связанные судьбой | турбо

дорогие, не забывайте о звездочках, пожалуйста 🩶
приятного чтения!

Девушка нервно захлопывает дверцу шкафа, чуть сильнее, чем нужно. Тишина звенит в ушах, словно ставит точку. София понимает, что так продолжаться это все больше не может. Если ее муж взялся за «товар» — это край, она не может оставаться. Софа понимает, что когда они уедут, жизнь будет тяжелой. Тащить все на себе одной — огромный труд. Но это будет точно лучше, чем вытягивать "мужа" из тюрьмы.

— Господи.. — шепчет она, потирая виски.

Она натянула куртку, замотала шарф, посмотрела на себя в зеркало. Лицо чужое. Осунувшееся. Глаза — пустые, будто в них давно никто не живёт.
«Ничего» — сказала она себе мысленно. — «Переживешь».

Магазин был в двух кварталах. Холод кусал щёки, под ногами хрустел утоптанный снег. Софа шла быстро, почти бежала — дома находиться было невыносимо. Там все напоминало о нем: кружка с отколотой ручкой, запах табака, его свитер на крючке. Его жизнь, в которой для неё больше не было места.

В магазине пахло хлебом и мандаринами. Люди суетились, кто-то смеялся, кто-то ругался у кассы. Обычная жизнь, от которой ее будто отрезали. Софа стояла перед полкой с молоком и вдруг поймала себя на том, что не может вспомнить, зачем пришла.

Руки задрожали.

— Два процента... или три?.. — пробормотала она себе под нос и резко зажмурилась.

«Соберись. Ты мать. Ты взрослая. Ты справишься».

Она положила в корзину молоко, хлеб, яйца — механически, на автомате. На кассе пальцы еле слушались, когда она доставала деньги. Кассирша что-то спросила, но Софа лишь кивнула, не вслушиваясь.

На выходе из магазина она чуть не столкнулась с мужчиной. Он пах дешевым одеколоном и табаком.

— Осторожней, красавица, — усмехнулся он, оглядываясь на нее.

Софа дернулась, сердце ухнуло куда-то вниз. На секунду ей показалось, что это Валера. Но нет — чужое лицо. Она ничего не ответила и быстро вышла на улицу.

Оглядевшись по сторонам, она видит через чур знакомого мужчину. Он стоял у подъезда соседнего дома, курил. Увидев Софу, он резко замолчал.

— Соф, — окликнул он, подходя ближе. — Ты одна?

Она кивнула, накручивая себя в голове.

Вова бросил быстрый взгляд по сторонам и понизил голос: — ты.. это, будь сегодня аккуратна.

Девушка нервно сглатывает, смотрит на него, ждет продолжения. Ее губы слегка трясутся от холода, и она начинает чувствовать, как тревожность подкрадывается к телу.

— Продолжай, Вова, — она вынимает сигарету из его рук, курит, смотрит в небо.

— Турбо связался с кем-то.. честно, хуй знает. Могу сказать лишь-то, что сам не свой он. Походу, с чернухой заделался, — усатый устало выдыхает, глядит на блондинку, руки которой трясутся. — ты, главное, не переживай.. просто будь на связи, ладно?

Она кивает головой, отдает сигарету обратно, и шепчет: — знаю я, что он с наркотой связался, — лицо Вовы в миг изменилось, словно он не был готова услышать это именно так. Прямолинейно. — сегодня с утра за товар говорил какой-то, я уже поняла все.

Адидас выдыхает дым, и молвит: — универсаму пиздец. Турбо с чернухой, Зима в тюрьме. Говорят, Кощей нагрянуть хочет ко мне, за прошлое отомстить.

Туркина внимательно слушает Вову, и понимает, насколько он изменился. Она никогда не была особо с ним близка, но смена характера через чур заметна. Он усталый, сухой, грубый.

— Наташка что-то говорила за меня? — спрашивает он, и девушка отрицательно махает головой.

— Нет, не говорила. Я больше ей за Валеру рассказывала, она просто выслушала, поддержала.

— Я понял.. — протянул он, закуривая вторую сигарету подряд. — я еще вот че сказать хотел... мы на днях в стрипуху ходили, ты не обессудь, если что. Просто отдохнуть хотелось, а то семейная жизнь загребает прямо с головой..

София вдыхает морозный воздух, и шмыгает носом. Слова давнего друга отдаются болью в сердце, а на ее глазах начинают скапливаться слезы, которая она мысленно проклинает.

— Скажи мне, — говорит голубоглазая, ставя пакет на асфальт. — у вас дети есть. О какой стрипухе речь может идти?!

