3. 3/3
Проснулась от того, что подушка прилипла к щеке. Слюна, слезы - всё смешалось. Потолок над кроватью плыл в полумраке, а трещина у люстры, та самая, что напоминала карту чужой страны, казалась сегодня длиннее. Вытерла лицо пижамой, встала - ноги подкосились, будто кто-то выбил опору. В ванной плеснула на себя водой, но холод не пробил пелену усталости. Зеркало показало лицо незнакомки: синяки под глазами, как фиолетовые тени, губы в трещинах, кожа серая, как асфальт после дождя.
- Лили! Завтрак! - крикнула мама из кухни. Голос звучал как эхо из прошлой жизни.
- Не голодна, - пробормотала, натягивая форму. Ткань впилась в тело, словно сотканная из колючей проволоки. Запах вчерашнего фритюра пропитал каждый шов.
***
«Вкусно - и точка».
Воздух гудел от голосов, как улей перед грозой. Клиенты тыкали пальцами в меню, кричали через стойку, а их дети визжали, бегая между столиками. Женщина в розовой кофте, растянутой на животе, прильнула к кассе:
- Без льда, слышишь? Ребёнку нельзя холодное! - Она тыкала в стакан, будто это был артефакт из другой вселенной.
- Передала на кухню, - ответила я, глядя на её надутые губы. На стене за ней висел плакат с улыбающимся бургером - его сыр напоминал пластилин, а котлета казалась резиновой.
- Врёшь! Все вы врете! - Она швырнула стакан на пол. Осколки брызнули, кола зашипела на линолеуме. Липкие капли попали на кроссовки - те самые, купленные в секонд-хенде за 500 рублей.
Администратор Олег подошёл не спеша, жуя жвачку. От него пахло вчерашним пивом и дешёвым одеколоном, который он, видимо, лил литрами.
- Извинись, - бросил он, даже не взглянув на женщину.
- Но я...
- Без «но». Клиент всегда прав.
Наклонилась собирать осколки. Острая кромка впилась в палец, кровь смешалась с колой. В подсобке, запершись в туалете, прижалась лбом к холодной кафельной стене. Рука полезла в карман - искала сигареты, хотя бросила месяц назад. Вместо пачки нащупала засохшую жвачку. Вытащила телефон, открыла Duolingo. «¿Dónde está el baño?» - голос робота произнёс фразу, которую я повторяла сотый раз. Испанский, когда-то лёгкий, теперь казался шифром из чужих снов.
***
Перерыв.
Съела половинку протеинового батончика. На вкус - как картон, пропитанный химическим мёдом. Чай из автомата обжёг язык, но я глотала, будто это было лекарство. Телефон завибрировал. Незнакомый номер. Сердце заколотилось, как тогда, в пятнадцать, когда папа последний раз позвонил и сказал: «С днём рождения, солнышко».
- Алло? - голос дрогнул.
- Лили? Это... отец. - Пауза. На фоне - гудки машин, чей-то смех. - Встретимся в субботу?
Мир сузился до точки. Муха билась о лампочку над головой, отбрасывая гигантские тени.
- Я... работаю. Следующая суббота...Занята навер... - язык заплетался.
- Эгоистка....- кашлянул он. - Чем занята? С друзьяшками гуляешь? Ты...
Щёлк. Гудки. Я сидела на коробках с салфетками, смотря, как муха затихает, упав на пол. Её крылышки дёргались, как в конвульсиях.
***
Бар «Текила».
Ночью здесь пахло сигаретами и отчаянием. Мужик в костюме, пахнущий коньяком и потом, облокотился на стойку. Его глаза блестели, как мокрые пуговицы.
- Красотка, угостишь чем-нибудь... горячим? - Он протянул руку, касаясь моего запястья.
Отдернула ладонь, как от огня.
- Угощу охраной, - буркнула, наливая текилу в бокал. Руки дрожали, жидкость расплёскивалась.
Он засмеялся, обнажив жёлтые зубы:
- Ой, боишься? Да я тебе...
Бокал упал, разбившись о пол. Хрустальный звон заглушил его слова. Хозяин бара, Дмитрий с татуировкой «Carpe Diem» на шее, подошёл медленно, как хищник.
- Из твоей зарплаты вычтем, - сказал он, улыбаясь. В его глазах читалось: «Радуйся, что не выгоняю».
К полуночи ноги горели, спина онемела.
***
У «Пятерочки» купила очередной протеиновый батончик. Лестница во двор была скользкой от дождя. Каблук зацепился за трещину в асфальте - упала. Колено ударилось о землю, боль пронзила тело, как током. Кровь смешалась с грязью, превратившись в бурую жижу.
- Чёрт... - прошипела, выковыривая из раны мелкие камешки. В аптеке фармацевт, женщина с синяками под глазами, протянула пластырь:
- 200 рублей.
Деньги уходили сквозь пальцы, будто песок.
*** время летит...
Четыре недели спустя.
Тело стало чужим: рёбра выпирали под кожей, как горные хребты, волосы тусклые, ногти облуплены. В холодильнике - куриная грудь, яйца, брокколи. Однажды ночью проснулась от того, что жую подушку - во сне ела круассан, хрустящий, с карамельной начинкой.
Зарплата: 46 тысяч из Макдака, 24 - из бара. В блокноте с котиком на обложке отметила: «Осталось 60 дней». Цифры казались насмешкой.
***
Последняя ночь первого месяца.
Лежала на кровати, глядя, как трещина в потолке плетёт кружева. Включила видео: «10 секретов идеального блога». Девушка с нарощенными ресницами улыбалась, держа чашку с надписью «Self-made».
- Враньё, - прошептала. Экран погас, отразив моё лицо - бледное, с потрескавшимися губами.
Телефон завибрировал. Сообщение:
«Папа: ...»
Не открыла. Перевернулась на бок, прижав к животу подушку. Трещина над головой шептала: «Сломаешься. Сломаешься. Сломаешься».
А за окном, в чёрном липецком небе, мерцала одна-единственная звезда. Как будто подмигивала:«Попробуй».