Темные секреты семейства Чон

Я мгновенно вывел автомобиль из гаража и помчался в «Папоротники». Выскочил из машины и позвонил. Никто не отворял, и я позвонил снова. Звякнула цепочка, на пороге, как всегда невозмутимый, стоял Паркер. Я оттолкнул его и вошел в холл.

– Где он? – резко спросил я.

– Прошу прощения, сэр?

– Ваш хозяин. Мистер Чон. Что вы так стоите? Вы сообщили полиции?

– Полиции, сэр? Вы сказали – полиции? – Паркер поглядел на меня как на сумасшедшего.

– Что с вами, Паркер? Если, как вы сообщили, ваш хозяин убит...

Паркер вытаращил глаза:

– Убит? Хозяин? Что вы такое говорите, сэр?

Тут уж я, в свою очередь, уставился на него.

– Вы же позвонили мне пять минут назад и сказали, что мистера Чона нашли убитым?

– Я, сэр? Что вы? Разве такое можно себе позволить!

– Вы хотите сказать, что все это глупая шутка? С мистером Чон ничего не случилось?

– Простите, сэр. Но тот, кто звонил вам, назвался моим именем?

– Вот слово в слово, что мне было сказано: «Это доктор Мин? Говорит Паркер, дворецкий из „Папоротников". Будьте добры, сэр, приезжайте поскорее. Мистера Чона Хосока убили».

Мы с Паркером тупо смотрели друг на друга.

– Дурная шутка, сэр, – сделал вывод он наконец возмущенно. – Повернется же язык сказать такое!

– Где мистер Чон? – я все же решил убедиться.

– Все еще в кабинете, сэр. Дамы уже легли, а майор Чон и мистер Ким в бильярдной.

– Я все-таки загляну к нему. Я знаю, что он не хотел, чтобы его беспокоили, но эта странная выходка меня волнует. Мне бы хотелось убедиться, что с ним ничего не случилось.

– Понимаю, сэр. Меня это тоже беспокоит. Вы разрешите дойти с вами до дверей кабинета, сэр?

– Конечно, – ответил я. – Идемте.

Мы прошли направо, вошли в небольшой коридорчик, где была лестница в спальню Хосока, и я постучал в дверь кабинета. Никакого ответа. Я повернул ручку, но дверь была заперта.

– Позвольте мне, сэр, – Паркер очень ловко для человека его возраста и сложения опустился на одно колено и припал глазом к скважине.

– Ключ в замке, сэр, – сказал он, выпрямляясь. – Мистер Чон запер дверь и, возможно, заснул.

Я нагнулся к скважине – дворецкий не ошибся.

– Возможно, –поглаживая подбородок, я смотрел на дверь. – Но, Паркер, я попробую разбудить вашего хозяина. А то у меня сердце будет не на месте. – Говоря это, я дернул за ручку, потом крикнул: – Хосок! Хосок, откройте на минутку!

Ответа не последовало. Я оглянулся на Паркера.

– Мне не хотелось бы поднимать тревогу в доме.

Дворецкий притворил дверь в холл.

– Я думаю, этого достаточно, сэр. Бильярдная, кухня и спальни дам в другом конце здания.

Я кивнул и заколотил кулаками в дверь. Затем нагнулся к замочной скважине и крикнул:

– Хосок! Хосок! Это я, Юнги! Впустите меня!

По-прежнему тишина. В запертой комнате никаких признаков жизни. Мы с Паркером переглянулись.

– Паркер, сейчас я взломаю дверь. То есть мы взломаем ее под мою ответственность.

– Если вы считаете нужным, сэр... – произнес он с сомнением в голосе.

– Считаю. – отрезал, смотря на него твердо.– Я очень тревожусь за мистера Чона.

Я оглянулся, выбрал стул потяжелее, и мы с Паркером начали взламывать дверь. Еще одно усилие – она поддалась, и мы шагнули за порог.

Хосок сидел в кресле перед камином в той же позе, в какой я его оставил. Голова его свесилась набок, а над воротничком поблескивала витая металлическая рукоятка.

Мы подошли ближе. Я услышал, как ахнул дворецкий.

– Сзади ткнули, – пробормотал он, – страшное дело!

Он вытер потный лоб носовым платком и осторожно протянул руку к рукоятке кинжала.

– Не трогайте! – Я резко схватился за его рукав. – Немедленно вызовите полицию. Потом сообщите мистеру Киму и майору Чону.

– Слушаю, сэр. – Паркер торопливо вышел, продолжая утирать пот.

Я сделал то немногое, что требовалось, но постарался не изменять положения тела и совсем не касался кинжала. Трогать его было незачем. Было ясно, что он мертв, и довольно давно.

