Хуайсан стянул кроссовки, даже не заботясь о растекающейся грязной луже под ними. Незнакомец что-то вымученно простонал, обращаясь к Не Хуайсану.
— Это старый друг моего брата, Мэн Яо, — протараторил парень, помогая человеку разуться, чтобы потом скинуть на кровать в своей комнате. — Ему нужно немного помочь…
Цзян Чэн и Вэй Усянь, совершенно забыв о ссоре, недоуменно переглядываясь, прошли в комнату за Не Хуайсаном и уставились на этого странного незнакомца. Он был в разорванной рубашке и модных брюках… а еще с ног до головы в грязи. На лице темной печатью отражалась усталость и невыразимые мучения. На вид этому мужчине было под тридцать. Он смущенно взглянул на братьев, застывших в дверном проеме.
— О черт, я тебя где-то видел! — воскликнул Цзян Чэн, указав на незнакомца пальцем.
Хуайсан тут же наградил его гневным взглядом из другого угла комнаты, отрываясь от рытья в шкафу.
Но Мэн Яо никак не отреагировал на это, лишь тяжело вздохнул и попытался улыбнуться ребятам. Улыбка вышла кривой и болезненной. Вэй Усянь с недоверием осматривал этого человека, размышляя, что же с ним произошло, раз он выглядит так, как будто его отпинали, как старый футбольный мяч.
— Ты обжимался сегодня утром с каким-то мужиком возле частной медклиники, где я практику буду проходить! — Цзян Чэн с отвращением оглядывал гостя.
— Что? — заторможенно переспросил мужчина, мутным взглядом следя за Хуайсаном, который суетливо бегал по комнатам.
— Да-да, это точно ты был. У клиники «Гусу Лань». Ты и мужик какой-то.
— Ум… — как-то неловко простонал Мэн Яо, с силой зажмурившись и тут же закрывая лицо полотенцем, поданным Хуайсаном. — Да, утром… Это было точно, — вяло пробормотал он в ткань, но тут же резко отдернул полотенце от лица, во все глаза испуганно уставившись на мрачного хозяина квартиры. — Нет-нет-нет! Ты не подумай! Он мой старый друг, врач и уважаемый человек, мы с ним просто очень хорошие друзья и всего лишь обнимались при встрече. Ничего такого не было, предками клянусь!
— Не думал я, что в приличной клинике будут работать педики, — отрезал Цзян Чэн, скривившись.
— Я не позволю тебе так отзываться о нем! — возразил мужчина. — Господин Лань образец для подражания, ты несправедлив к нему!
Сердце Вэй Усяня пропустило удар.
Неужели Лань Ванцзи и этот мужчина?.. На душе стало неспокойно.
— Цзян Чэн, послушай, не сердись, — пролепетал Не Хуайсан. — Мэн Яо очень хороший человек, не надо его ни в чем подозревать.
— Хороший? — фыркнул Цзян Чэн. — Да по нему видно, он как из помойки вылез.
— Может быть, что-то случилось, зачем так сразу нападать? — наконец подал голос Вэй Усянь. — Не Хуайсан, господин Яо, вы не хотите нам объяснить, в чем дело?
Не Хуайсан неловко взмахнул руками, смотря то на одного друга, то на другого.
— Да-да! Вэй-сюн прав, мой друг попал в очень затруднительную ситуацию, жутко не повезло, нарвался на неприятности, причем так глупо, что рассказывать смешно! Поэтому, друзья, очень прошу, пожалуйста-пожалуйста, пустите Мэн Яо к нам пожить ненадолго?
Вэй Усянь и Цзян Чэн перевели взгляд на грязного, потрепанного мужчину и переглянулись.
— Исключено, — твердо произнес Цзян Чэн.
— Можно подумать, — тут же пожал плечами Вэй Усянь.
— Он будет жить со мной в комнате, не переживайте, вас не потревожим! — пролепетал Хуайсан, бросив взгляд на мужчину.
— Такое даже не обсуждается, — сильнее нахмурился Цзян Чэн.
— Он… он друг моего брата! А вы его знаете, Минцзюэ не будет водиться с плохими людьми!
