Глава 4
Я проснулась, когда за окном только начинал светлеть горизонт.
Комната Брианы была наполнена тяжёлым, застоявшимся воздухом, пахло чужими духами и остатками вчерашнего веселья. Лежа на боку, я смотрела в потолок, но мысли метались хаотично, а усталость прочно вцепилась в тело.
Я не могла больше здесь находиться.
Тихо, почти беззвучно я выбралась из-под одеяла, нашла телефон, кроссовки и уже направилась к двери, когда за спиной раздался сонный голос:
— Лорен?..
Я обернулась и увидела, как Бриана, зажмурившись, переворачивается на другой бок.
— Чего ты шатаешься с утра пораньше?
— Просто не могу больше спать. Пойду домой.
Она зевнула и, наконец, открыла один глаз.
— Хочешь я тебя проведу?
— Нет. Дойду сама, спи.
Она недовольно прищурилась, но сил спорить у неё явно не было.
— Ладно... Тогда хоть напиши, когда будешь дома.
Я кивнула, но, выйдя из её дома, просто выключила телефон.
Утро принесло рутину.
Я чувствовала себя паршиво.
То ли из-за того, что я так и не смогла нормально уснуть после возвращения домой, то ли потому, что слишком много думала о вчерашнем вечере, но факт оставался фактом — проснувшись, я ощутила тяжесть во всём теле.
Голова гудела, мышцы ныли от напряжения, а в животе поселилось странное чувство пустоты, которое даже не было голодом.
Я отключила будильник ещё до того, как он успел зазвенеть, и провела какое-то время, просто смотря в потолок.
В какой-то момент телефон завибрировал - уведомление от Брианы.
Бриана: Ты не написала, что добралась домой. Всё ок?»
Я задумалась, прежде чем ответить.
Я: Да. Всё нормально. Просто вырубилась, как только легла».
Ответ ушёл, а я, сделав глубокий вдох, отложила телефон.
Сегодня мне совершенно не хотелось никуда идти. Мысль о том, чтобы снова окунуться в толпу людей, слышать шум лекций, пересекаться с Лиамом или с кем-то ещё, кто мог бы обратить внимание на моё состояние, казалась невыносимой.
Я встала с кровати и медленно дошла до ванной. В зеркале отразилось бледное лицо, лёгкие круги под глазами и волосы, которые торчали в разные стороны. Я плеснула на лицо холодной воды, но это не помогло почувствовать себя лучше.
Ладно. Будем считать это выходным.
Я переоделась в свободную домашнюю одежду и направилась вниз, где мама уже готовила завтрак.
— Ты сегодня не идёшь в университет? — спросила она, бросив на меня быстрый взгляд.
Я пожала плечами.
— Плохо себя чувствую. Решила остаться дома.
Мама кивнула, но в её взгляде мелькнула лёгкая тень беспокойства.
— Может, что-то приготовить тебе?
— Нет, спасибо.
Я действительно не могла есть.
Ощущение пустоты внутри было слишком сильным.
Вернувшись в свою комнату, я села за стол и открыла ноутбук. Если я не собиралась выходить из дома, то хотя бы займусь чем-то полезным.
Учёба была идеальным способом заглушить мысли.
Я заставила себя полностью погрузиться в лекции, конспекты, задания, заполняя день хоть чем-то осмысленным. Чем больше я работала, тем меньше у меня оставалось времени думать.
Часы тянулись медленно, но день пролетел быстрее, чем я ожидала.
В какой-то момент в дверь постучали.
— Лорен, можно?
Я обернулась и увидела маму. В руках она держала небольшую картонную коробку.
— Что это? — спросила я, откладывая ручку.
Она подошла ближе, поставила коробку на кровать и погладила крышку.
— Я забрала это у бабушки. Она нашла твои старые вещи, которые хранились у неё. Решила, что тебе пора их вернуть. Это часть твоей жизни.
