23
В середине недели Такаюки написал мне, что первый матч состоится четвёртого июля в два часа дня в токийском Дворце спорта. Токийский спортивный играл с командой университета Киндай.
Тот день выдался особенно жарким! Казалось, воздух нагревает не только солнце, но и неприятное волнение перед предстоящей Олимпиадой, которая должна была состояться ещё в 2020 году.
На матч я решила надеть лёгкое короткое чёрное платье с открытыми плечами и голубые сандалии на завязках, а на голову накинуть белую хлопковую косынку. Заодно я прихватила солнечные очки с линзами в форме кошачьего глаза, а на шею в качестве аксессуара надела массивную серебристую цепь. Ран в этот день выглядела великолепно, впрочем, как и всегда! На ней была лёгкая бледно-зелёная блузка, белая мини-юбка и бежевые туфли на небольшом каблуке. Она пряталась от солнца под белоснежным зонтиком. Длинные волосы Ран заплела в косу. На руке её поблёскивал браслет из полированного белого кварца.
Токийский дворец спорта оказался потрясающим! Круглое в плане сооружение практически полностью состояло из чёрного стекла, а входную группу обрамлял квадратный перспективный портал. Когда мы вошли в зал, меня поразил невероятный по высоте потолок! Игровая площадка тоже выглядела иначе, нежели в университете: боковые части поля были какого-то лососёво-оранжевого цвета, центральная – рыжего, а зона аута за белой линией – бирюзовой. В одном зале можно было наблюдать за четырьмя матчами одновременно. Мы с Ран успели посмотреть открытие турнира. Команд было очень много! От цветового разнообразия форм волейболистов пестрило в глазах! Я также увидела кучу камер и журналистов.
В этот раз перед матчем представляли всех игроков и тренеров команд. Волейболисты выбегали по очереди и давали «пять» членам тренерского штаба и своим товарищам. Такаюки, конечно, бил своими большими ладонями от всей души, при этом радостно улыбаясь. Боюсь представить, насколько болезненным может быть удар его рук!
Форма команды университета Киндай была тёмно-синего цвета с голубыми вставками и белыми надписями. У их либеро же основной цвет шорт и майки – голубой, а вставки – тёмно-синие.
Во время матча в зале царил невыносимый шум! И это при пятидесятипроцентной заполненности зала! Неудивительно, учитывая, насколько многочисленными и слаженными могут быть группы поддержки! В руках болельщики держали рожки, которыми они пользовались во время кричалок для усиления звука, либо стучали ими друг о друга. Была бы моя воля, я бы проводила спортивные матчи в полной тишине. (Хотя тогда противный скрип кроссовок слышался бы отчётливее.) Мне кажется, спортсменов сбивает шум с трибун, даже пусть это и слова поддержки. Что уж говорить о тех случаях, когда болельщики начинают улюлюкать и освистывать другую команду (а иногда и своих)! В эти моменты мне становится жалко игроков... Боюсь представить, какое давление они испытывают! Да и к самой по себе идее «профессионально болеть» за команду, учить кричалки я относилась скептически и даже с лёгким презрением. Думаю, подобным занимаются люди, которым больше нечего делать. Однако есть в этом что-то от античного Рима, дикого и необузданного, когда публика жаждала хлеба и зрелищ... Только скандируют сейчас не имена гладиаторов, а названия команд или имена популярных игроков. Да и расположение трибун в токийском Дворце спорта отдалённо напомнило мне древний амфитеатр.
Конечно же, без имени Такаюки не обходилась практически ни одна кричалка. Да и редкие его подачи и атаки не сопровождались визжанием фанаток. Слушать это было противно! Я думала, у меня кровь из ушей пойдёт. Удивительно, но Такаюки к такого рода вниманию оказался равнодушен.