— Простите, что приношу вам такие неудобства, — слабо произнес Мэн Яо, поднимаясь с кровати. — Я, пожалуй, пойду… — Он пошатнулся. Еще несколько шагов и ударился бы об угол шкафа, если бы его тут же не подхватил Хуайсан.
— Мэн Яо, не надо. Там такой ливень, куда ты пойдешь сейчас? Цзян Чэн, не будь ты жестоким человеком, видишь, что судьба здесь уже и без тебя жестоко обошлась с моим другом!
Цзян Чэн скривился, как от прокисшего молока, наблюдая за мужчиной, который только что использовал самый что ни на есть подлый прием в давлении на жалость. Парень повернулся к шисюну: поймав его взгляд, тот кивнул.
Звонко цокнув языком, Цзян Чэн развернулся на пятках и направился по коридору, по дороге бросив через плечо:
— Может остаться. Но пусть искупается как можно скорее.
Вэй Усянь услышал уже из кухни неразборчивые ворчания брата, поэтому, спросив, не требуется ли помощь, и, получив отрицательный ответ, направился на кухню. Как говорится, война войной, а ужин, приготовленный Цзян Чэном, пропускать нельзя.
— Что ты взъелся на него? Ну пустим человека пожить, что такого? — спросил Вэй Усянь, присаживаясь за стол.
Не поворачиваясь от плиты, Цзян Чэн процедил сквозь зубы:
— Педик. Грязный. Явно после драки. Что кроме проблем тут может быть?
— Зачем ты так сразу? Ну, может, на него напал кто или жена из дому прогнала из-за фигни какой? И он же сказал, что с тем парнем из «Гусу Лань» они друзья. Кстати, что ты там делал сегодня? Я не сказал, но брекеты я именно там снимал.
Цзян Ваньинь поставил еду на стол, тоже присаживаясь.
— Сосались они с этим гусуланьским. Я туда с утра как раз документы относил. Чуть не передумал, как увидел, что их врачи…
— А как он выглядел? — тут же перебил его Вэй Усянь, почувствовав, как кровь ударила в голову, а сердце зашлось во взволнованном ритме.
Цзян Чэн многозначительно поднял бровь.
— Мэн Яо? Да так же, только не потреп…
— Да нет же! Этот врач.
— А. Ну, знаешь ли, я его не рассматривал. Ну, высокий он был, в халате, улыбался еще так смазливо… — перебирал Ваньинь, опять хмурясь и задумчиво стуча палочками по краю миски. А у Вэй Усяня желудок подскочил к горлу. — Да что ты вообще спрашиваешь? Ты ездил в первый корпус, скорее всего, а я в хирургический. Ешь давай!
Вэй Усянь только широко улыбнулся в ответ. Но внутри все еще бушевали чувства. В день приема у Лань Ванцзи он ни разу не увидел на его лице даже намека на улыбку. Странно.
Через какое-то время на кухне появился Не Хуайсан. Он взял себе порцию супа и, облокотившись на разделочный стол, с наслаждением попробовал несколько кусочков мяса.
— Ммм, господин Цзян, вы прирожденный повар!
— А ты прирожденная проблема на голову, — беззлобно огрызнулся повар.
— Ой, да ладно! Яо совсем немного поживет у нас. Он уже пошел спать.
— А ты точно уверен в его… адекватности? Вот меня смущает его внешний вид, да и не только. Рожей вылитый бандюган.
— «Честь и достоинство граждан Китайской Народной Республики неприкосновенны. Запрещается каким бы то ни было способом подвергать граждан оскорблениям, клевете, ложным обвинениям и травле», — с гордостью процитировал Хуайсан в ответ статью из Конституции.
— С вами, юристами, долбанешься! — в сердцах стукнул по столу Цзян Чэн.
Друг в ответ только хихикнул.
— Кстати, о юристах, — задумчиво произнес Вэй Усянь. — Думаю в ближайшее время поехать домой.
— И сколько тебе денег надо? — скривился Цзян Ваньинь.
Вэй Усянь только вздохнул. Конечно, ему не хотелось брать у тети с дядей, но у него таких денег не было, поэтому выход действительно оставался один.
