29
На следующий день солнце палило нещадно. Я проснулась в семь утра, но уже в такое время стояла невыносимая духота. На пары идти не хотелось. Но выбор аутфита всегда поднимал мне настроение, потому что это эмоциональный процесс, а не пустое копание в вещах. Я надела чёрную футболку, концы которой завязывались в узел чуть выше талии, чёрную юбку длины миди с разрезом вдоль ноги и белые босоножки на высоком каблуке. И очки взяла свои любимые – с линзами в форме кошачьего глаза.
Ран не пошла на финальный матч. Хоть у волейбольной команды в понедельник и был выходной, она рассказала, что Кацу решил потренироваться. Видимо, так он переживал поражение.
После пар я быстро собралась и поехала во Дворец спорта. Такаюки сказал, что встретит меня уже на трибунах. Он хотел заснять матч на видео, а для этого нужно было выбрать подходящее место и установить штатив с камерой. К тому же организаторы не позволяли заполниться залу более чем на 75% (видимо, для финального матча решили сделать исключение по проценту заполняемости), поэтому мы могли бы и не успеть, если бы Такаюки меня ждал снаружи. Оказалось, что он решил сесть в середину последнего ряда. Я подошла к нему со спины и произнесла:
– Утияма, привет!
– Ну привет, девочка с золотыми ручками!
– Что, настолько понравились блины?
– Да, мама с папой тоже оценили!
Такаюки выглядел просто шикарно! Он надел бежевые льняные брюки, лёгкую белую расслабленную рубашку, первые три пуговицы которой не стал застёгивать, и кеды того же цвета. Образ дополняли очки в роговой оправе. Казалось, будто он только что катался на яхте где-нибудь на Лазурном берегу. Такаюки спросил:
– Помочь тебе сесть? Ты не сможешь перешагнуть через спинку сидения.
– Да я сейчас обойду, не беспокойся...
Не дав мне закончить фразу, он встал, легко подхватил меня за талию и поставил рядом с креслом.
– Спасибо! – ответила я, чуть смутившись.
– Пожалуйста! Я смотрю, ты даже в такую жару себе не изменяешь: вся в чёрном!
– У меня босоножки белые.
– Впервые вижу человека, который так любит чёрный цвет.
– Среди толпы, где все хотят выделяться из серой массы, носить чёрный – лучший способ сделать так, чтоб тебя заметили. Смотрю, сегодня играет команда университета Токай. Интересно... Кто соперник?
– Университет Тенри.
У соперников команды Токай форма была белая с горчичными вставками, отделёнными от основного цвета тонкой чёрной полосой. У либеро же форма была цвета чёрного цвета, а горчичные вставки окаймляла белая полоса.
– Ты сегодня будешь рисовать? – спросил мой спутник.
– Нет, я ничего с собой не взяла, да и далековато сидим.
– Ну и правильно, наслаждайся матчем. Да и кого там рисовать, если меня на площадке нет? – с хитрой ухмылкой ответил он.
– Нет ничего ужаснее, чем красивый молодой мужчина, знающий о том, насколько он красив! Ну что, будем болеть за университет Токай?
– С чего ты взяла? Меня не устроит победа любой команды! Хочу, чтоб проиграли обе!
– Ты такой злыдня! Мне нравится! Но я буду болеть за Токай. Всё-таки в товарищеском матче с твоей командой они показали себя достойно.
Через несколько минут началась игра. Это было действительно эффектное противостояние! Обе команды буквально зубами вырывали у соперника каждое очко! Первый сет закончился со счётом 25:27 в пользу университета Токай. И чем дальше, тем числа на табло становились больше. В итоге команда Тенри проиграла со счётом 1:3.
Во время игры Такаюки периодически объяснял те или иные ситуации и причины, по которым они происходили. Иногда это было больше похоже на мысли вслух, потому что в волейболе я особо не разбиралась, поэтому даже с его комментариями мне мало что удавалось понять.
– Это нормально, если на записи будут наши голоса? – спросила я.
– Не волнуйся, ничего страшного. Я твой голос буду только рад на собрании команды послушать.
Я закатила глаза. Такаюки это сильно рассмешило.
– Ты такая забавная! Но если серьёзно, проговаривание вслух тех или иных ошибок помогает лучше запомнить и минимизировать вероятность совершения их впредь. Не знаю даже, как объяснить понятнее... Это самый эффективный способ донести до товарищей смысл происходящего. Да и не все могут заметить ту или иную ошибку, поэтому лучше сказать, а потом, если это необходимо, перемотать запись назад.
– Получается, ты не один эти видео смотришь?
– Конечно не один! Да, диски остаются у меня, но сначала мы смотрим матч на собрании внутри команды. Любой из игроков может попросить у меня видео, когда захочет.
– Тогда давай молчать.
В какой-то момент я ощутила, как наши с Такаюки коленки соприкоснулись. Раньше в такой ситуации бы я обязательно убрала ногу, но не сейчас. Мне было так приятно! Интересно, он ощущал то же, что и я? По завершению игры я осмелилась предположить:
– Любопытный исход матча... Думаю, если бы ваша команда встретилась с университетом Токай, вы бы прошли в финал.
