Спитфайер

- Правда или действие? - Промурлыкал Кайл.

- Правда, - ответил Йен.

Лицо Кайла расплылось в мстительной улыбке. После раунда, в котором Элисон загадала ему с серьёзным лицом спеть парень желал отыграться.

- Скажи мне, Уэйн, - Кайл говорил необычайно медленно, будто растягивая удовольствие. - Почему из кучи девчонок ты выбрал именно Элисон?

- О, как...

Марсин, сидящая рядом с Кайлом, бросила на Элисон заинтересованный взгляд и перевела его на Йена. Элисон, подперев подбородок рукой, тоже смотрела на своего парня. Йен натянуто улыбнулся и шумно вздохнул. Он смотрел на Кайла, не мигая.

- Тебе повезло, что у меня нет настроения бить уже отбитых.

Он говорил с нажимом, но, стоило ему глянуть на Элисон, как его взгляд смягчился. Девушка легко улыбнулась и сжала его руку в своей. Она знала ответ, а вот Кайлу знать его было необязательно.

- Я был очарован её бёдрами и... Другими округлостями.

- То есть, ты встречаешься со мной из-за задницы?!

Элисон сделала вид, что ужасно возмущена и даже отсела на край красного диванчика. Краем глаза она заметила обращенные на неё недовольные взгляды. Будто завывания барабанщика звучали лучше её возгласа.

- Ну, ради неё даже я с тобой бы встречаться начал, - заметил Кайл, за что почти получил тарелкой в лицо, но увы, успел увернуться. - Мазила.

Кусочек помидора мигом оказался у него под глазом. Элисон и Йен не удержались от смеха, и даже Марсин улыбнулась, хоть и пыталась скрыть это возмущением. Один Кайл, грязно ругаясь, злобно стирал с себя остатки майонеза и круглые семечки.

- Вот поэтому я с тобой и не встречаюсь. Ты чёртова стерва, - заявил он, кидая салфетку в тарелку.

- Вот поэтому я тебя люблю, огонёк, - едва слышно прошептал Йен на ухо Элисон. Когда она повернулась к нему, он улыбался. Кайл это заметил.

- Дружище, если тебе нравятся те, кто кидается едой, стоило взять ребёнка из детдома.

- Если тебе не нравятся те, кто не хочет слушать про себя всякое дерьмо, то ищи народ для разговоров на кладбище, - парировал Уэйн.

-Тебе одного помидора в лицо было мало, чтоб заткнуться? - Поинтересовалась Элисон нарочито спокойно.

Кайл почесал начинающую краснеть щеку. Марсин полезла в сумку за лекарством.

- А это разве не всё, что ты можешь? - Кайл испытующе смотрел на Элисон.

- Хочешь проверить? - голос Элисон стал громче.

- Давай!

- Закройся, Сэведж! - Огрызнулся Йен.

- Ты бы лучше своей девке грязный рот прикрыл, - проворчал Кайл.

Но всё-таки он притих. Кафе, притихшее было в ожидании продолжения, снова наполнилось гулом разговоров, а за столиком стало неуютно тихо.

- А пицца, между прочим, очень даже ничего, - заметила Марсин, первой сдавшись перед тягучим молчанием.

- Мы же в «Ревёрсе» старика Ромеро, здесь вообще лучшая пицца во всем штате, - Йен гордо улыбнулся, будто самолично разрабатывал рецепт.

Элисон взглянула за барную стойку, где за занавеской из деревянных бусин кипела кухонная жизнь. Мужчина, седой, с собранными в хвост длинными волосами колдовал над очередной пиццей на фоне вычищенных до блеска металлических полок, а на них самих стояло столько всяких соусов и кулинарных штуковин, которые Элисон не знала даже на вид, не то что по названиям, что удивительно было, как полка всё еще не рухнула.

Само кафе отличалось от кухни как небо от земли. Темное, освещаемое только старыми желтыми лампами, с тяжелыми столами, потемневшими не то от времени, не то от часто проливающегося пива. Красные, мягкие и вполне уютные диванчики, несмотря на округлые формы, отлично сочетались с другой мебелью, казалось, едва отесанной, просто чтоб не всадить в гостей кафе занозу. На массивных деревянных открытых шкафах и полках красовались модели самолётов и книги, о которых Элисон часто слышала, но никогда не читала. Отец говорил, что в одной из них старик Ромеро припрятал сотню баксов. Йен же по секрету рассказал, что это сам Ромеро придумал байку, чтобы заманить людей в своё кафе. Элисон больше склонялась ко второму варианту.

Свет круглых ламп напоминал Элисон свет солнца на закате: теплый, мягкий, тусклый. Под ним было незаметно, насколько столы побиты жизнью, а гитары, пластинки и картины на темных стенах смотрелись куда загадочнее, чем были на самом деле.