За дверью раздался голос Тэхена, полный ужаса и недоверия:

– Что? Невозможно! Где доктор?

Он ворвался в кабинет, остановился как вкопанный и побелел. Отстранив его, в комнату вошел Чон Чонгук.

– Бог мой, – раздался из-за его спины голос Тэхена, – значит, это правда!

Чонгук шел не останавливаясь, пока не приблизился к креслу. Он наклонился к телу, но я удержал его, думая, что он, как и Паркер, хочет вытащить кинжал из раны.

– Ничего нельзя трогать, – объяснил я. – До полиции все должно оставаться так, как есть.

Он понимающе кивнул. Лицо его было, как всегда, непроницаемо, но мне показалось, что под этой маской спокойствия я заметил признаки волнения. Ким Тэхен подошел к нам и через плечо Чонгука поглядел на тело.

– Ужасно, – вставил он тихо. Тэхен, казалось, овладел собой, но я заметил, что руки у него дрожали, когда он протирал стекла пенсне. – Ограбление, я полагаю, – губы поджались, а в кофейных глазах некое разочарование. – Но как убийца проник сюда? Через окно? Что-нибудь пропало? – Он быстро подошел к письменному столу и начал проходить внимательным взглядом по поверхности.

– Вы думаете, это грабеж? – спросил я.

– Что же еще? О самоубийстве ведь не может быть и речи.

– Никто не мог бы заколоть себя таким образом, – констатировал я с уверенностью. – Это убийство, сомнения нет. Но мотив?

– У Чона не было врагов, – сказал Чонгук негромко. – Значит – грабитель. Но что он искал? Все как будто на месте. – Он окинул взглядом комнату.

– На письменном столе все в порядке, – раздался голос Тэхена, перебирающего бумаги. – И в ящиках тоже. Очень загадочно.

– На полу какие-то письма, – заметил Чонгук.

Я посмотрел. Три письма валялись там, где их уронил Хосок, но синий конверт миссис Ким исчез. Я открыл было рот, но тут раздался звонок, из холла донеслись голоса, и через минуту Паркер ввел нашего инспектора мистера Ким Намджуна и полицейского.

– Добрый вечер, джентльмены, – сказал инспектор. – Какое несчастье! Такой добрый человек, как мистер Чон! Дворецкий сказал, что он убит. Это не могло быть несчастной случайностью или самоубийством, доктор?

– Нет, исключено, – ответил я.

– Плохо. – Он склонился над телом. – Никто не касался его? – спросил он резко.

– Я только удостоверился, что никаких признаков жизни нет. Это было нетрудно. Положения тела я не менял.

– Так. И судя по всему, убийца скрылся – то есть пока.– Инспектор Намджун нахмурился.– Теперь расскажите мне все. Кто нашел тело?

И я рассказал все как можно подробнее, стараясь ничего не упустить.

– Вам звонили, говорите вы? Дворецкий?

– Я не звонил, – твердо заверил Паркер. – Я весь вечер не подходил к телефону. Это подтвердят и другие.

– Странно. А голос был похож на голос Паркера, доктор?

– Ну как бы вам сказать? Я не обратил внимания. Видите ли, у меня не возникло сомнений.

– Естественно. – сухо произнес Намджун.– Ну, так. Вы приехали сюда, взломали дверь и нашли бедного мистера Чона. Давно ли он умер, доктор?

– Не менее получаса тому назад. Может быть, больше.

– Дверь была заперта изнутри, вы говорите. А окно?

– Я сам закрыл и запер его по просьбе мистера Чона.

Инспектор подошел к окну и откинул занавесь.

– Теперь, во всяком случае, оно открыто! – воскликнул он.

Действительно, нижняя рама была поднята. Инспектор посветил на подоконник фонариком.

– Он вылез из окна, – решил инспектор. – И влез тоже. Смотрите.

На подоконнике явственно виднелись следы. Следы ребристых резиновых подметок. Один след был обращен носком внутрь комнаты, другой, частично перекрывавший первый, – наружу.

– Ясно как день, – сказал инспектор. – Что-нибудь ценное пропало?

– Нет, насколько нам удалось установить, – покачал головой Тэхен. – В этой комнате мистер Чон ничего ценного не хранил.

– Хм, – нахмурился Намджун. – Он заметил, что окно открыто. Влез. Увидел мистера Чона в кресле, а он, быть может, спал. Нанес удар сзади, потерял голову и улизнул. Но оставил следы. Найти его будет нетрудно. Никто не замечал какого-нибудь бродягу в окрестностях за последнее время?

– Ах! – воскликнул я вдруг.

– В чем дело, доктор?

– Сегодня вечером, выходя из ворот, я встретил незнакомого человека. Он спросил меня, как пройти в «Папоротники».

