September Skin
Холодный утренний воздух обжигал лёгкие. Осень будто дышала прямо в окно Камилы, просачиваясь сквозь щели жалюзи и оставляя за собой запах мокрого асфальта. Будильник звенел уже минуту, но она не спешила вставать.
На телефоне — 07:12, а за окном серое небо, тяжёлое, как будто готовое пролиться в любую секунду.
Она наконец поднялась и села на кровати, немного потянулась, глядя в зеркало напротив. Уставшее, но всё ещё нежное лицо, зелёные глаза с лёгкой грустью и светлые волосы, запутавшиеся после сна.
— Доброе утро, Камила, — шепнула себе в отражение. — Ещё один день быть идеальной.
Она пошла в душ. Горячая вода касалась кожи мягко, будто пыталась смыть мысли.
Запах шампуня с жасмином наполнил ванную, и на несколько минут мир сузился до белого пара, музыки из динамика и её дыхания.
Arctic Monkeys — "505"
Måneskin — "Supermodel"
Billie Eilish — "What Was I Made For?"
Вытирая волосы, она нанесла крем с лёгким ароматом ванили, аккуратно выровняла пряди феном и сделала естественные волны.
На столике уже лежала одежда: короткий серый топ, лёгкий чёрный жакет, прямые джинсы и белые кроссовки. На запястье — серебряный браслет, подарок от Сабрины.
Сделав макияж — тонкий лайнер, немного румян и блеск на губах, — Камила выглядела как человек, который знает, чего хочет. Хотя на деле — она просто научилась притворяться.
Кампус просыпался. Студенты с кофе, громкие голоса, запах свежей выпечки. Капли дождя цеплялись за волосы и одежду, но она не пряталась под зонт. Любила, когда капли падали прямо на лицо — было ощущение, что мир хотя бы трогает её.
В библиотеку Камила зашла ближе к десяти. Там всегда было тихо, почти священно. Она выбрала стол у окна, достала ноутбук и конспекты.
Обычно это было её любимое место — одиночество среди сотен других людей. Но сегодня воздух был другой.
Через несколько минут у дверей раздался резкий звук — будто кто-то толкнул стул. Она обернулась.
В дальнем углу двое парней громко спорили. Один — высокий, темноволосый, в спортивной куртке; второй — в чёрной рубашке, с холодным выражением лица. Лиам.
Его голос звучал тихо, но в нём чувствовалась угроза.
— Я сказал, отойди от неё.
— А если нет? — усмехнулся второй, сжимая кулаки.
— Тогда будет больно.
Пара студентов вскочили, кто-то шепнул "позовите куратора". Но Камила почему-то не могла отвести взгляд. Она не знала, с чего началось — просто видела, как в одну секунду напряжение прорвалось.
Книга с глухим звуком упала на пол. Затем — удар.
Тишина. Потом — шум.
Кто-то вскрикнул, библиотекарша бросилась к телефону.
Лиам стоял, не двигаясь, с едва заметной царапиной на губе и взглядом, в котором читалось нечто опасное. Не ярость — контроль.
Камила поднялась с места, сама не понимая зачем. Подошла ближе. Сердце било в висках.
Парень, с которым он сцепился, отступил, бормоча проклятия.
Лиам обернулся — и на мгновение их взгляды пересеклись.
Он будто удивился, что она вообще здесь.
— Что? — тихо спросил он, заметив её взгляд.
— Ничего, — ответила Камила, слишком быстро. — Просто... ты порезан.
Он провёл пальцем по губе, посмотрел на кровь и усмехнулся.
— Бывает.
Охрана вошла в библиотеку, и Камила отошла. Ей хотелось уйти, но ноги не слушались.
Когда Лиама выводили, он снова посмотрел на неё. Спокойно, долго. Будто пытался что-то запомнить.
Вечер опустился медленно.
После всех событий в кампусе было на удивление тихо. Студенты обсуждали драку, строили версии. Кто-то говорил, что Лиам дерётся часто, кто-то — что он защищал девушку из их группы.
Камила не вмешивалась. Но внутри что-то гудело, как от грома.
Она вернулась в комнату, сняла обувь и включила музыку.
Rihanna — "Desperado"
t.A.T.u — "All About Us"
Пока сушила волосы, размышляла о том, что видела.
В нём не было ничего романтичного — только сила, сосредоточенность и тьма. Но эта тьма почему-то тянула.
Позже она достала из ящика свой дневник. Бумажный, с мягкой обложкой и чернильными кляксами на полях.
Открыла чистую страницу.
22 сентября
Сегодня я снова увидела, как хрупко всё вокруг.
Один момент — и всё может сорваться.
Он... странный. Не знаю его, не хочу знать, но почему-то думаю о нём.
Все говорят, что он проблемный. А я просто увидела человека, который умеет быть настоящим.
Я завидую этому. Я тоже хочу быть настоящей. Без чужих слов, без "будь хорошей".
Иногда мне кажется, что я живу в аквариуме — прозрачные стены, красивая вода, но воздуха всё меньше.
Чернила чуть расплылись — от капли дождя, упавшей с её пальца.
Ближе к ночи позвонила мать.
— Камила, — голос был ледяным. — Я слышала о драке в вашем университете. Ты была там?
— Нет, — быстро солгала она. — Просто видела издалека.
