Окровавленный снег
Времена нынче суровые.
За каждым неверным шагом по «не той» территории следует косой взгляд.Вот только не свойственно мне бежать, куда глаза глядят – не этому меня училпапа. Мне мало что было известно о его юности, да и мама толком ничегорассказывать не хотела. Конечно, не гоже «отравлять» красавицу-умницу. Да ипри чём здесь прошлое, если наша семья не знает денежных бед? Папа –честный бизнесмен, а мама – Главврач в областной больнице. По их рассказамони познакомились именно там, поэтому каждый раз, находясь здесь, меня непокидали романтические мысли.
– Умудрилась же ты, Катька, в гололёд в сапогах выйти. Импорт, а столькобед. Во – валенки, и никаких проблем. В них хоть в метель, хоть в сугробахплавай. Сапоги...
Мне нравились сапоги. Не зря простояли в очереди, чтоб заполучить их. Всё-таки не часто можно получить сапоги из Югославии. То, что в них скользко, меняне беспокоило.
Когда я пришла к маме в больницу в очередной раз и с новой травмой, оналишь повела взглядом.
«Придём домой – и слова опять польются»
У людей нет чёткого мнения, в кого же я больше пошла: в маменьку илипапеньку. Оба человека в нашем городе уважаемые, у обоих в характерах кучадёгтя. Однако на их фоне я была куда более миролюбивей и...свободолюбивей.
Я была благодарна родителям за возможности, что они мне дали, но будтокое-чего не хватало.Мне не хватало ощущений. Новых эмоций, впечатлений.
Мне не хваталоцелостности в картине мира.
Вот – правду говорят: бойся своих желаний.
– А ну-ка! Куда несёшься? Стой!
Шарканье обуви о кафель и стремительный бег больно прошлись по ушам.Однако взгляд мой загорелся.
Грузная женщина в белом медицинском халате, тяжело дыша, вошла к нам.
– Здравствуйте. – Тут же вторила я и, в попытке по привычке резко встать, сшипеньем опустилась на бледно-бирюзовую кушетку.
– Здра-авствуй, здравствуй. Светлана... Светлана Геннадьевна... Фух-х, я сэтими хулиганами точно здесь помру! – Она схватилась за сердце.
– Присаживайтесь, присаживайтесь, Анастасия Юрьевна. – СветланаГеннадьевна взглянула на меня из-под золотистой оправы очков и вновьобратила внимание на пришедшую женщину. – Да не хулиганы они, а самыенастоящие бандиты, да, Катенька? – Я монотонно кивнула. – Вот как она,хромающая девочка, сейчас будет передвигаться по городу? Так она ещё ивидная какая. По голове – и в лес. И как потом её искать? Понятно, что СергейАлексеевич позаботиться об этом, но всё же.
Мнение о бандах Казани у меня ещё не было сформировано. Всё-таки, слухи– это неподтверждённая информация. Так зачем им верить? Да и ни с кем из нихя, вероятнее всего, не встречалась. В моих глазах ОПГ-ки были словно издругого мира, с которым мой мир никак не мог соприкоснуться.
– Вот-вот. Ну, ничего, будет у Кати муж, военный или из правоохранительныхорганов...
– Или политик.
– Ну точно ни один из этой шпаны.
Удивительная способность выводить все темы в тему замужества и«дружбы» меня не переставала удивлять.
– Мне пора на занятия по шахматам.
– И как давно ходишь?
– Недавно. Решила вспомнить, чему меня учил дедушка.
– Ступай, ступай. Только осторожно. Может сначала домой, на валенкипереобуешь?
Этот вопрос вызвал у меня улыбку.Всё-таки, я выросла на их глазах.
– В этом нет необходимости. ДК недалеко от дома, да и папа за мной заедет.
– Ой, дай Бог тебе здоровья.
Поразительно, насколько тема о лихой молодёжи обходила меня стороной –мой уровень познания в этом сводился к территориям и кем этой территорией "правит". На дискотеки меня попросту не пускали родители, но, благодаряодноклассницам, о кое-чём я была наслышана. О драках, которые начиналисьтакже быстро, как и разгорались, наслышана про случаи в маршрутках. Именноиз-за этого меня возил отец или хорошо знакомый отцу таксист.
В выжидании автобуса, на котором мне предстояло ехать впервые за оченьдолгое время, я невольно вспомнила про некоторые яркие инциденты савтобусами и прикинула мои шансы выбраться из перевёрнутой маршрутки. Потелу прошёлся мандраж, когда жёлтые двери скрипуче открылись прямо передносом. Зайдя внутрь, я тут же села на свободное место около заднего выхода. Вголове проигрывалась «Лунная Соната» Баха.