– Когда это было, доктор?

– Ровно в девять. Я слышал бой часов, выходя из ворот.

– Не могли бы вы описать его?

Тогда я сообщил все, что знал.

– Кто-нибудь сходный с этим описанием звонил у парадного? – спросил инспектор дворецкого.

– Нет, сэр. За весь вечер никто не подходил к дому.

– А с черного хода?

– Не думаю, сэр, но я спрошу.

– Спрашивать буду я, благодарю вас, – остановил его Намджун. – Сперва мне бы хотелось точнее установить время. Кто и когда последний раз видел мистера Чона живым?

– Я, по всей вероятности, – посмотрев на всех, я неосознанно шагнул вперед. – Ушел я отсюда без... дайте подумать... примерно без десяти девять. Он просил меня сказать, чтобы его не беспокоили, и я предупредил Паркера.

– Да, сэр, – почтительно подтвердил дворецкий.

– Мистер Чон был, несомненно, жив в половине десятого, – подал голос Тэхен. – Я слышал, как он разговаривал здесь.

– С кем?

– Этого я не знаю. Тогда я думал, что там у него доктор Мин. Я хотел было поговорить с мистером Чоном о документах, заняться которыми он мне поручил, но, услышав голоса, – Тэхен говорил уверено, но я заметил как у него слегка дергались руки.– вспомнил, что он просил не мешать его разговору с доктором, и ушел. А теперь оказывается, что к этому времени доктора там уже не было?

– Четверть десятого я был уже дома, – подтвердил я. – И оставался там до этого телефонного звонка.

– Кто же был с ним в половине десятого? – инспектор перевел взгляд на брюнета. – Не вы, мистер... э... мистер?...

–Майор Чон Чонгук,– подсказал я.

– Майор Чон Чонгук ? – переспросил инспектор, и в голосе его прозвучало уважение.

Тот молча кивнул.

– По-моему, мы вас уже видели здесь, сэр. Я не сразу узнал вас, но вы гостили у мистера Чона год назад в мае?

– В июне, – поправил Чонгук.

– Ах да, в июне. Но, возвращаясь к моему вопросу, не вы ли были с мистером Чоном в половине десятого?

Он покачал головой:

– После обеда я его не видел.

– А вы, сэр, ничего не расслышали из разговора? – обратился инспектор к Тэхену.

– Расслышал несколько фраз, которые – я ведь считал, что мистер Чон разговаривает с доктором Мином, – показались мне несколько странными. Мистер Чон вроде бы сказал: «Обращения к моему кошельку были столь часты за последнее время, что эту просьбу я удовлетворить не смогу...» Тут я ушел и больше ничего не слышал, но очень удивился, потому что доктор Мин...

– ...не имеет обыкновения просить взаймы ни для себя, ни для других, – докончил я.

– Требование денег... – задумчиво произнес Намджун. – Возможно, в этом разгадка. Вы говорите, Паркер, – обратился он к дворецкому, – что никого не впускали через парадный вход?

– Никого, сэр.

– Следовательно, сам мистер Чон впустил этого незнакомца. Но я не понимаю... – Инспектор на минуту задумался. – Однако ясно одно, – продолжал он, – в половине десятого мистер Чон был еще жив и здоров. Это последнее, что нам о нем известно.

Паркер смущенно кашлянул. Ким строго взглянул на него:

– Ну?

– Прошу прощения, сэр. Но мисс Лалиса видела его после.

– Мисс Лалиса?

– Да, сэр. Примерно без четверти десять. Она мне сказала, что мистер Чон не хочет, чтобы его тревожили.

– По его поручению?

– Не совсем так, сэр. – Он прикусил губу.–Я нес поднос с виски и содовой, а мисс Чон как раз вышла из кабинета и остановила меня.

Инспектор очень внимательно посмотрел на Паркера.

– Но вас же уже предупреждали, что мистер Чон не желает, чтобы его тревожили?

Дворецкий начал запинаться. Руки у него дрожали.

– Да, сэр. Да, сэр. Именно так, сэр.

– Но вы все-таки собирались войти?

– Я позабыл, сэр. То есть я хочу сказать, что я всегда в это время приношу виски с содовой, сэр, и спрашиваю, не будет ли еще приказаний. И я полагал... – Я заметил, что он начал глотать часто слюну. Чуть ли не после каждого слова. Тут впервые до моего сознания дошло, что Паркер подозрительно взволнован. Его буквально трясло, как в лихорадке.– в общем, я как-то не подумал...

– Хм, я должен немедленно поговорить с мисс Лалисой. Когда я вернусь, осмотрю комнату. Пока тут ничего не трогать. На всякий случай запру окно и дверь.