Рок, играющий из старых шипящих колонок, не переставая, ставил блестящую точку. Под такой аккомпанемент интерьер казался только мрачнее.

Из-за шторки птицей выпорхнула Эрин, совсем еще молоденькая, младше Элисон, но уже студентка университета Рэдфорд. Как говорила мама, раньше она жила где-то на западном побережье. Элисон не понимала, как оттуда можно было по своей воле приехать в Вест-Риверсайд, город-сборище всех возможных ветров. Ко всему прочему, еще и маленький.

Эрин прошла мимо столика Элисон и осторожно поставила бокал с коктейлем на столик у окна, занятый воркующей парочкой. Приди она сюда только с Йеном, отвоевала бы и заняла его. Но сегодня с ними был Кайл Сэведж, которому близость к выпивке была важнее красивого вида.

Сразу после парочки Эрин подошла к сидящему рядом с ними мужчине, на котором совершенно не было лица, и поставила перед ним две бутылки пива. Элисон могла бы поспорить, что обе предназначались ему. Кем бы он ни был, он вписывался в атмосферу «Ревёрса» так, будто кафе создавали для него. Потасканная, застиранная футболка под кожаной курткой, растрепанные черные волосы, потухший взгляд на заросшем щетиной лице.

Если у Йена не выйдет стать знаменитым, таким будет его будущее. Элисон положила голову на плечо своего парня. Она не могла позволить такому случиться.

- Ты чего расстроилась? Из-за Кайла?

В тихом вопросе Йена чувствовалось волнение.

- Нет, хотя его морда и просит леща.

Элисон заставила себя отвести взгляд от мужчины с пивом. Нужно было поскорее развидеть в нём Йена.

- У вас просто не может не получиться, - сказала она и залпом допила безалкогольный мохито.

- Неужели хоть в чём-то ты в нас веришь... - пробубнил Кайл, поднимаясь.

Марсин воздушно-лёгким движением усадила его обратно.

- Мы же ещё не доиграли круг! Я тоже хочу ответить, Кайл.

- Так а я тебе зачем?

Марсин замялась. Кайл, резко выдохнув, прошел по дивану позади своей девушки и скрылся за только что вошедшей пожилой парой.

- И это он зовёт меня стервой, - Элисон закатила глаза.

Марсин погрустнела, но на вопросы со слабой улыбкой ответила, что всё в порядке. Элисон не стала докапываться.

- Правда или действие? - Чуть громче обычного спросил басистку Йен.

- Действие, - тихо ответила ему Марсин.

- Напиши Кайлу, что отныне его кликуха в группе - Конченный.

Элисон прыснула в кулак. Грусть из глаз Марсин мигом пропала, сменившись необъятным возмущением.

- Уэйн!

- Я, - Йен кивнул. - Ты сама выбрала действие.

Марсин одарила вокалиста злым взглядом, но взялась за телефон и быстро набрала то, что требовалось. Ответ пришел почти сразу:

«Передай Уэйну привет, и что он идёт на-»

- Принято, - сказал Йен коротко. - Задаёшь Элисон.

- Действие, - ответила она, опередив вопрос.

- Напиши Кайлу, что любишь его.

Элисон уставилась на Марсин как на инопланетянина.

- Зло должно быть уравновешено добром, правда же?

- Еще неизвестно, что будет большим злом.

- Между меньшим и большим злом...- Пространно напел Йен с несходящей с лица придурковатой улыбкой.

- Ну, да, тут не выберешь. Выбор-то сделали за меня.

Но Элисон выполнила задание. Кайл не нашел важным ответить ей.

- Я тебе уже задавала, - сказала Элисон, глядя на Йена. - Может, по домам?

- Я - за, - отозвалась Марсин. - Мы всё доели, а играть втроём - так себе идея.

- И всё-таки ты расстроилась, - Элисон выдохнула. - Обещаю, на обратном пути Йен от меня получит.

- Эй! Он первый начал, а продолжила вообще ты!

Йен выглядел до глубины души оскорбленным. Элисон встала и с улыбкой потрепала его по волосам.

- Всё просто. Ты крайний.

Краем глаза Элисон заметила, что Марсин наконец повеселела.

- Я его от всей души ненавижу! - Прошипела Элисон.

- Это взаимно, - Йен пожал плечами.

Они шли вдоль парка вниз, к набережной. Дети с улиц разбежались по домам, и приятную тишину прерывали только проезжающие машины и звуки телевизоров из открытых окон.

- Ты видел, насколько расстроилась Марсин?

- Заметил, да.

- А ведь это она предложила нам собраться всем вместе! Придурок!

- Полностью с тобой согласен.

Элисон пихнула Йена в бок.

- Может, ты сам что-нибудь добавишь?

- Зачем? Ты и так знаешь, что я думаю.

-А-а-а! Ты невыносим!

