Останься рядом | 18+

Кристал

Всю жизнь я жила в величественном доме на окраине города — белые колонны, безупречно подстриженные газоны и элегантный интерьер. Моими родителями были Лидия и Фредерик Ховард — успешные бизнесмены, чьи ожидания от дочери были столь же высокими, как и их амбиции. Родители воспитывали меня в мире правил и идеалов, требуя безупречности во всем: от внешнего вида до академических достижений. С ранних лет я слышала одно и то же: "Ты должна быть идеальной".

Моя мать с изящным, но холодным видом, как всегда, находила время для критики, но редко для поддержки. Отец был строг и непоколебим. Каждая ошибка, каждое отклонение от строго установленного маршрута казались мне шагом назад в глазах родителей. Иногда я думала, что я живу в клетке. Ну знаете, как все заключенные, которые сидят на пожизненном сроке. Только их камеры были не больше пяти квадратных метров, а я находилась в огромном доме, где комнат в несколько раз больше, чем живущих тут людей. Семья Ховард - одна из самых известных и богатых в городе Уиллоу, и соревнуется по значимости только с семейством Санткрик и Лайтвуд. Последние упомянутые, крайне нелюбимы для моего отца. Как он говорит, они представляют опасность ко всему, к чему прикасаются.

Особенно после несчастного случая с младшим сыном семьи Лайтвуд, которого они похоронили несколько лет назад. Старший сын также исчез при загадочных обстоятельствах, и ходили слухи, что его судьба была столь же трагичной. Смерть Тео стала резонансом для общественности и они еще долго отмывались от этой ситуации в СМИ. Но моя семья всегда избегала любой возможности попасться на чем-то, что сможет пошатнуть репутацию. Лидия и Фредерик Ховард, строили свою жизнь на принципе "будь лучшим или ничем". Две красавицы дочери, огромное состояние и полный счастья брак. Меня смущало все то внимание, которое оказывалось из-за моей фамилии. Мы часто устраивали встречи дома для партнеров отца или же посещали другие светские мероприятия, где мама была в центре внимания. Я никогда не жаловалась на жизнь, пока родители не переключили все внимание на меня, словно я их единственная дочь. Моя одежда всегда была безупречно отглажена, знания охватывали широкий спектр наук и искусств, манерам можно было позавидовать. Я присутствовала почти на всех собраниях и другого рода торжеств, как лицо продолжения рода Ховард.

Меня обучали этикету, искусству дефиле. Я даже посещала курсы сомелье, так как отец считает, что любой из нас должен уметь различать особенности каждой бутылки вина. Вся моя жизнь была направлена на обучение той или иной сферы деятельности. Сколько бы всего я не перепробовала, родители всегда настаивали на банковском деле. Ведь именно мне должен перейти весь бизнес отца в будущем, так как за двадцать пять лет брака, у них не появилось более подходящего наследника. Вся надежда была только на меня, и я понимала какой груз весит на моих плечах. Я просто не могла подвести родителей, в особенности отца. В нашей семье было полно правил, за несоблюдение которых жестоко наказывали. У меня настолько вошло в привычку потакать родителям, что я теряла собственное мнение, но это было единственным верным решением для достижения их цели.

Моя жизнь словно уже была решена и я знала, что если начну показывать свой характер, точнее его остатки, ничем хорошим это не закончится. У меня был живой пример перед глазами, моя сестра Летиция. С детства мы были не разлей вода, все время не отпускали друг друга ни на шаг. Именно она должна была унаследовать все, пока не решила пойти против собственной семьи и даже меня. Оставив меня одну, в этом царстве правил и этикета от которых любого другого человека вывернуло наизнанку. Маму безумно огорчил поступок Летиции и она надеялась на то, что ее старшая дочь образумится и вернется, но отец запретил даже произносить ее имя. Для него это стало настоящим ударом и зная его, он никогда не сможет этого простить. Простить того, кто чуть не опозорил его семью.

—Ты собралась, Кристал? — из коридора я слышу нервный голос мамы. — Еще пять минут, и ты буквально опоздаешь!

—Я почти закончила, ма... — я не успела договорить, как она уже оказалась в моей комнате.

