Глава 8
Утро воскресенья было именно таким, каким и должно быть утро, когда у тебя нет никаких планов и обязательств — медленным, ленивым и почти невесомым. Я проснулась не от сигнала будильника, не от чьего-то голоса за дверью, а от тихого солнечного света, осторожно скользнувшего по моей щеке.
Я открыла глаза и несколько мгновений просто лежала неподвижно, позволяя себе наслаждаться ощущением полной свободы от любых обязанностей и тревог. Дом утопал в приятной, почти осязаемой тишине, и это было так странно и непривычно, что на мгновение даже вызвало лёгкое беспокойство.
Но я быстро отогнала его. Сегодня я не буду думать ни о чём, что может испортить этот идеальный момент. Ни о тренировках, ни о соревнованиях, и уж точно не о том, что случилось вчера или что ждёт меня завтра.
Тихо потянувшись, я с наслаждением ощутила, как расслабились мышцы, словно сбрасывая с себя напряжение последних дней. Тело казалось необычайно лёгким, а мысли прозрачными и тихими, как утренний воздух.
Я перевернулась на бок и посмотрела на часы — почти десять. Улыбнувшись, позволила себе поваляться ещё немного, разглядывая едва заметные трещинки на потолке и слушая едва уловимые звуки воскресного утра: негромкий гул машин где-то далеко, шелест деревьев за окном и редкие птичьи голоса.
Наконец встав с кровати, я направилась к окну. Солнечные лучи, ещё мягкие и не слишком горячие, щедро заливали комнату тёплым светом. Окно было чуть приоткрыто, и в комнату врывался свежий сентябрьский воздух — уже не летний, но ещё и не осенний. Он был наполнен запахом влажной травы и недавнего ночного дождя, от которого листья на деревьях стали ещё ярче, словно кто-то заново раскрасил их за ночь.
Глубоко вдохнув, я ощутила внутри себя редкое чувство гармонии, которого так не хватало в последние дни. Столько всего происходило вокруг, столько тревожных мыслей постоянно крутилось в голове, что сегодняшнее утро казалось чем-то вроде маленького подарка самой себе. Время на передышку, время побыть просто собой — без ролей, без масок и без необходимости постоянно что-то кому-то доказывать.
Спустившись на кухню, я лениво приготовила себе кофе и нарезала фрукты, которые нашлись в холодильнике. Сделав глоток ароматного напитка, я ощутила, как приятное тепло разливается по телу, постепенно прогоняя остатки тревоги, затаившейся где-то глубоко в груди.
Я вышла на веранду, присела в кресло и подтянула к себе колени, укрывшись тёплым, мягким пледом. Город, казалось, ещё не проснулся окончательно, и эта тишина воспринималась особенно остро и приятно. Закрыв глаза, я позволила себе просто почувствовать этот момент, поймать его и сохранить внутри.
Но в голове всё равно невольно стали всплывать события последних дней. Я вспомнила взгляд Лиама — сначала мягкий и почти нежный, затем холодный и непонятный. Вспомнила дерзкую усмешку Эйдена, который так мастерски умел выбивать меня из равновесия одним лишь своим появлением. Вспомнила усталость от тренировок и постоянного давления, от необходимости держать всё под контролем, от ожиданий окружающих, которым, казалось, просто не было конца.
Я вздохнула, стараясь снова прогнать эти мысли. Не сегодня. Сегодня мой день — и я не собираюсь позволять никому и ничему его портить. Сегодня я просто буду отдыхать, без обязательств, без спешки, без каких-либо мыслей о том, что будет завтра.
Телефон на столике вдруг тихо завибрировал, заставив меня слегка вздрогнуть. Я бросила на него раздражённый взгляд, но увидев на экране имя Брианы, сразу же улыбнулась. Наверное, именно она сейчас была единственным человеком, чьё появление в этот момент не могло испортить мне настроение.
— Да, Бри? — ответила я, стараясь звучать так же лениво и спокойно, как чувствовала себя внутри.
— Лори, надеюсь, я не помешала твоему одинокому воскресному утру? — шутливо начала она, заставив меня усмехнуться.
— Только немного. Я как раз собиралась продолжить ничего не делать, — ответила я, делая ещё один глоток кофе.
— Отлично! Тогда у меня для тебя есть гораздо более интересный план на этот день...
Я тихо засмеялась, слушая её голос, и позволила себе окончательно отбросить остатки беспокойства, ещё недавно крутившиеся в голове. Сегодня был день без правил, и я твёрдо решила не нарушать это единственное правило, которое сама для себя установила.
— Сегодня в городе фестиваль выходного дня. Уличная еда, музыка, куча людей. Только мы с тобой, без парней и драмы. Ты со мной?
Я заколебалась на секунду, глядя на кружку в руках, потом улыбнулась и согласилась:
— Ладно, только ради тебя. Через полчаса встречаемся на площади.