Йен только усмехнулся, глядя, как Элисон злится. А его равнодушие к тому, как Кайл вёл себя с Марсин, бесило её только сильнее.

- Его надо выгнать! - вдруг взвизгнула Элисон.

- Куда же?

- Из группы!

- И кто же будет нашим ударником? Может, ты?

- Да хоть и я! Я хотя бы никому мозги не имею.

- Я бы не сказал...

- Уэйн!!!

- Ладно, понял, молчу.

Он жестом будто бы застегнул себе рот, и заговорил только когда они подошли к спортзалу у поворота на Рэдбридж. Из открытых окон играл знакомый мотив. Элисон сразу узнала этот голос.

- Слышишь? Это Стратномад. Еще немного - и мы подпишем контракт. А значит, будем знамениты, - Йен улыбнулся. - А это значит, что я смогу увезти тебя отсюда. Подальше от отца и от проблем.

- И от Кайла?

- Я очень постараюсь, чтобы вы не пересекались, - Йен вздохнул. - Да, он ужасный человек, но он одаренный барабанщик. Он нужен Стратномад.

Элисон вздохнула.

- А Марсин?

- Марсин выбрала его сама, - в его голосе чувствовалась усталость от этой темы. - И пока она сама не захочет уйти, ты ничего не сможешь сделать.

- Думаешь, она не хочет? После всего, что он сделал?

Голос Элисон становился громче, даже она сама это заметила.

- Ты не видела их на репетициях, солнышко. И вообще, это их дело. Не лезь.

- Не лезь?! - взвизгнула Элисон.

- Именно. Не лезь. Тебе разве меня мало? - Йен расплылся в улыбке, но она была недостаточно сногсшибательной, чтоб Элисон отвлеклась от темы.

- Ей нужно помочь!

- Если ей понадобится помощь, она о ней попросит.

- Бессердечный!

Йен только тяжело вздохнул. Элисон знала: будь на её месте кто-нибудь другой, кто угодно, Йен бы такого не позволил. Но она - Элисон Маккой.

- Тебя проводить? - коротко поинтересовался Йен, нарушая нервную паузу.

- Я еще погуляю, - пробубнила Элисон. Ночь была слишком тёплой, чтоб провести её в четырех душных стенах.

- Если что, звони.

- Я думала, ты меня остановишь. Как в кино.

- Я не могу запретить своей девушке прогуляться.

Йен хитро улыбнулся и поцеловал Элисон в лоб.

- Я на связи. Напишешь, как будешь дома.

Он развернулся и расслабленно направился вверх по склону, к авеню. Элисон пошла дальше по набережной.

Йен был прав. То, что происходит между Марсин и Кайлом, Элисон касаться не должно. Но если она видит, как круги под её глазами становятся все отчетливее? Если её щеки западают, а на звонки она иногда не отвечает, оправдываясь репетициями и уроками? Что, если это касается и группы?

Она вздохнула, надеясь, что Йен знает, что делает.

Мимо супермаркета, уже закрытого, на безлюдную аллею. Слева её от дороги скрывали старые склонившиеся над дорогой ивы, справа открывался вид на ночную Нью Ривер. Над рекой стояла тишина, которую нарушало только стрекотание. Не было слышно привычного кваканья лягушек. Сезон прошел, а жаль. Было в их своеобразном пении что-то гипнотическое. Что-то, что выбивало напрочь мысли из головы.

Мимо амфитеатра, где они с Йеном орали песни Линкин Парк во всё горло. Мимо качелей-печенек и маленькой кофейни.

Здесь набережная поднималась над рекой на несколько метров. И отлично. Вода будто высасывала из Элисон всю силу, но между опасным ночным парком и шумным проспектом выбирать не приходилось.

Еще издали она заметила силуэт, единственный, кроме неё самой, на пустынной ночной набережной. Смутно знакомый. Сутулый, пошатывающийся.

Перелезающий через ограждение.

Она не помнила, как сумела оказаться рядом так быстро. Помнила только, что ей повезло: мужчина еще не успел перекинуть вторую ногу. Вместе они повалились на нагретую за день плитку.

- Совсем идиот! А если бы меня тут не было?

В ответ мужчина пробормотал что-то невразумительное, и по его щекам потекли слёзы. Только этого не хватало.

Элисон достала из кармана телефон: разбит. Выругалась. Говорить с мужчиной, от которого разило перегаром, она не видела смысла, сразу стала шарить по карманам. У него телефона вообще не нашлось. Элисон снова выругалась, закатила глаза и обратилась к незнакомцу.

- Где живёшь?

Он молчал, глядя ей в лицо едва ли сознательным взглядом. Элисон тяжело вздохнула.

Интересно, метод, который работал на Сэведже, сработает ли на этом несостоявшемся суициднике? Она размахнулась и дала ему хорошую пощечину. Хорошо, что он сидел, иначе точно рухнул бы лицом в плитку.