Я нерешительно посмотрела на коробку.
— Я даже не помню, что там.
— Вот и проверь, — мама мягко улыбнулась, но в глазах читалась какая-то странная грусть.
Я открыла крышку.
Первое, что я увидела - старый волейбольный мяч. Весь в потёртостях, с выцветшими линиями. Я провела пальцами по знакомой текстуре и невольно улыбнулась. Затем – стопка фотографий, скомканная форма, блокнот с пометками о тренировках.
И среди всего этого – старый снимок.
Я взяла его в руки.
На фото я стояла рядом с Рэем, моим первым тренером. Мы оба улыбались, запечатлённые в моменте, когда я выиграла свой первый матч. Я тогда была маленькой, неуклюжей, с наивной искренней радостью на лице. А он - высокий, сильный, с тёплой гордостью во взгляде.
Я перевернула фотографию.
На обороте его слабым почерком было написано:
«Ты не просто игрок. Ты лидер. Не бойся быть сильной. Я всегда буду с тобой».
Грудь сдавило.
Я судорожно втянула воздух, но этого было недостаточно. Всё внутри меня сжалось в тугой узел, когда воспоминания хлынули потоком.
Пальцы сжали края снимка так сильно, что бумага слегка помялась. В глазах защипало, но я не позволила себе моргнуть, боясь, что если сделаю это, эмоции вырвутся наружу. Дыхание стало неглубоким, рваным, в груди разлилось тяжёлое, удушающее чувство, будто кто-то незримо сжал моё горло.
Я смотрела на фотографию, на его почерк, на эти слабые, но уверенные слова, и внутри меня что-то оборвалось. Но не сразу. Сначала пришло непонимание, затем какое-то тягучее, липкое чувство, которое невозможно ни сжечь, ни вытолкнуть наружу.
Рэй мёртв.
Эти два слова звучали внутри меня пусто, как эхо в заброшенном здании. Я знала это давно, знала, но будто бы никогда до конца не осознавала. Я не хотела осознавать. Он был больше, чем просто тренер. Это он впервые сказал мне, что я могу быть сильной, даже когда сама в это не верила. Он научил меня бороться, не сдаваться, вставать после каждого падения, даже когда колени были разбиты в кровь. Он был тем, кто давал мне силу, и теперь его нет.
Я помню наш первый разговор.
Мне было десять, я стояла перед ним, зажав мяч в руках, и пыталась выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. Я была худшей в команде, самой слабой, неуклюжей, всегда последней, кого выбирали на игру. В тот день я запорола десятую подачу подряд, и все вокруг уже устали закатывать глаза, но Рэй только присел передо мной, выровнявшись со мной взглядом.
— Ты расстроена? — спросил он спокойно, не осуждая, не торопя.
Я сжала мяч крепче, не желая показывать слабость.
— Я злюсь.
— Это хорошо. Значит, тебе не всё равно.
Я тогда не поняла, что он имел в виду. Но потом он поставил передо мной задачу – не подача, не защита, не прыжок, а всего лишь одно простое правило: каждый раз, когда я падаю, вставать. Каждый раз, когда что-то не получается, пробовать снова. Не зацикливаться на ошибках, а делать выводы. Я тогда не знала, что эти слова останутся со мной на всю жизнь.
Первые месяцы тренировок были адом. Я приходила домой злой и разочарованной, забивалась в угол и думала, что никогда не стану хорошим игроком. Но каждый раз, когда я выходила на площадку, его голос звучал чётко: «Давай ещё раз, Лорен». И я пыталась. Я продолжала, даже когда хотелось всё бросить.
Я помню тот день, когда мы остались после тренировки одни, и он учил меня отбивать подачи. Я не могла поймать ритм, пропускала одну за другой, пока усталость не скрутила мышцы до дрожи. Я стиснула зубы, вцепившись в колени, и прорычала от досады.
— Почему у меня не получается?