— Закрывай, давай! Кому говорю?! Закрывай!
Обернувшись на крик, я тут же встретилась с ошпаривающим щёки взглядомсеро-голубых глаз. Транспорт тронулся. Поспешив отвернуться, я устремилавзор на сменяющиеся картинки городской среды. Ладонь по-хозяйски легла наручку моего сиденья, не задевая меня. Не дожидаясь ответа на вопрос, которыйи не был озвучен, он сел возле меня. Я отсела чуть ближе к окну. Сокращатьдистанцию незнакомец не стал, что не могло не радовать.
Мы ехали молча до тех пор, пока я не решилась взглянуть на него. Парень навид лет восемнадцати прерывисто дышал, временами вытирая от чего-то нос. Набледных разбитых костяшках смешалась кровь из носа и с руки. Он поймал мойвзгляд и с вопросом вскинул подбородок. Я лишь покачала головой иотвернулась к окну.
«В портфеле есть бинт. Ему сейчас он явно нужней, чем мне»
Без слов я протянула темноволосому свеженькую пачку и уже открытовсмотрелась в раны на лице.
– Ты боксёр? – Вылетело изо рта. Я тут же закусила нижнюю губу.
«Не стоит мне во всё это ввязываться. Вот помочь – обязательно»
– По мне не видно? – Он криво ухмыльнулся и взглянул на протянутыйпредмет. – Не боишься меня?
– А почему я должна тебя бояться?
– Тоже верно. У тебя красивые волосы.
– А у тебя – глаза.
Я вновь обратила внимание на вид из окна. Цепкий взгляд жёг затылок.Звук разодранной хлопковой упаковки заставил обернуться.
– Тебе помочь?
– Не надо. Сам справлюсь.
Грубыми рывками молодой человек замотал рабочую, самую побитую руку.
– Есть ручка?
– Нету. Мне выходить уже нужно. Ты сейчас выходишь?
На остановке в автобус залетело ещё двое парней. Выглядели они младше, чем побитый незнакомец.
– Сиди. Выходишь через переднюю.
– Что?..
Не успела я среагировать, как темноволосый зарядил в нос одному изподошедших парней. Женский крик прошёлся по салону. Водитель остановилсяи открыл двери. Пассажиры начали в спешке выбегать. В меня тут же полетелодин из парней. Его голова почти соприкасалась с моим бедром. И покатемноволосый наносил удары, я всё сильнее вжималась в холодное стекло.Второй взял в захват незнакомца и оттянул назад. Темноволосый удариллоктем в рёбра схватившего его. Чуть оклемавшись, первый встал, взял моюсумку и замахнулся на темноволосого. Под действием адреналина и неведанныхмне ранее порывов, я потянула на себя парня. Аксессуар упал на пол.Освободившись от захвата, незнакомец зарядил кулаком в лицо того, кого ядержала. Он обмяк в моих руках. Без слов, незнакомец взял меня за руку ивывел из транспорта.
Вдалеке мигали красно-синие огоньки. Из-за шока я не чувствовала тела, нечувствовала боли ушибленной ноги. Тяжёлое дыхание вырывалось из груди, вгорле словно спускался-опускался мячик. Липкие от крови пальцы сильнеесжимали ладонь. Мы неслись через гаражи, минуя ошарашенных прохожих. Вкакой-то момент сердце пропустило удар – я одна с незнакомцем, а вокруг ниодной живой души. Остановившись, мы оба рухнули спинами на кирпичнуюстену здания.
– Говорил же тебе... Чтоб ты вышла через передний выход.
– Я не успела.
– Теперь они будут тебя поджидать. На чьей ты территории обитаешь?
– Не знаю.
– Как это не знаешь?
– Прости, но сказать мне нечего. Такое со мной впервые.
– Что именно?
– Всё это. Впервые стала свидетелем потасовки. И часто такое в автобусах?
– На автобусах не ездишь?
– Езжу, просто обычно выдаётся спокойная поездка.
– Дам тебе совет, на случай, если твои часики попадутся кому-то на глаза. Вавтобусах каждый день происходят драки или кто-то от кого-то убегает.
– Как ты?
– Это стратегическое отступление.
– С тобой так те двое поступили?
Мне было сложно смотреть на него. Я впервые видела настолькораскрашенное кровью лицо. Подойдя к сугробу, я взяла в руки небольшую горку.
– Можно?
– Само пройдёт.
– Моя мама врач. Кое-что и я знаю. Твоё лицо расплывётся чуть позже. Еслиприложить холод, будет всё не так плохо.
– Хочешь спасти моё лицо?
– Скорее тебя от заражения крови. Раны воспалиться могут.
– Понял.