- Повторяю. Где ты живешь?

- За г... За городом...

- Адрес!

Он что-то пробубнил, но Элисон не разобрала ни слова. Переспросила. Получила в ответ только умоляющий взгляд.

- Зачем ты это делаешь?

Элисон закрыла глаза руками на несколько секунд. Телефона у неё теперь не было, у него - тоже. Вести его домой - убийственная идея. Если отец его увидит... До Йена далеко. До Марсин - еще дальше. Она посмотрела на незнакомца. Интересно, пройдет кто-то мимо? Маньяки, подростки - кто угодно. Элисон нужен был телефон.

- Элеанора...

- Ну, допустим, Элеанора, - у Элисон не было никакого желания называть себя.

- Ты пришла за мной?

Мужчина смотрел на Элисон все еще пьяным, но куда более осознанным взглядом. Теперь он хотя бы внятно разговаривал.

- Я пришла, чтобы ты своей дурной головой об осколки бетона не бахнулся, дурень.

Незнакомец залился долгим, почти истеричным смехом.

- Наконец у тебя появилось чувство юмора.

Он ладонью потянулся к лицу Элисон, но она перехватила её и рывком отвела вниз.

- Давай без рук. Кому бы передать тебя...

В голове Элисон созрел дикий, но вполне рабочий план.

- Напомни, как тебя зовут?

Мужчина непонятливо посмотрел на Элисон.

- Ты уже не помнишь моего имени?

В его голосе сквозила обида.

- Увы.

Он вздохнул и сжал голову ладонями.

- Мы клялись... И в горе, и в радости...

Элисон закатила глаза. Она уже проклинала себя за то, что решилась ему помочь.

Но и не помочь она не могла.

- Как тебя зовут?

- Джоэл. Ты забыла меня, Элли...

- Не называй меня Элли! - Взвизгнула Элисон. Джоэл отпрянул. - Так... Джоэл, ты можешь идти?

Он встал. Пошатывался, но не падал. Её мигом окутал аромат, которого она никогда раньше не чувствовала. Если перегар и пот были постоянными спутниками репетиций Стратномада, то, смешанные с бензином и, как ей показалось, чем-то рождественским, омбре становилось почти невыносимым.

Вдвоем, медленно, они шли обратно в сторону маркета и спортзала.

- А теперь рассказывай, как тебя сюда занесло.

Элисон не очень-то хотела знать это, но его молчание напрягало её. Молчание в одиночестве устроило бы её куда больше, но оно пока что оставалось непозволительной роскошью.

- А ты не помнишь? - По голосу казалось, что он снова вот-вот расплачется.

- Не помню.

- Сегодня твоя годовщина.

- Моя? Почему не наша?

Кем бы не была эта... Как её... Элеанора, она была ему важна. И пока Элисон притворялась ей, Джоэл её слушал.

- Ты всё забыла...

- Увы.

- Это годовщина твоей смерти.

Элисон поморщилась. Слышать подобное, имя в груди бьющееся сердце, казалось плохим предзнаменованием.

- Хорошо же ты решил меня поздравить.

Элисон попыталась пошутить, но вместо этого Джоэл опять разревелся.

- Не смей реветь в мою честь!

Он замер, и Элисон, споткнувшись о его ногу, чуть не упала.

- Что такое? - Спросила она недовольно.

- Ты уже говорила это. Ровно два года назад. Помнишь? - Джоэл посмотрел на Элисон пьяно, но благоговейно.

- Тогда, может, прислушаешься?

- Прости.

Джоэл попытался стереть слёзы грязными руками, но только измазал всё лицо. Элисон вздохнула. Вернется домой - наорётся всласть.

Она взмокла, пока довела Джоэла до кофейни. Слишком уверенный в своих силах из-за пива и чёрт знает чего ещё, он еле волочил ноги. Но Элисон выполнила первую часть своего плана. Осталась вторая. Она усадила Джоэла на ближайшую скамью и подняла с клумбы самый большой камень.

- Что ты делаешь?

- Звоню в полицию.

-Элли!

Элисон хорошенько размахнулась и бросила камень прямо в окно кофейни. Сигнализация сработала сразу же, и Элисон побежала так быстро, как только могла. Спрятаться во дворе, за ближайшей многоэтажкой - всё равно сначала будут искать на набережной, если вообще будут. Джоэл свято верил, что его спасла покойная Элеонора. Пусть и дальше так думает.

Охрана появилась и вправду скоро. Как Элисон и думала, обнаружив рядом с разбитым окном пьяного человека, охранники подумали на него. Ей оставалось только надеяться, что вокруг не было камер.

Элисон позволила себе расслабиться, только когда охрана усадила Джоэла в машину прибывших полицейских и уехала следом за ними.

Уже светало. Пора было идти домой.