Передо мной стояла женщина, которая буквально сошла с обложки глянцевого журнала «Vogue». Лидия Ховард была сдержанной и утонченной. Ее одежда, воплощение элегантности и высокого вкуса, отражает все тонкости её благосостояния. На ней роскошное платье из легкого шелка, струящееся, словно водопад, по её фигуре. Материал платья настолько дорог, что блестит в лучах солнца, а орнаменты, вышитые вручную, придают ему неповторимый и изысканный вид. На шее нежно мерцает колье с крупными, идеально обработанными синими алмазами, их цвет словно подчёркивает глубину её глаз. Тонкие браслеты из белого золота украшают её запястья, с каждым движением тихо звеня, подобно крошечным колокольчикам. На её руках, ухоженных и нежных, сверкают кольца с сапфирами и бриллиантами, а её присутствие наполняет пространство вокруг неуловимым ароматом дорогих духов, намеком на царственные цветочные композиции.

— Дорогая, сегодня ты должна выглядеть великолепно! — сказала она, потянувшись к пудре на туалетном столике. — Ты понимаешь это? — мама стояла рядом, держа в дрожащей руке пудру, и придирчиво изучала каждую деталь моего лица.

Выражение её лица сигнализировало о строгой решимости и важности сегодняшнего дня. Её внимательные глаза следили за каждым движением, исключая всякую возможность промаха, а кисточка неторопливо проходила по моим скулам, нанося новый слой косметики. В голове вечно крутились её строгие замечания и напоминания о том, как я должна выглядеть. Каждый раз, когда наступало время приготовить себя к очередному событию, меня охватывало чувство беспокойства. Постоянное стремление к идеалу стало для меня неотъемлемой частью жизни.

С самого детства я сталкивалась с резкими высказываниями о моём внешнем виде, и эти слова врезались в память, оставляя там неизгладимый след. Наверняка даже когда я только начала делать первые шаги, в мою сторону уже летели гневные возгласы о том, как плохо у меня это получается. Семья Ховард была на устах у всех, особенно после ухода Летиции, которой наши родители явно решили пренебречь в пользу меня.

— Твои волосы должны быть идеально прямыми! — критично произнесла мама. — Ты пропустила одну прядь, дорогая! — она закатила глаза, как будто я совершила серьёзное преступление.

Ощущение полноты её требований пугало, но я знала, что не в силах ей противиться.

— Я просто нервничаю, — произнесла я, дрожащим голосом. — Сейчас всё исправлю, — провозгласила я, потянувшись к утюжку для выпрямления волос.

Мама нежно, но категорично шлёпнула мою руку.

— Не надо, я помогу. — сказала она с милой, но требовательной улыбкой, и я снова почувствовала, как внутри меня всё сжимается. Вопреки внешнему спокойствию, наши с мамой отношения были напряжёнными и полными скрытых точек кипения.

Когда мне было четырнадцать, мама впервые повела меня в салон красоты. Тогда я восприняла это как интересное приключение, возможность побыть с ней в новом формате. Она водила меня по салонам, как по музеям, каждый раз помогая мне выглядеть чуть лучше, чем в прошлый раз. Это было время, когда я ещё ощущала связь с Летицией. Мы смеялись, выбирали лаки и помады, сближаясь в этом пустяковом, казалось бы, ритуале. Но когда Летицией исполнилось восемнадцать, всё изменилось.

Она стала отдаляться, выражая своё несогласие со строгими правилами семейного кругозора. Её конфликты с отцом были болезненными. Я видела, как это разрывает нашу семью на куски. Папа прилагал все усилия, чтобы новости о её неподобающем поведении не попали в прессу. Летиция буквально портила наш имидж, подрывая то, что он так долго старался сохранить. Огромные скандалы, нервотрепка и страх перед позором сопровождали наше каждое утро. Но с её уходом всё вроде бы нормализовалось, и мы делали вид, что ничего не произошло. Что она никогда не была частью нашего мира. Отец с большим трудом заплатил за её отъезд, подтверждая всему миру нашу стойкость и непоколебимость.

— Дэниел будет так скучать, милая! — заметила мама, нежно поправляя очередную прядь волос. — Помнишь, как только ты закончишь учёбу, вы должны пожениться?