— Не злись, ничего страшного. Я потом отдам. Несколько смен заменой выйду на работе, будет что-то лишнее. Просто брекеты поскорее бы поставить.
— Ой, да ну тебя, — только бросил Цзян Чэн, подхватывая чашку и покидая кухню.
***
В ближайший выходной на съемной квартире у студентов с самого утра творился настоящий кавардак.
Цзян Чэн, поднявшись буквально с рассветом, полчаса гневно пытался растолкать Вэй Усяня, одновременно страшно гремя посудой на кухне и ругаясь в пустоту на недальновидность брата, излишнюю расточительность, дурной характер и непробудный сон.
Разбуженные утренними сборами, Не Хуайсан и Мэн Яо тоже выползли из комнаты. Причем новый житель их квартиры все время пытался как-то помочь хозяевам, но в итоге у них с Цзян Чэном только пережарились наггетсы, и доподлинно не было известно, кто в этом виноват. Не Хуайсан же бегал по квартире в поисках каких-то вещей, которые вчера, как всегда, побросал куда ни глядя.
Вэй Усянь поднялся только к завтраку, но в итоге каким-то чудеснейшим образом успел собраться раньше брата.
— Вернемся поздно! — Он весело махнул рукой на прощание, уже спускаясь по лестнице.
Не Хуайсан проводил друзей ленивой улыбкой, закрывая за ними дверь, и, потягиваясь, повернулся к Мэн Яо.
— Ну что, какие у нас планы?
Мужчина вопросительно улыбнулся, склоняя голову вбок.
— Я всего лишь спросил, что ты собираешься сегодня делать, — расслабленно пояснил Хуайсан, проходя мимо Яо на кухню за своей любимой большой кружкой. — Не бойся, заставлять расписывать со мной веера не заставлю.
— Не думаю, что это у меня получилось бы так же хорошо, как у тебя, — Мэн Яо прошел на кухню за хозяином. — Мне сегодня нужно будет отлучиться.
— Куда? — беззаботно спросил парень, наполняя кружку почти до самых краев.
— По делам.
— Ну ладно. Я буду у себя весь день, наверное. Мне тут недавно сделали аж несколько предзаказов, да так, что я цену заломил побольше, — протараторил в своей обычной манере Хуайсан, проходя в коридор и чуть не расплескав по дороге чай.
Мужчина последовал за ним.
— У тебя красиво получается. Но я всегда хотел спросить, зачем тебе этим заниматься, если твой брат оплачивает все расходы?
— Ты же знаком с его строгим нравом, — усмехнулся Хуайсан, ставя кружку на письменный стол в своей комнате и доставая с полок кисти и перья, банки с красками и тушью. — Он заставляет меня отчитываться за каждый потраченный юань! А так хоть карманные деньги есть. Причем скоро лето, поэтому я и просиживаю целые выходные за веерами.
— Понятно, — благосклонно улыбнулся Мэн Яо, шурша чем-то в своих вещах. Под заинтересованный взгляд Не Хуайсана он извлек упаковку чипсов и протянул другу. — Знаю, ты их любишь, господин художник, а у тебя сегодня будет сложный день, так что хоть перекусишь.
При виде любимого лакомства у Хуайсана глаза заблестели, и он чуть ли не забыл поблагодарить мужчину.
— Кстати, хотел тебя кое о чем попросить, — между тем проговорил Мэн Яо, доставая одежду из шкафа.
Хуайсан уже сосредоточенно точил карандаши, поэтому протянул только вопросительное «Ммм?»
— Не говори пока никому, что я тут. Если кто обо мне спросит, просто скажи, что давно меня не видел. Пожалуйста, Не Хуайсан, это правда важно.
— Да-да, конечно, — кивнул парень, не поднимая глаз от своей работы. — Кто вообще тебе тогда навалял? И главное — за что? Помнится, ты обещал рассказать.
В ответ Мэн Яо скорбно вздохнул и присел рядом.