Рэй усмехнулся, подошёл ко мне и поставил руку мне на плечо.
— Потому что ты пытаешься доказать что-то другим. А тебе нужно только одно – доказать это самой себе.
Я не сразу поняла, что он имел в виду. Но потом, через годы, когда мяч в моих руках стал продолжением меня самой, я вспомнила его слова. И тогда поняла.
Он изменил меня. Он сделал меня тем, кто я есть.
Я не замечала, что он болел, или просто не хотела замечать. Я не спрашивала, почему он стал выглядеть усталым, почему его руки дрожали, когда он писал мне советы в блокноте. Я не задумывалась, почему он стал реже приходить на тренировки. Просто думала, что он устал. Что у него есть другие дела.
Но потом он исчез.
Я узнала об этом, когда мама вошла в мою комнату с серьёзным лицом, но я уже тогда всё поняла. Она села рядом, взяла меня за руку, но я выдернула её, потому что не хотела слышать то, что она скажет. Потому что если я этого не услышу, значит, этого не случилось.
Но случилось.
Его не стало, и я не успела сказать ему, что он для меня значил.
Я не смогла попрощаться.
Не смогла спросить, почему он мне не сказал.
И теперь уже никогда не смогу.
Я закрыла глаза, сжимая фотографию в руках. Всё внутри меня снова болело, будто только сейчас осознание потери накрыло меня по-настоящему. В комнате было темно, день уже давно закончился, но мне не хотелось оставаться здесь. Я схватила ключи от машины и, не раздумывая, вышла из дома.
Дорога тянулась передо мной бесконечной лентой, размываясь в темноте. Фонари остались позади, и теперь только свет фар вырывал из ночи куски пыльного асфальта, низких деревьев и редких дорожных знаков. Я держала руль слишком крепко, пальцы побелели от напряжения, но мне было всё равно.
Я ехала быстро.
Слишком быстро.
Скорость пульсировала в висках, в груди, в каждом ударе сердца. Гул мотора заглушал всё, кроме моих собственных мыслей, но они и так были слишком громкими. Я пыталась загнать их обратно, вытеснить их шумом дороги, ревом ветра за окном, но они возвращались.
Почему он мне не сказал?
Я ведь была для него важна. Или не была? Может, я просто видела то, что хотела видеть? Я снова чувствовала себя той десятилетней девочкой, которой никто не верил. Той, кого никто не выбирал.
Почему ты ушёл, Рэй?
Глаза щипало, но я упрямо смотрела вперёд, моргая реже, чем следовало бы. Музыка играла на фоне – какая-то старая мелодия, знакомая, но приглушённая ревом двигателя и грохотом мыслей в голове.
В какой-то момент я почувствовала, как что-то внутри меня сжалось, как будто невидимая рука схватила мои лёгкие и не давала дышать. Я судорожно втянула воздух, но он оказался тяжёлым, плотным, как будто в машине не хватало кислорода.
Может, развернуться?
Но эта мысль появилась и тут же исчезла, разлетевшись в пыль вместе с камнями, летящими из-под колёс.
Где-то вдалеке показался знакомый изгиб дороги, и я поняла, куда еду.
Озеро.
Я притормозила, свернув на просёлочную дорогу, и вскоре машина встала у самого берега. Я заглушила двигатель, открыла дверь и вышла.
Здесь было тихо.
Вода покачивалась в лунном свете, словно дышала вместе с ночным воздухом. Высокие сосны стояли неподвижно, их силуэты рисовали чёткие линии на фоне звёздного неба.
Я пришла сюда не просто так.
Я помнила это место с детства.
Когда-то давно, в один из тех дней, когда я была уверена, что никогда не стану хорошим игроком, Рэй привёз меня сюда. Я сидела на берегу, зарывшись пальцами в песок, и угрюмо смотрела на воду, а он опустился рядом, подбросил камень в ладони и сказал:
— Видишь поверхность?
Я кивнула.