Когда мама заговорила о Дэниеле, её голос был проникнут грустью вперемешку с решимостью — словно ей приходилось снова и снова напоминать мне о моём долге и обязательствах.

— Да, мама, помню, — еле слышно ответила я, понимая, что ни одна из моих целей и желаний не имела значения перед ощущением семейного долга.

Таким образом каждый день я чувствовала себя марионеткой, которая обязана привлекательно выглядеть, чтобы поддерживать репутацию семьи, даже если это значило жертвовать собственными желаниями и мечтами. Многие девочки мечтают о принце на белом коне, с которым они встретятся внезапно и, взглянув друг другу в глаза, сразу же поймут, что это любовь на всю жизнь. Но моя история совершенно иная.

Дэниел Франк, с самого детства предназначенный мне в мужья, всегда был рядом. Наши родители решили наш союз ещё до нашего рождения, связывая наши судьбы и компании в, казалось бы, идеальный союз. Он всегда был приятен в общении, вежлив и галантен, и каждый, кто нас окружал, считал его идеальным мужчиной. Мы проводили каждое лето вместе, встречаясь в загородных домах и на семейных праздниках, отдыхая на пляжах и устраивая поездки в горы. Но несмотря на все совместно проведённое время, мои чувства к нему не выходили за рамки дружбы. Для меня он был, скорее, хорошим другом, детским приятелем, с которым можно поделиться секретами и переживаниями, но не тем, с кем хочется провести всю жизнь.

Перспектива выйти замуж за человека, к которому я не испытываю романтических чувств, не радовала меня. Мама, наблюдая за моими колебаниями, уверяла меня, что любовь – это чувство, которое приходит со временем. Так было у неё с отцом, и она верила, что со мной произойдет то же самое. К тому же, наш брак был идеальной возможностью для слияния семейных компаний, что, конечно же, всколыхнуло бы финансовый мир обеих семей. Дэниел был безумно влюблен в меня и готов был положить мир к ногам, ради нашего счастья. Наши взаимоотношения были строгие и скромные, мы не заходили дальше объятий. Будущая жена должна была сохранить девственность во всех смыслах слова, даже не целоваться до свадьбы. Это были требования для сохранения невинности не только телесной, но и эмоциональной, для единственного избранника. Однако, возможно, именно эта строгость и сыграла свою роль в бунте Летиции. Наверняка ей подобрали жениха, который ей не подходил, и она не смогла смириться с навязанными ей обязательствами. Может быть, если бы она захотела, родители смогли бы уладить всё мирно, находя компромисс и подходящее решение. Процесс выбора супругов в нашем окружении следовал старым традициям, где экономические и социальные выгоды играли главную роль, порой забывая о личных чувствах и желаниях.

— Он сможет приезжать к тебе на выходные или каникулы, верно? — улыбка мамы растянулась до ушей, но её лицо оставалось без морщин. — Но как бы тебя к нему не тянуло, не переходи грань, помни об этом. — она посмотрела на меня с неодобрением.

— Мам, мы уже несколько раз обсуждали это, — вздохнула я. — Я не подпущу его к себе, пока у меня на пальце не будет кольца, — подняла я ладонь, указав на безымянный палец.

— Надеюсь, ждать придётся недолго, — мама закончила с моими волосами и макияжем, довольная улыбка появилась на её лице.

— Пора выходить, — она направилась к двери, поправляя платье. — Альфред упаковал твои чемоданы, а Кристина ждёт тебя в машине.

— Уже иду, мам! — сказала я, захватив сумочку.

Кристина стала для меня настоящим спасением после того, как Летиция ушла. Она была той, которая всегда поддерживала и ободряла меня во времена, когда другие уже махнули бы на меня рукой. Мы с Кристиной учились в одной и той же частной школе вместе с Дэниэлом. Наше трио — группа друзей с уникальными приколами и шутками, которые понимали только мы. В школе у нас была своя обособленная компания, и благодаря этому у нас были свои маленькие ритуалы и традиции, которыми мы дорожили. Моя мама, всегда осторожная и подозрительная по отношению к моим многочисленным "подругам", считала, что они лишь ищут способ навредить мне. Но Кристина и Дэниэл были исключением. Родители доверяли им безоговорочно, и это доверие только укрепляло нашу дружбу.