— Прости меня, но это очень долгая и неприятная история. Я сейчас должен идти, — мужчина замялся, явно нервничая и смотря куда угодно, но только не в глаза парню. — Если вкратце, то… это все из-за же… Да, из-за женщины. Я не могу говорить о ней плохо, потому что она мне очень помогла в прошлом. Но сейчас… сейчас она натравила на меня всех этих людей, и я даже теряюсь в догадках почему, — скорбным голосом закончил Мэн Яо на вопросительной ноте.
Хуайсан, нахмурившись, наконец взглянул на поникшего мужчину.
— Эм… может быть… Ладно, я никому не скажу, что ты здесь, — помотал головой парень и потянулся за чипсами. — Будешь?
Но Мэн Яо не успел ответить, потому что их разговор прервала вибрация телефона. Хуайсан тут же подхватил свой смартфон и, взглянув на экран, чуть не выронил его из рук.
— Привет, дагэ!
— Как ты написал рейтинговый контроль? — раздалось на том конце вместо приветствия.
Юноша вздохнул, растеряв весь радостный порыв от долгожданного звонка Минцзюэ. Ну вот всегда так.
— По теории права на максимальный балл, по конституционному тоже, остальные тоже хорошо, — протараторил Хуайсан, вспоминая, как отчаянно списывал в последнюю минуту, уже покрываясь холодным потом от мысли, что сделает с ним его любимый гэгэ за оценку ниже восьмидесятипроцентной.
— Гм, — довольно отозвался брат. — Ты взял писать научную статью, как я тебе говорил?
От волнения Хуайсан на автомате потянулся к чипсам и закинул в рот одну.
— Ну, да… Только я пока с темой не определился, но уже выбрал предмет, и профессор мне обещал помочь.
— Что ты там ешь?
— Эм… ничего. Так… просто… Я тут вот делаю…
— Чем занят?
— Ничем… — неуверенно ответил младший брат, с опаской поглядев на разложенные краски.
— Понятно, опять рукоблудством со своими веерами занимаешься, — тяжело произнес Минцзюэ.
Если бы Хуайсан услышал эту фразу от любого другого человека, то покраснел и рассмеялся бы над подобной шуткой. Но дело в том, что дагэ никогда не шутил, лишь упрекая брата в его «бесполезной» художественной деятельности.
— А у тебя-то как дела? — поспешно спросил Хуайсан, не желая продолжать эту тему.
— Я не против твоих увлечений, но ты же все равно ни на что путное эти деньги не потратишь. А хоть бы абонемент в спортзал купил…
От слов Минцзюэ юноша закатил глаза, подняв взгляд на Мэн Яо, который все это время продолжал сидеть рядом.
— …На работе ничего особенного.
— Правда? — тут же подхватил с восторгом младший брат. — Не может этого быть! Ведь что-то точно должно было случиться интересненького.
На том конце раздался раздраженный вздох.
— Закрыли с десяток насильников и грабителей, банду одну наконец накрыли, а так — оформляли всю неделю обычное ворье. Да я и статистику отчетную правил тут за некоторыми парнокопытными капитанами: они без пяти минут инспекторы, почти старший офицерский состав, а бывает, такого натворят, что без слез не взглянешь! — в сердцах выругался старший брат, а Не Хуайсан тихонько усмехнулся, подумав, что служить в полицию, даже несмотря на протоптанную дорогу старшим братом, он точно не пойдет.
— Кстати, — вдруг оборвал сам себя Не Минцзюэ, — ты, случайно, не встречал Мэн Яо в последнее время?
Юноша хотел было снова взглянуть на сидящего рядом мужчину, но вдруг внутренне забеспокоился, продолжая смотреть в сторону. Слышал ли он вопрос? Сказать брату правду или соврать? Брат не чужой человек для Мэн Яо, они уже давно знакомы… Но Не Минцзюэ был поборником закона, поэтому, узнай он, что на Мэн Яо напали, избили, изваляли в грязи, выслеживали в собственной квартире, он бы точно не оставил этого просто так.
А если еще узнает, что теперь Мэн Яо живет с его младшим братом в одной комнате, что он подумает? Поэтому, мгновенно прокрутив это все у себя в голове, Хуайсан принял решение не рисковать.