Во время официальных матчей он становился совсем другим: максимальная собранность и сосредоточенность, стоическое выражение лица, суровый взгляд на соперника, а если противник вдруг падал, то он смотрел уже сверху вниз, придавливая несчастного к полу. Это заставляло игрока по ту сторону сетки нервничать, чувствовать сильный психологический прессинг. Однако в общении с товарищами по команде Такаюки не изменял себе. Как выяснилось позже, он мог сказать в шутку что-то типа: «Ну ты и навалял!» или «Это была твоя лучшая подача за сегодня! А если бы она принесла очко нашей команде, а не сопернику, то цены бы тебе не было!» И тот, кому это было сказано, улыбался, а иногда мог и посмеяться. Не раз за такого рода фразами следовал лёгкий шлепок по ягодице. Честно скажу, у меня глаза на лоб полезли, когда я увидела это впервые на тренировочном матче! Контраст между ипостасями Такаюки поражал! Казалось, что в одном человеке слились две разные личности.
Мы с Ран сидели в секторе для семей членов команд, то есть достаточно близко. Несколько раз к нам даже прилетали мячи. Как хорошо, что в этот день я взяла большую сумку, куда уместился скетч-бук! Перерывы между партиями длились три минуты. Конечно, этого было мало для того, чтобы сделать полноценный рисунок, но вполне хватало для каких-то моментальных набросков. Ран посмотрела на меня, как на ненормальную.
– Что-то не так? – спросила я.
– Нет, всё в порядке, – улыбнулась она. – Ты даже тут умудряешься рисовать!
– Не хочется упускать возможность, когда волейболисты так близко.
– Только прошу, будь осторожна. Ты же видишь, сколько мячей сюда летает!
– Есть, Сакамото-сан! – улыбнулась я.
Команда Такаюки выиграла этот матч со счётом 3:1. К концу некоторые игроки устали, из-за чего потеряли концентрацию. Многие совершали досадные ошибки: подавали в сетку, мешали друг другу принимать мяч, не могли организовать атаку. Однако все участники всё равно поддерживали друг друга и не ругались на товарищей по команде.
После матча мы с Ран решили поздравить Кацу и Такаюки с победой, но уже на улице. Я поздоровалась с либеро, а затем они с сестрой отошли, чтобы поговорить наедине. Во время ожидания Такаюки мне посчастливилось наблюдать за занимательной сценой: девушки окружили капитана, а затем начали что-то ему мямлить и заискивающе перед ним раскланиваться. Он был вежлив с ними, но весь его вид говорил о том, что он поскорее хочет избавиться от такого навязчивого внимания. Через несколько минут Такаюки подошёл ко мне.
– Инна-сан, привет! Я так рад, что ты пришла!
– И тебе привет, Утияма-сан! Хватит называть меня так! – ответила я, шутливо стукнув Такаюки кулаком по плечу.
– Ауч, как больно! Ладно, ладно, только не сердись! – расхохотался он.
– А то! Поздравляю тебя и команду с победой!
– Спасибо огромное! Я видел, ты во время таймаутов рисовала что-то.
– Да, рисовала.
– Покажешь?
– Только тогда, когда доведу эти скетчи до ума.
– Жаль, конечно, но ладно... Я там хотя бы есть?
– Конечно нет.
– Значит, меня там много!
Я закатила глаза.
– Я пошутил! – сказал он, звонко смеясь. – Мне будет интересно посмотреть независимо от того, кого ты нарисовала. Ведь главное не то, кто нарисован, а то, кто рисовал.
– Зришь в корень, – ответила я с деланой непринуждённостью. Такаюки своей последней репликой смутил меня.
– Кстати, ты идёшь на фестиваль в среду?
– Кстати иду.
– Может, встретимся?
– А как же тренировки и матчи? У тебя турнир.
– Мы ненадолго.
– Я подумаю.
– А я не стану скрывать, что с нетерпением буду ждать ответа. Эх, жаль, что мне уже пора идти... Пока, Инна!
– Пока, Утияма!