— Спокойная, ровная, без единой ряби, — продолжил он. — Но если бросить камень...
Он резко метнул его, и круги пошли по воде, разбегаясь от точки удара.
— ...она изменится.
Я нахмурилась.
— И что?
Рэй улыбнулся, глядя на меня так, будто я вот-вот пойму что-то важное.
— Так же и с тобой, Лорен. Каждый раз, когда ты выходишь на площадку, ты меняешь игру. Ты можешь думать, что не важна, что ты просто часть команды, но это не так. Ты – сила, которая создаёт изменения.
Я тогда не сразу поняла его слова. Но позже, когда научилась не бояться играть, когда почувствовала, что действительно влияю на матч, они приобрели смысл.
Теперь я снова здесь.
Но Рэя нет.
Я сделала шаг ближе к воде, вдохнула влажный, прохладный воздух и закрыла глаза.
Я сильная.
Но, чёрт возьми, почему же я так чувствую себя сломанной?
Я провела ладонями по лицу, пытаясь прогнать усталость и жар, который разливался внутри. В груди давило так сильно, что казалось, ещё немного – и воздух станет слишком тяжёлым, чтобы дышать.
Ночь обнимала меня тишиной, но она не давала покоя.
Я сделала несколько шагов вперёд и присела на корточки у самого края воды, провела пальцами по холодной поверхности. Лёгкая рябь разбежалась в стороны, и в этот момент мне захотелось, чтобы всё было так же просто, как тогда, когда Рэй метнул камень и сказал, что я могу менять игру.
Но жизнь – не игра.
В ней не бывает тайм-аутов. Никто не даст тебе передышку, если ты устал. Никто не подскажет, куда двигаться, если ты сбилась с курса.
— Чёрт... — выдохнула я, разжимая пальцы.
Камня в руке не было, но я всё равно сделала движение, словно собиралась его бросить. Глупо. Детская привычка, отголосок прошлого.
Я провела здесь больше часа, а может, и два. Не считала. Не думала. Просто слушала, как шуршит ветер в кронах деревьев, как где-то вдалеке потрескивают ветки, как редкие капли воды падают с листьев в озеро.
Когда я, наконец, собралась ехать обратно, тело ощущалось ватным. Словно все силы ушли на эти воспоминания.
Я села в машину, завела двигатель, но что-то сразу показалось странным. Панель загорелась, стрелки дёрнулись, но спустя секунду всё погасло, и мотор заглох.
— Ну давай... — прошептала я, пытаясь завести её снова.
Ничего.
Я сделала ещё одну попытку.
Потом ещё.
— Да блин, — я ударила ладонью по рулю, но от этого, разумеется, ничего не изменилось.
Дыхание сбилось. Паника поднялась где-то изнутри – не от того, что я застряла, а от того, что мне нужно было просить о помощи.
Бриана.
Я быстро набрала её номер и прижала телефон к уху, слушая длинные гудки. Через несколько секунд раздался её голос, но не такой, как обычно.
— Лооооорен! — протянула она, и по тону стало ясно: она пьяна.
Я закрыла глаза. Отлично.
— Ты можешь за мной заехать? Машина заглохла.
— Эм... — она замялась, на фоне раздался чей-то смех. — Я бы хотела, но, знаешь ли, тут проблемы.
— Бри.
— Я не за рулём! И мне нельзя! — она рассмеялась, будто я пошутила.
Я сжала переносицу.
— Отлично, забудь.
— Подожди, — тут же вмешалась она. — Лиам, может? Он не пьёт, он уехал к парням, но точно трезв.
Моё тело тут же напряглось.
Лиам.
Последний человек, с которым я хотела бы провести остаток этого вечера.
Но у меня не было выбора.
— Ладно, — выдохнула я.
— Окей, жди, сейчас ему напишу, — Бриана замолчала, а потом добавила: — Ты где вообще?
Я назвала место, и она хмыкнула.