______
Площадь постепенно наполнялась людьми — кто-то пришёл с детьми, кто-то парами, кто-то, как мы с Брианой, просто за настроением. Город казался другим: привычные улицы будто улыбались, и даже лица незнакомцев стали мягче. Повсюду звучала живая музыка: то бодрые ритмы кавер-групп, то скрипка от уличного музыканта в тени платанов. Летний свет ещё держался за город, проникая сквозь кроны деревьев и оставляя тёплые пятна на лицах и одежде.
— Это будто маленький побег из реальности, — мечтательно сказала Бриана, вдыхая аромат вафель с карамелью.Она повернулась ко мне с лёгкой улыбкой, и в её глазах сверкало то самое узнаваемое тепло, которое появляется только тогда, когда человек по-настоящему счастлив. — На один день забыть, что мы взрослые. Что у нас есть обязанности, расписания, тренировки. Просто гулять и делать глупости. Разве не в этом суть воскресенья?
— Думаю, суть в том, чтобы хотя бы иногда не держать себя в тонусе, — ответила я, подставляя лицо солнцу. — Не быть собранной, не думать на три шага вперёд. Просто... быть.
— О, как ты красиво сказала. Почти как цитата под фото в инсте, — протянула она, облизав палец от растаявшей карамели.
Я улыбнулась. Рядом с ней всегда становилось проще быть собой. Без фильтров. Без нужды казаться сильнее, чем есть.
— Пошли, капитан, — Бриана взяла меня за руку. — Сегодня ты не отвечаешь ни за чью дисциплину. И не носишь команду на своих плечах.
— А ты?
— А я не буду делать вид, что всегда всё хорошо. Сегодня - просто мы. Без должностей.
Мы растворились в ярмарке. Проходили мимо палаток с самодельными свечами, вязаными игрушками, яркими венками. Бриана зависла у стола с резными деревянными закладками, пальцами скользя по выгравированным фразам.
— Слушай. «Ты не обязана быть светом, если внутри ночь». — Она прочитала вслух и фыркнула. — Мрачно, но... не лишено смысла.
— А это? — я подняла закладку, на которой было выжжено: «Просто дыши».
Мы переглянулись, и что-то в этом взгляде защемило. Признание — негромкое, без слов, но настоящее.
— Иногда я правда забываю, что мне можно... Просто дышать, — сказала я, и голос мой был тише, чем хотелось бы.
Бриана ничего не ответила. Просто обняла меня за плечи и мягко притянула к себе. Мы стояли так, среди людей, среди шума, а вокруг будто всё притихло.
— Ну вот. Уже идём в сторону сентиментального, — сказала она, отстраняясь, но всё ещё удерживая мою руку. — Пора срочно идти стрелять. Я, как всегда, буду блистать.
— Ты, как всегда, будешь уверена в победе, а потом обвинять ветер, плохие пули и жизнь, — рассмеялась я.
— Ничего. Сегодня - день без самокритики.
Когда мы подошли к тиру, Бриана встала в боевую стойку, схватив винтовку так, будто собиралась участвовать в Олимпиаде.
— Посвящаю эти выстрелы всем, кто пытался учить меня жить, — произнесла она торжественно. — Смотрите и учитесь.
Первый выстрел — мимо.
Второй — ближе, но не туда.
Третий — в самую середину... другой мишени.
— Три из трёх, — сказала я. — Только не в цель.
— Это был протест против точности, — парировала она. — А теперь твой выход.
Я сбила четыре из пяти. Игрушечный лисёнок достался мне, но я молча протянула его ей. Бриана взяла его с таким видом, будто я вручила ей орден за храбрость.
Бриана прижала лисёнка к груди и с важным видом произнесла:
— Ну вот. Теперь у нас официально есть общий ребёнок. Мы обязаны дать ему нормальное имя. Чтобы не стыдно было.
— Назови его Кевин, и я уйду прямо сейчас, — предупредила я.
— А если Арчи?
— Он не выглядит как Арчи. Он выглядит как... тот, кого забыли на складе и выдали в качестве утешительного приза.
— Эй! Не обижай нашего сына. Он может и выглядит как будто жизнь с ним обошлась жестоко, но он с характером.
Мы рассмеялись, и я почувствовала, как что-то внутри распускается. Как будто с каждым её словом мои плечи опускаются на сантиметр ниже.
— Спасибо тебе, Бри, — вдруг сказала я. — За то, что ты... ну, такая, какая есть.
— Такая, какая — это как?
— Та, с кем можно сначала проиграть в тире, потом смеяться десять минут, а потом молчать, и всё равно будет хорошо.
Она на секунду замерла, потом кивнула:
— Та, с кем можно быть не в порядке и не объяснять, почему.
— Да. Вот именно.
Она потянулась и взяла меня за руку.
— Мы с тобой, Лори, как булочка и масло. Ты — булочка: надёжная, основательная. А я — масло: скользкое, но вкусное.
— И ты снова всё испортила.
— Да, — рассмеялась она. — Но ты всё равно меня любишь.
— Бесит, что это правда.
Мы замолчали. Не потому что нечего было сказать, а потому что иногда лучше просто быть. Вдыхать воздух, смотреть, как мимо пробегают дети, слышать музыку с уличной сцены и чувствовать рядом того, кто не просит ничего взамен.