Он чуть замялся, но не дал себе растеряться.

— Никто не трахался, слово пацана, — он это говорит так, словно это было то, что могло бы развеять напряжение. Туркина истерично усмехается, и отрицательно махает головой.

— Пошел ты, Суворов, — говорит она, и уходит. Пакет в ее руке, кажется, тянет ее ко дну. С каждым шагом больше в душе становится все больнее, по ее щекам стекают слезы.

***

Дом встретил её холодом. Софа закрыла дверь на оба замка и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось, будто хотело вырваться наружу. Девушка чувствует напряжение, стоящее в воздухе.

Заходит в детскую спальню, проводит рукой по одеялу, и шепчет: — мы уедем, обещаю..
Она позволяет эмоциям выбраться наружу, и начинает тихо плакать. Она уже научилась. Без истерик, криков, соплей. Слезы текут, оставляя дорожки на лице, а сама девушка смотрит в одну точку. Игрушки, разбросанные по комнате, словно напоминали, что не все еще потеряно.
Софа встает с кровати, и приступает к уборке. Кажется, что это может ей помочь.

***

— София, — она слышит мужской голос, от чего закатывает глаза. Бояться сил нету, так-же как и плакать. — ты дома?

— Дома-дома, — отвечает она, сидя на кухне.

Он появляется в дверном проеме, кивает головой, и молвит: — есть что поесть?

— Есть, посмотри в холодильнике, не маленький, — она устало поднимает кружку, делает глоток чая, ставит кружку на стол.

Его недовольный взгляд метается по ней, но ничего не ответив, он наконец заглядывает в холодильник.

— Наконец-то, — говорит он, когда замечает кастрюлю борща. — молодец, женушка, радуешь!

Валера подходит к ней, тянется чтобы поцеловать в щеку, но она отворачивается. Его прикосновения противны, и она совершенно не хочет иметь ничего близкого с ним.

— Сука, — процедил он сквозь зубы, и принялся наливать борщ в тарелку.

Она чуть медлит, словно борется сама с собой. Оставляя кружку чуть дальше, наконец говорит: — я сегодня Вову видела..

Мужчина кидает мимолетный взгляд на нее через плечо, и его спина заметно напряглась. Он усмехается, и говорит: — и че?

— Сказал, что чернухой маешься, Туркин.

— Вранье, — коротко кидает он, садясь напротив нее. — знаешь же, Адидас с ума сходит. Врет.

Она устало усмехается, смотрит ему в глаза, и говорит: — да? Тогда за какой товар ты сегодня с утра говорил, а?

— Оружие, — говорит он, словно у него был заготовлен ответ. Она недоверчиво глядит на него, стуча пальцами по столу. — я тебе говорю, Адидасу херово просто. Зима в тюряге, Наташка от него уходить собирается, вот на меня нагнать решил.

— Да что ты говоришь.. — тянет она, потирая лицо. — докажи.

Он разводит руки, словно не верит, что ей это так важно. Туркин отрицательно кивает головой, и продолжает молча кушать суп.

Софа встает со стола, вздыхает, и говорит: — ну вот, на это ответа не придумал заранее, ужас-то какой.

Валера нервно ударяет кулаком по столу, но молчит. Она хмыкает, и уходит в спальню. Открывает шкаф, берет стопку вещей с одной полки, следом со второй, и третьей. Неаккуратно сбрасывает все в чемодан, который был заготовлен, и направляется в детскую комнату. Вещи Лизы быстро оказались в чемодане, и наконец послышался звук молнии.

— Фух, — говорит Софа, выкатывая чемодан в коридор. — осталось только потеплее одеться, и можно ехать.

Она добавляет колготы под свой спортивный костюм, и говорит: — ну что, дорогой.. прощай. Не знаю, встретимся ли когда-то еще.. но, честно, я сейчас счастлива.

Он не верит. Валера думал, что это все манипуляция. Что она просто надеется, что таким способом сможет изменить его. Но он не думал, что она не шутит. Ее слова были правдой.

Туркин устало встает со стола, протягивает ей руку, и целует тыльную сторону руки.

— На развод я не подаю, — говорит она, натягивая ботинки. — захочешь, сам подашь.

Турбо облокотился на комод в коридоре, и говорит: — договорились.

Она уверенно берет чемодан в руки, словно там вся ее жизнь. Упустит — умрет. София аккуратно начинает спускаться по лестнице, и понимает — конец. Но не жизни, а семейной жизни. Все начинается с чистого листа, и она надеется, что с белого.

давайте подписку на тгк ❤️