— Нет, я давно его не видел. А что такое?
— Да нет, ничего, — ответил брат. Но потом несколько секунд помолчал и со вздохом продолжил: — Не Хуайсан, послушай сейчас меня внимательно…
Хуайсан незаметно скосил взгляд на Мэн Яо. Слышит ли он, что говорит его брат?
Незаметно зажав клавишу громкости, юноша свел звук на минимум, поэтому сам еле разобрал следующие слова брата. Он резко откинулся на стуле и крикнул в трубку:
— Алло! Не слышу! — Отняв телефон от уха, он сделал вид, что смотрит на экран. — Я тебя не слышу, брат! Связь пропала! Подожди, я на балкон выйду, у нас тут бывает иногда…
И, спешно поднявшись со стула, Хуайсан потопал на кухню, тем временем приводя громкость в привычное состояние. Минцзюэ молчал, пока его младший справлялся со своими вечными проблемами.
— Ты тут? — спросил юноша, прикрывая за собой балконную дверь.
— Слышишь?
— Да-да, продолжай.
Черт, надо было захватить свитер. Март в этом году ветреный. Даже несмотря на застекленную лоджию, сюда все равно проникала прохлада, от которой мурашки табунами бегали по коже.
— Ну и почему, когда я говорю важные вещи, у тебя постоянно какие-то проблемы? — гневно спросил старший брат.
— Гэгэ, — проныл Хуйсан, — я же не виноват, что…
— Проехали. Если увидишь Мэн Яо, сообщи немедленно мне.
— Все? — спросил парень, постукивая по балконной раме после нескольких секунд тишины.
— Не связывайся с ним, — как-то чересчур резко выплюнул брат.
— Эм… а это как-то связано с твоей работой? — неуверенно попытался прощупать почву Не Хуайсан.
— Тебя не касается то, с чем это связано. Вообще. А если коснется, то я тебе ноги переломаю.
Парень аж оторопел. Да что там у них произошло, в конце концов?! Женщина, преследования, слежка, а полиция — конечный пункт? Но почему тогда такая агрессия не пойми с чего? «Если тебя коснется то, чего ты не знаешь, тебе не поздоровится», — с полной уверенностью сообщил Не Минцзюэ. Отличный расклад!
— Я тебя не очень понимаю, — вздохнул младший, уже чувствуя подступающую дрожь в голосе.
— И не надо. Просто если увидишь его, ни в коем случае не контактируй с ним. И сразу сообщи мне.
— Что случилось? — все-таки дрогнувшим голосом спросил младший.
— Ничего. Все. Мне некогда. Работа, — ответил брат.
Свое грустное «пока» Не Хуайсан сказал уже под раздающиеся гудки.
Он обернулся на кухню. Но там, к счастью, было пусто. Потерев лоб рукой, парень убрал телефон и направился обратно в комнату, про себя прокручивая варианты того, что же могло произойти опять между этими двумя. Ведь несмотря на то, что они были старыми друзьями, они постоянно ссорились, а старший брат нередко был готов обвинить Мэн Яо во всех смертных грехах, хотя в итоге всегда получалось, что зазря.
В коридоре без света тот шнуровал кроссовки.
— Т-ты куда? — опасливо спросил юноша, чуть ли не подпрыгнув от неожиданности и тут же нащупывая выключатель.
Мэн Яо поднялся, доброжелательно улыбаясь.
— Я же говорил, что сегодня уйду по делам. Извини, я не стал тебя дожидаться.
— Куда пойдешь? Когда вернешься?
— Зависит от обстоятельств, — усмехнулся мужчина, накидывая куртку. — Если вечером не приду, то не жди. У господина Цзяна в холодильнике что-то было приготовленное. Так что не проголодаешься. До встречи, — легонько махнул рукой Мэн Яо, открывая дверь. — Закроешь?
Не Хуайсан только кивнул, а мужчина уже быстрыми шагами сбегал вниз по лестнице. Закрыв дверь на замок, юноша вернулся в комнату и упал на постель, уставившись в потолок. В происходящем что-то ему очень не нравилось.