После этого он направился в холл, а мы за ним. Вдруг он остановился, взглянул на лестницу в спальню и сказал через плечо:

– Джонс, останьтесь-ка тут. И никого в эту комнату не впускайте.- Намджун обратился к своему напарнику.

– С вашего позволения, сэр, – почтительно обратился Паркер. – Если вы запрете дверь в холл, то сюда никто войти не сможет. Лестница ведет только в спальню мистера Чона и его ванную. Другого выхода оттуда нет. Прежде была дверь в верхний коридор, но мистер Чон приказал ее заложить. Ему нравилось чувствовать, что его личные комнаты отгорожены от остального дома.

Для того чтобы было нагляднее, я набросал план правого крыла дома. Маленькая лестница ведет, как и сказал Паркер, в большую спальню (переделанную из двух смежных), к которой примыкают ванная и уборная.

Инспектор с одного взгляда убедился, что Паркер прав, и, едва мы вышли, запер дверь, а ключ сунул себе в карман. Потом вполголоса отдал какое-то распоряжение полицейскому, и тот удалился.

– Надо заняться этими следами, – объяснил инспектор. – Но прежде мне необходимо поговорить с мисс Чон. Она последняя видела своего дядю живым. Она знает, что случилось?

Тэхен отрицательно покачал головой.

– Не будем пока ей ничего говорить, так ей будет легче отвечать на мои вопросы. – удостоверившись, что все поняли, он продолжил.– Скажите только, что произошла кража и я прошу ее одеться и спуститься вниз.

Тэхен отправился выполнять распоряжение.

– Мисс Чон сейчас спустится. Я передал ей все, что вы просили, – сказал он, вернувшись.

Минуты через три появилась Лалиса в розовом кимоно. Она казалась встревоженной.

– Добрый вечер, мисс Чон, – уважительно поприветствовало инспектор. – Мы подозреваем попытку ограбления, и я нуждаюсь в вашей помощи. – Перевел взгляд на другую комнату.– Это бильярдная? Пойдемте туда.– указывая рукой в сторону бильярдной он провел встревоженную девушку.

Лалиса опустилась на широкий диван у стены и посмотрела на инспектора:

– Я не понимаю. Что украдено?

– Дело вот какого рода, мисс Чон. Паркер говорит, что видел, как вы вышли из кабинета вашего дяди примерно без четверти десять. Это так?

– Да. Я заходила пожелать ему доброй ночи.

– И время названо точно?

– Да, кажется. Но я не вполне уверена, могло быть и чуть позднее.

– Ваш дядя был один или нет?

Она покачала головой:

– Один. Доктор Мин уже ушел.

– Вы не заметили, было ли открыто окно?

– Не знаю. Шторы были спущены.

– Так-так. Ваш дядя вел себя как обычно?

– По-моему, да.– задумавшись, ответила.

– Вы не скажете, какой именно произошел между вами разговор?

Лиса помолчала, видимо, припоминая.

– Я вошла и сказала: «Спокойной ночи, дядя. Я ложусь. Как-то я устала сегодня». Он что-то буркнул в ответ, а я... я подошла и поцеловала его. Он похвалил мое платье, сказал, что оно мне к лицу, и отослал меня, сославшись на занятость. И я ушла.

– А говорил он что-нибудь о том, чтобы его не беспокоили?

– Ах да! Я забыла. Он сказал: «Передай Паркеру, что мне ничего сегодня не потребуется, пусть он меня не беспокоит». Я встретила Паркера у дверей и передала ему приказание дяди.

– Так-так, – сказал инспектор.

– Но что же было украдено?– большие голубые глаза смотрели на инспектора.

– Мы еще не вполне уверены, – с расстановкой ответил Намджун.

В ее взгляде я увидел появление испуга. Она вскочила с дивана.

– В чем дело? Вы что-то от меня скрываете?

Чонгук бесшумно встал между ней и инспектором. Она, как бы ища поддержки, протянула к нему руки. Он взял их и погладил, успокаивая ее, как ребенка, и тихо проговорил:

– У меня плохая весть для вас, Лалиса. Плохая для всех нас... – Шумно выдохнув он решался сообщить ей.– Ваш дядя Роджер...

– Дядя? Что?– она затряслась.

– Это будет для вас тяжелым ударом. Бедный Хосок умер.

Лалиса отшатнулась от него. Ее глаза расширились от ужаса. Она прошептала:

– Но когда? Когда?

– Боюсь, что вскоре после того, как вы ушли от него, – угрюмо ответил Чонгук.

Она поднесла руку к горлу, вскрикнула и сухо попросив прощение, удалилась.

Я попросил Паркера разбудить миссис Рюджин и сообщить печальную весть.