— Спасибо Альфред. — наш верный дворецкий, как всегда, был на высоте.

Он открыл мне дверь автомобиля, и я с благодарностью кивнула.

— Хорошей дороги, мисс Ховард. — он с почтением поклонился. Пока я искала отца взглядом, раздался голос мамы.

— Кристал! — на её лице виднелась забота. — Как доедешь, сразу сообщи!

— Конечно, мам! — я козырнула и, улыбнувшись, отмахнулась от её слов. Меня огорчало отсутствие отца, и я не смогла сдержать печаль в голосе, когда спросила. — Папа меня не проводит?

— Ты же знаешь, он занят. — с ноткой разочарования ответила мама, — Но он очень тебя любит, помни об этом.

— Я знаю, я тоже люблю вас! — сказала я, посылая воздушный поцелуй, и села на заднее сиденье Роллс-Ройса, чувствуя одновременно грусть и уверенность, что меня ждёт что-то новое.

Посмотрев на дом в последний раз и взглянув на окно кабинета отца, я чуть не расплакалась. Трудно было прощаться с местом, где я провела столько времени. Но чувство свободы не давало мне унывать. Теперь никто не будет надзирать и критиковать меня, я смогу по-настоящему вздохнуть. Возможно, я встречу новых друзей, что теперь почти не волновало родителей, поскольку Кристина всегда рядом и "держит руку на пульсе". Поступление в университет стало главной целью моей жизни и я не могла подвести родителей.Санткрик славился выпускниками высшей категории, и я должна была продолжить семейную традицию.

— Наверняка он где-то прячется и следит за тобой. — вдруг сказала Кристина, когда за мной закрыли дверь. — Или установил на твой телефон трекер.

— О ком ты? — недоумевала я, осматриваясь вокруг.

— Дэниэл, — она рассмеялась. — Кажется, даже когда ты спишь, он тайком пробирается в дом и смотрит на тебя.

— Теперь мне страшно. — я закрыла лицо руками. — Можно мне немного отдохнуть от него?

— А как же ваша свадьба? — надула губы Кристина. — Я думала, вы без ума друг от друга.

— Ты шутишь? — я осуждающе посмотрела на нее. — Он просто друг, и ты это знаешь.

— Но вы должны пожениться. — она приподняла бровь. — Знаю, это сложно, но у тебя будет целых четыре года, чтобы насладиться жизнью! — Кристина улыбнулась.

— Я не могу нарушать правила. — в голове всплыли мамины слова. — Ты же должна меня защищать от этого!

— Конечно должна. — она подмигнула. — Но это наша молодость, и она не повторится. Давай хоть немного нарушим эти скучные правила? — она взволнованно посмотрела на меня. — Я не говорю о глупостях, но можем внести разнообразие в жизнь. — она задумалась. — Например, посетим какую-нибудь вечеринку, — ее глаза загорелись.

— Не думаю, что решусь на такое, Крис. — я съежилась. — Серьезно.

— Я всегда буду рядом. — она сжала мою руку, но это не принесло облегчения. — Ты в безопасности, обещаю.

Всю дорогу я обдумывала ее слова. Мысль о том, чтобы ослушаться родителей и они могут узнать, сводила с ума. Мне было интересно, как это — жить без строгих правил ? Я часто наблюдала за обычными девочками, которые наслаждались детством и юностью. Первые влюбленности, споры на поцелуи с незнакомцами, ночные вечеринки — все это проходило мимо меня. Они могли выглядеть так, как хотели сами, а не кто-то другой. Их родители не следили за каждым шагом и не критиковали за мелочи. Жизнь всех этих ребят пронизана радостью и блаженством, чего я не могла сказать о себе.

С детства, я мечтала вырваться из клетки, в которую загнала меня моя собственная семья. И вот сейчас пришел момент, когда я могла начать жить так, как мне хотелось. Радоваться жизни и наслаждаться моментом, не обращая внимания ни на что, но страх сдерживал меня. Годы, проведённые под крышей строгих убеждений, оставили свой след. Я начинала дрожать даже при мысли о возможном осуждении и последствиях своих поступков. Свобода казалась недостижимой, зная, что родители полагаются на меня. Один неверный шаг - и всё рухнет. Если я поведу себя, как Летиция, они просто не выдержат. Я всегда чувствовала ответственность. Мне нельзя было подводить родителей.