— Ага, это в твоём стиле.
— Просто напиши ему.
— Уже.
Она бросила трубку, и я осталась в темноте одна.
Прошло не больше двадцати минут, когда я заметила свет фар вдалеке. Машина замедлилась, а затем остановилась рядом. Дверь хлопнула, и я, даже не поднимая взгляда, почувствовала, как внутри всё сжалось.
Лиам.
Я продолжала сидеть на капоте своей сломанной машины, скрестив руки на груди. Ещё не хотелось вставать, ещё хотелось побыть в этой безмолвной темноте, но его приближающиеся шаги не оставили мне шансов.
— Ты умеешь находить себе приключения, — его голос прорезал воздух, и я медленно перевела на него взгляд.
Лиам остановился в паре метров, засунув руки в карманы. Лунный свет подсвечивал его лицо, делая взгляд ещё глубже, чем обычно.
— Ты не обязан был приезжать, — сказала я, отвернувшись к воде.
— Ты же понимаешь, что звучишь глупо? — он качнул головой. — Твоя машина заглохла, ты одна, ночь, чёрт возьми, и ты говоришь мне, что я не обязан?
Я почувствовала, как внутри всё закипает. Он говорил спокойно, но в его голосе сквозила эта... снисходительность.
— Я бы справилась.
— Ага. Сидя здесь и делая вид, что всё нормально.
Я стиснула зубы.
Лиам медленно приблизился, оперся о капот рядом со мной. Из-за этого расстояние между нами сократилось, и я чувствовала, как его тепло слегка касается моей кожи.
— Ты не хочешь говорить, да? — Он посмотрел на меня в упор.
Я молчала.
— Лорен.
Я выдохнула, проводя ладонями по лицу.
— Просто не сегодня, ладно?
Он не ответил сразу. Но не стал давить.
Мы просидели так ещё минуту, прежде чем он толкнул меня плечом.
— Поехали.
Я медленно спустила ноги с капота и встала. Лиам не отводил взгляда, пока я подходила к его машине.
Он что-то понимал.
Но не спрашивал.
И это было единственное, что мне сейчас было нужно.
Поездка обратно была тихой. Лиам не включил музыку, не пытался завести разговор. Просто вёл, не спеша, позволяя мне оставаться наедине с собственными мыслями.
Я смотрела в окно, наблюдая, как огни редких фонарей скользят по стеклу, отбрасывая тусклые отражения на моё лицо. В груди всё ещё ныло, словно внутри осталась глухая пустота.
— Ты когда-нибудь чувствовал, что тебе нечего сказать? — вдруг спросила я, сама не зная, зачем.
Лиам не сразу ответил.
— Иногда, — его голос был низким, чуть хриплым. — Обычно, когда понимаю, что никакие слова не изменят ситуацию.
Я кивнула, сжимая пальцы на коленях.
— Именно.
В машине снова воцарилась тишина.
Лиам, казалось, понял, что мне не нужны лишние вопросы. Он просто ехал, удерживая дорогу под контролем, а я пыталась удержать себя в целостности, несмотря на то, что внутри всё разваливалось на куски.
Когда мы подъехали к моему дому, я первым делом посмотрела на окна - везде было темно. Родители спали.
— Спасибо, — тихо сказала я, расстёгивая ремень.
Лиам кивнул, но, когда я уже собиралась выйти, вдруг добавил:
— Я разберусь с твоей машиной завтра.
Я посмотрела на него, слегка удивлённая.
— Ты не обязан...
— Лорен, — он пристально взглянул на меня, а затем едва заметно усмехнулся. — Давай без этого.
Я не знала, что сказать.
Просто кивнула, схватила сумку и вышла.
Пока я вставляла ключ в замок, машина Лиама так и стояла у дома. Я знала, что он дождётся, пока я зайду внутрь.
И почему-то эта мысль заставила меня почувствовать себя чуть меньше потерянной.