– Может, оно и так, но рассуждать об этом нет смысла. Прошлое не знает сослагательного наклонения. Хотя капитан чёртового Тенри мог бы и посильнее расстроиться!
– Ну ты и говнюк!
– Это капитан команды университета Тенри говнюк! Наглец! Ни один мускул на его лице не дрогнул! Ладно, не будем о плохом. Ты не хочешь выпить кофе?
– Ты прям мои мысли читаешь! Я с самого утра мечтаю о холодном латте на миндальном молоке с ванильным сиропом!
– Ой, я сам хочу чёрный кофе со льдом. Пойдём, тут есть одна классная кофейня неподалёку.
Когда мы сели за столик, я задала ему вопрос:
– Утияма, а тебя не сбивают крики болельщиков с трибун?
– Нет. А тебе что, не нравится?
– Не нравится. Мне кажется, что это мешает сосредоточиться. Особенно раздражает, когда болельщики начинают освистывать и кричать что-то плохое в адрес команды-соперника или игрока, который совершил ошибку.
– Тебя можно понять, но мне болельщики никогда особо не мешали. Я их слышу только тогда, когда готовлюсь к подаче. Из-за криков с трибун порой бывает сложно не сорваться и не поспешить. Приходится бороться с желанием подать сразу после свистка (хотя некоторые так и подают, и достаточно успешно), но я понимаю, что нужно выдержать паузу. В такой момент спешка ни к чему. За чертой, в площадке, голоса с трибун волшебным образом отдаляются. Это можно сравнить с тем, как ты слышишь под водой. Поэтому я-то и удивился, когда на том матче услышал тебя! Да ещё такую фразу! – рассмеялся он. – Некоторые из моих товарищей говорят, что голоса болельщиков помогают им не уходить в себя и избавиться от лишних мыслей. Конечно, есть игроки, которых шум сбивает, но мы не можем с этим не считаться. Либо ты учишься играть в любых условиях, либо не играешь на профессиональном уровне в принципе. Всё хотел спросить: как твоя учёба? Готова к сессии?
– Да, готова. Осталось только выполнить абстракцию на просмотр. А у тебя как?
– Да у меня тоже всё неплохо.
– Получается, ты учишься на тренера?
– Нет, на спортивного врача.
– Вау! Почему на врача?
– Потому что когда-то моя мама пострадала из-за некомпетентности одного из спортивных врачей. Она занималась художественной гимнастикой, но очень рано ушла из спорта из-за травмы спины. Если бы её вовремя начали лечить, то мама могла бы ещё на какое-то время остаться в спорте. Конечно, гимнастки и так заканчивают карьеру довольно рано. А моей маме пришлось уйти на покой в возрасте девятнадцати лет. Это стало ударом для неё! К счастью, вскоре в её жизни появился мой отец. Когда ей исполнилось двадцать, они поженились. Через год родился я. Сейчас моя мама рантье. Сам до сих пор удивляюсь, как им с папой удалось купить несколько квартир в Токио.
– Расскажешь про своего отца?
– Мой папа работает в медицинской лаборатории. Сейчас они там дорабатывают вакцину от коронавируса, поэтому он круглыми сутками пропадает на работе.
– Ого!
– М-да, в такое время живём. Теперь твоя очередь рассказывать.
– Мы с родителями живём в Москве. Мама работает в банке, а папа – начальником охраны в строительной фирме. У меня есть старший брат. Он раньше рисовал, и если бы продолжил развивать свой талант, то думаю, стал бы гораздо успешнее на этом поприще.
– Ты себя недооцениваешь.
– Не думаю.
– Может, ты так не считаешь, но я точно знаю, что это так.
– Приятно слышать это от тебя, Утияма!
– Поверь мне, это чистая правда!
– Какие у тебя планы на каникулы?
– На каникулах наш университет проводит сборы. Тренировок станет больше, приедет много разных команд, в том числе те, кто участвовал в национальном турнире. А ты как планируешь провести каникулы?
– Я полечу домой.
– Ну вот! – расстроился он. – А я-то надеялся, что закрытые границы тебя удержат в Токио!
– Мечтать не вредно!
– Пф!
Когда нам принесли счёт, я спросила:
– Сколько с меня?
– Нисколько.
– Но...
– Нет-нет!
По правде сказать, я и так рассчитывала на то, что Такаюки за меня заплатит, но в то же время прекрасно понимала, что он это делать не обязан. Наверно, каждой девушке приятно, когда за неё платят.
Когда мы дошли до моего дома, Такаюки спросил:
– Ты уже точно решила лететь домой? Прям 100%?
– Да, я родителей несколько месяцев не видела.
– И даже я не могу тебя удержать здесь?
– Тем более ты!
– Оя-оя-оя-ой! Режешь без ножа! Я, конечно, переживу, но рубцы на моём сердце останутся навсегда!
– Я здесь буду ещё две с лишним недели. Мы встретимся!
– Обещаешь?
– Конечно нет! – лукаво произнесла я.
– Звучит как вызов! Ладно, мне уже пора. Пока, Инна!
– Пока, Утияма!