Я была тем ребёнком, который выполнял все требования и не перечил. Не могу вспомнить случая, когда бы я осмелилась сказать «нет». В отличие от Летиции, меня можно было назвать слабохарактерной. Я всегда старалась избегать конфликтов и отступала, когда это было необходимо. Летиция же, напротив, всегда была бойкой и требовательной. Она не молчала и давала отпор, если что-то было не по душе. Она отличалась от всей нашей семьи. Если бы не её светлые волосы и голубые глаза, унаследованные генетически, я бы подумала, что она приёмная. Тяжело было это признать, но я скучала по ней и тем временам, которые мы проводили вместе. Дом опустел после её ухода, а приятные воспоминания терзали моё сердце. Но, возможно, если моя жизнь изменится и в ней появится что-то хорошее, всё плохое исчезнет? Может быть, стоит рискнуть и попробовать жить так, как я хочу? Следовать совету Кристины и наслаждаться жизнью все эти четыре года? Ведь мое существование после университета расписано по минутам, и если упустить шанс сейчас, он больше никогда не появится.

— Ты снова в своих мыслях? — сказала Крис, развернув брошюру в своих руках. — Мы уже приехали, дорогая. — она кивнула в сторону окна, привлекая мое внимание к проходящему пейзажу.

— Ты говоришь как моя мама. — простонала я, когда дверь машины открылась. — Спасибо вам, Лойд. — улыбнувшись шаферу, я вышла.

Словно проснувшись от глубокого размышления, я вернулась в реальность. Перед моим взглядом открывался новый мир, полный возможностей и неизвестности. Мы стояли перед уютным двориком университета, который был украшен многочисленными растениями различных видов. Зеленые клумбы, цветущие кустарники и высокие деревья создавали атмосферу спокойствия и уюта. Взяв свои чемоданы в руки, я медленно прошла по белокаменной тропинке, которая вела вглубь университетского комплекса. Она разветвлялась, позволяя студентам выбирать маршрут в нужном направление.

— Кажется, будто мы попали в ботанический сад. — заметила я, оглядываясь вокруг.

— Ты права, тут невероятно красиво. — согласилась Крис, сверяя брошюру с указателями на территории. — Наш корпус находится немного дальше, прямо по этой тропинке.

С каждым шагом я ощущала приближение новой главы своей жизни. Пройдя дальше, я заметила зону с беседками, которые пока пустовали. До начала учебного года оставалось еще два дня, и кампус был практически безлюдным. Первокурсники всегда приезжают заранее, чтобы адаптироваться к новой обстановке. Три года я мечтала об этом университете, изучала каждую деталь, каждое здание. Но сейчас, когда я оказалась здесь, все знания словно испарились, и я заново открывала для себя это место. Было нечто волнующее в том, чтобы шагнуть на неизвестную землю, которая скоро станет домом на несколько лет. Кристина закончила изучать брошюру и по карте определила местонахождение нашего корпуса. Мы направились по каменной дорожке, проходя мимо разных зданий: огромной библиотеки, просторной столовой и светлой оранжереи, пахнущей свежими растениями.

— Твоя комната рядом с моей! — радостно сообщила Кристина. — Я так боялась, что мы будем на разных этажах! — она обняла меня, чуть не сбив дыхание.

— Я надеялась, что мы будем в одной комнате. — ответила я с легкой досадой в голосе. — Вроде здесь комнаты для двух человек.

Она перешагнула с ноги на ногу, словно испытывая неловкость от того, что приходится сообщать мне эту новость.

— Ну ты же знаешь своих родителей. — подруга улыбнулась, пытаясь смягчить удар. — Они не могут допустить, чтобы их дочь делила с кем-то свою комнату, даже если этот кто-то я. — подруга улыбнулась, но я видела в ее глазах сочувствие.