— Надеюсь, ты не общаешься с этим типом. Мы знаем его фамилию — у его семьи неприятная история.
— Мама...
— Что мама? Не забывай, где твоё место. Гарвард — не повод превращаться в бунтарку.
— Я не бунтую.
— Тогда веди себя соответственно.
Звонок оборвался.
Камила отложила телефон, закрыла глаза и вдохнула. В груди сжалось.
Она легла на кровать, слушая, как за окном снова начинается дождь.
В голове крутилась одна мысль — о том взгляде.
Не мягком, не добром — честном.
И впервые за долгое время она уснула без чувства вины.
Телефон потух, оставив в темноте лишь отражение её лица.
Всё было как всегда — холод, раздражение, боль. Только теперь она не чувствовала злости. Лишь пустоту.
Камила подошла к окну. За стеклом дождь — редкий, крупный, тяжёлый. Фонари делили ночь на золотые и тёмные полосы. Где-то внизу слышался смех студентов, кто-то бегал под дождём с кружкой кофе.
Она прижала лоб к стеклу и тихо выдохнула.
— Наверное, я просто устала быть правильной, — прошептала она.
Сняв украшения, она пошла в ванную. Щётка, пенка для лица, аромат лаванды — всё это напоминало о контроле, о порядке, который она всегда держала. Но сегодня рука дрожала. Хотелось просто бросить всё.
Она посмотрела на себя в зеркало: глаза покраснели, ресницы слиплись от влажного воздуха, волосы распались на пряди. И впервые за долгое время ей понравилось своё отражение — живое.
Музыка из колонки тихо играла —
Girl in Red — I Wanna Be Your Girlfriend
Она выключила свет и легла.
Сон пришёл не сразу. В голове — обрывки звуков: слова матери, шум дождя, глухой удар в библиотеке, взгляд Лиама.
Что-то внутри шептало, что это было начало. Но чего — она не знала.
Утро встретило её запахом кофе и светом, пробивающимся через шторы. База уже оживала — шум в коридорах, хлопанье дверей, чей-то смех.
Камила поднялась, немного сонная, но спокойнее, чем обычно.
Включила колонку, пока заваривала кофе:
Måneskin — "The Loneliest"
Оделась просто — бежевый свитер, джинсы, лёгкий пиджак. Волосы убрала в низкий хвост, оставив пару прядей у лица. Без макияжа выглядела моложе, и это почему-то давало ей странное чувство свободы.
На улице пахло свежестью. Дождь закончился, и на асфальте отражалось небо. Камила шла по дорожке, направляясь к корпусу, где должен был начаться первый семинар.
Возле лестницы, ведущей в библиотеку, она вдруг остановилась. Там стоял Лиам.
Он опирался на перила, держа в руках чёрную спортивную сумку, и смотрел куда-то вдаль. Вид у него был немного уставший, на губе — тот самый маленький порез.
Он заметил её почти сразу. Не сказал ни слова, просто посмотрел.
Взгляд был такой же, как вчера — прямой, немного настороженный.
Камила машинально кивнула, словно говоря "привет", и уже хотела пройти мимо, но он вдруг произнёс:
— Ты вчера всё видела.
Она остановилась.
— Да.
— И всё ещё смотришь так, будто не знаешь, кто я.
Она немного нахмурилась.
— Может, потому что действительно не знаю.
Он улыбнулся уголком губ.
— И, может, так лучше.
Камила не нашла, что ответить. Просто пошла дальше, чувствуя его взгляд на спине.
День пролетел как-то странно. Всё шло по плану — лекции, короткие перекусы, разговоры с одногруппниками. Но в каждом моменте было что-то другое: как будто вокруг стало больше воздуха, больше звука, больше жизни.
Она ловила себя на мысли, что впервые за долгое время ощущает себя здесь.
Не как гость, не как дочь "тех самых родителей", а просто — студентка, человек.
На большой перемене она сидела на ступенях у входа, ела булочку и листала телефон.
Лента соцсетей казалась чужой — фотографии однокурсников на вечеринках, подписанные идеально-фальшивыми фразами.
Но среди всех снимков её внимание вдруг привлек один сторис: на фоне вечернего кампуса — тень Лиама. Без подписи. Кто-то выложил случайно, но Камила ощутила, как сердце снова дрогнуло.
Почему именно он? Почему он не выходит из головы?
Вечером она вернулась в комнату, включила свет и, не раздеваясь, села за стол.
На кровати лежал её дневник — открытый. Страница всё ещё пахла свежими чернилами.
Она взяла ручку и дописала:
23 сентября
Сегодня он снова был там.
Не сказал почти ничего, но от этих коротких фраз у меня сердце стучало сильнее, чем за весь день.
Это пугает.
Я не знаю, что происходит. Не знаю, почему я чувствую себя живой только тогда, когда он рядом.
И я боюсь, что мама права. Может, я действительно превращаюсь в кого-то другого.
Но впервые — мне не хочется останавливаться.
Чернила растеклись внизу страницы. Капля слезы или воды — Камила не стала уточнять.
Она положила дневник на тумбочку и легла.
За окном осень снова начинала тихий дождь.
И в его шуме, между дыханием и музыкой, ей показалось, что она слышит чей-то шаг за дверью.
Тяжёлый, медленный, знакомый.
Она не встала. Только закрыла глаза и улыбнулась краешком губ.
September Skin — the season where she finally felt something