Ресницы дрогнули, как только снег коснулся его раны. Глыба тут же впиталав себя кровь. С чуть подтаявшего кончика потекли холодные капли по коже.
– Кто это начал?
– Ты про чо?
Я пртормозила. Хоть мне и хотелось спросить, с кого начался весь этотбеспредел, но для таких вопросов было не время и не место.
«Да и разве мы когда-нибудь ещё встретимся?»
После моего падения на ровном месте отец не допустил бы меня до автобусов. Тем более, учитывая, как прошла моя новая поездка. А где мы ещё с нимувидимся, разве что не в автобусах?
– Как ты в драку попал?
– Чушпаны они просто.
– С другой территории?
– Типа того.
– И вы друг друга в лицо знаете?
– Спрашиваем. Если соврёт – получит в фанеру. Позорно это.
– Получить в фанеру?
– Скрывать, кем будешь.
– И поэтому ты получил в фанеру?
– У нас с ними контры. Были на нейтральной. Как имя то твоё?
– Катя. А тебя как зовут?
– Меня не зовут. Я сам прихожу.
Он засмеялся и тут же зашипел от боли.
– Точно не хочешь в больницу?
– Я там уже был.
– Случайно не за тобой бежала женщина в коридоре?
– Нет. Это от меня убегали.
– И где ты состоишь?
– Это чо за допрос?
Я помедлила, держа у разбитого лица холод.
– Я живу на территории «Универсамов».
– Откуда ты знаешь, где, чья территория?
– Сам же спросил, на чей территории обитаю, будто знаю, где, чья.
– Ладно, пошли, провожу. Стой.
Он наклонился к сугробу и подошёл ко мне.
– На тебя кровь попала. Не обессудь. Культурная девчонка, а в крови. Несвоей. Ладно я, но ты?
Оттянув к себе рукав моего пальто, он начал возить по ткани снег. Выходилоне очень.
– Не далеко идти. Дома – никого.
– Не будь такой прямолинейной. Не со всеми.
– А что если я тебя заманиваю?
– Не надо так шутить, Кать.
– Дома сотру. В это время во дворе мало людей. Да и если будут знакомыеродителей, никто этому не удивиться.
– Это ещё почему?
– Мне везёт попадать в различные ситуации и биться обо все встречающиесяповерхности.
– Давай на меня упрись. Это как раз таки из-за какой-то ситуации?
– Упала неудачно.
Смех вырвался из груди.
– Ты чего?
– Смешно просто. Два инвалида: одна хромая, другой побитый.
– Если так посмотреть, ты тоже побитая.
– Разве что гравитацией.
Как бы я не уговаривала его обработать раны хотя бы в подъезде,незнакомец не соглашался.
– Уверен?
– Ты уже обработала снегом. Дальше я сам.
– Есть, кому обработать?
– Пацанам.
– Ясно.
– Да вроде на небе хмуро.
– Так как твоё имя?
–Турбо... То есть, Валера.
– Приятно познакомится, Валера.
– Будь аккуратна, Катя. Раз уж всё-таки знаешь, где и чья территория, знай, гдеходить. Сейчас «Киноплёнка» тебя не очень жалует.
– Как и тебя, по всей видимости. Так ты из «Универсамовских»?
– Да. Ладно, сочтёмся.
– Будь осторожен. – Крикнула ему я, как только тот уже тронулся в путь. Он сулыбкой обернулся и подмигнул мне.
– Ты тоже.
На следующее утро нога опухла сильнее, чем прошлым утром. Скрыв отродителей боль, я отправилась в университет. К учёбе на первом курсе я всёникак не могла привыкнуть. Училась я хорошо, но с трудом осваивала большуючасть учебного материала. Моей отдушиной были шахматы после пар, вотправда на них я решила не идти. Как и вчера.
– Как, в аварию попал?
– Колесо лопнуло, а в автобус успела врезаться легковушка. Следующийбудет через полчаса, не меньше.
Слух у меня всегда был прекрасным. И хоть подслушивать не есть хорошо,это весьма полезно.Номера таксиста я не помнила. Ковылять до телефона не хотелось. Идтипешком до дома с больной ногой было неразумной идеей, но уж лучше так, чемстоять на морозе и ждать автобуса, откуда, в случае чего, не пойми, каквыбраться.
По пути к дому, я ощутила, насколько удобны валенки, хоть и скользила наних я не меньше, чем на сапогах. На удивление, никто ко мне не пристал.Правда, из-за боли в ноге, пока я дошла до дома – стемнело.Мутный силуэт около подъезда одним своим видом заставил замереть.
– Валера, это ты?
Сердце пропустило удар. Всё моё нутро кричало: «Это не Валера! Беги!»
Из двери выплыл ещё один. Оба направились ко мне.