Застыв и уставившись на подругу, её слова для меня звучали как приговор. Я расстроилась из-за новости о том, что лучшая подруга будет жить с кем-то другим. В моей голове мелькали мысли, что она может меня оставить, как это когда-то сделала Летиция. Я боялась, что новая соседка Кристины окажется интереснее меня и они слишком сдружатся, а я снова окажусь в стороне. Контроль моих родителей, от которого я так стремилась убежать, вновь давал о себе знать. Я представляла, как мы делим комнату, рассказывая о радостях и печалях, как будем вместе смотреть фильмы до поздней ночи и обсуждать всё на свете. Но все планы рассыпались в прах. Эти мечты давали мне силы пережить моменты одиночества в прошлые годы. Родители часто наказывали Летицию за ее поведение и лишали общения, что сказывалось и на мне. Но в университете я надеялась начать все заново, строя свою жизнь по-новому.

— Да уж, родители всегда стоят на своём. — ответила я тихо, стараясь сдержать слёзы. — Будь моя воля, давно уже не подчинялась их правилам.

Я попыталась улыбнуться, но на душе было так тяжело, что это оказалось почти невозможно. Мы попрощались, и я медленно направилась к своей новой комнате. Когда я оказалась перед дверью с номером А8 и вошла внутрь, почувствовала, как внутри что-то сново сломалось. Именно так я ощущала себя последние десять лет — как будто вокруг меня постоянно воздвигались новые преграды. Я сползла по двери и, обхватив колени руками, едва не заплакала. Все накопившиеся эмоции и ожидания грозили вырваться наружу, но я сдержала себя.

Комната оказалась просторной и уютной, несмотря на то, что она была меньше предыдущей. Каждая деталь здесь была продумана и организована с особым вниманием к комфорту и функциональности. Центральным элементом комнаты была деревянная кровать из светлого дуба. Она привлекала внимание своим элегантным балдахином нежно-лилового цвета, который мягко обрамлял пространство вокруг нее, добавляя романтичности и нежности интерьеру. Балдахин создавал ощущение уюта и защищенности, превращая кровать в настоящий уголок для отдыха и расслабления. По обеим сторонам кровати стояли компактные прикроватные тумбочки, удобные для размещения книг, настольной лампы и прочих мелочей, которые всегда должны быть под рукой. Возле окна находился огромный письменный стол. Его расположение позволяло наслаждаться видом на университетский кампус, что создавало идеальную рабочую атмосферу.

Стол был достаточно просторным, что делало его отличным местом для учебы. На противоположной стороне комнаты стоял шкаф-купе с зеркальными дверцами. Эти зеркала создавали эффект визуального расширения пространства, наполняя комнату светом и воздухом, и делали её более просторной, несмотря на фактические размеры. Поставив чемодан рядом с входной дверью, я вошла в комнату и подошла к окну, чтобы взглянуть на территорию кампуса. Снаружи сновали другие студенты, такие же новички, как и я, старательно и с видимым волнением ищущие свои комнаты. Их лица выражали смесь беспокойства и восторга, предвкушение начала учебного года. Я тоже находилась в состоянии, близком к стрессу, словно на пороховой бочке, готовой в любой момент взорваться.

— Кристал Ховард? — спросил кто-то за дверью, постучав.

— Секунду! — я поспешила открыть дверь, размышляя, кто может быть у порога.

Передо мной стояла девушка невысокого роста с двумя косичками по бокам, и её лицо было щедро усыпано веснушками. Круглые очки сидели так, будто они были её постоянной частью.

— Меня зовут Джесс, я из комитета Санткрик. — произнесла она дружелюбно, глядя на меня своими темными глазами. — Я должна проинформировать всех новых студентов о списке учебников на предстоящий год. — Джесс протянула мне листок. — Вам нужно посетить библиотеку и взять все материалы, которые указаны здесь, — сказала она, указывая пальцем на список. — Также я должна передать ваш учебный план и подсказки, как ориентироваться в университете. — она улыбнулась с неподдельной добротой. — Если вам нужна будет какая-то помощь, вы всегда можете обратиться ко мне. Мой номер указан внизу. — добавила она, прикладывая руку к сердцу.

— Это очень мило с твоей стороны. — я не смогла сдержать улыбку. — Спасибо! Кивнув в ответ и улыбнувшись, Джесс постучалась в следующую дверь, оставляя меня размышлять обо всех грядущих заботах и возможностях нового учебного года.