Ты обещал остаться [ЗАМОРОЖЕН]

—Я уже тысячу раз извинился за то, что опоздал. Я правда раскаиваюсь. Простииии, сильный косяк вышел. —Минхо сложил ладони в молебном жесте и по-котошрековски посмотрел на друга. 

 Хёнджин был сильно взбешён и огорчён этим «косяком», как выразился Минхо, но это был не косяк, а настоящая подложенная свинья! Он же изливал всю душу насчёт спектакля именно ему. К слову, Сынмина было жалко нагружать разными подробностями, коих была чёртова дюжина, а вот смотреть на закатывающиеся глаза Минхо во время каждого подробного описания репетиций, было ужасно интересно. Ну, а если так подумать, то парень знал весь этот спектакль наизусть, кажется, даже сценарий вместо Хёнджина учил он. Но это как-то мало помогало. 

—Хорошо, я тебя прощаю. Всё, забили, тема исчерпана. —Поднимая руки вверх произнёс Хёнджин. Сейчас его волновала совсем другая история. —Я слышал, ты встретился с Джисоном, —по лицу расползлась злорадная ухмылка, —Сынмин сказал, что тебя будто эбонитом потёрли, когда ты Джисона увидел. 

—Да иди ты! Никого ничем не тёрли, а особенно меня. Из-за этой белки я чуть не поцеловался с асфальтом, пока ехал к тебе, —Минхо злится. Сильно злится. Он не любит оправдываться. Не любит извиняться. Не любит показывать свои слабости. 

—Ха, по сторонам смотреть не учили? 

—Спасибо за поддержку, друг, —саркастично ответил Ли. 

—Друг? Ты, мало того, что на спектакль не пришёл, да и ещё чуть в библиотеке не износиловал! Забыл? —Начал возмущаться Хван, а глаза старшего лишь недобро засияли. 

—Ах, точно, малыш, я совсем забыл. —Шаг в перёд. —Продолжим? —Второй. 

—Не подходи! Нет- 

 * * * 

Chris: Ёнбок-и~

Felix: Феликс. Меня зовут Ли Феликс. 

Chris: Ты всё ещё сердишься на меня?

Felix: Да. 

Chris: Ну не сердись : ( 

Felix: Ладно. 

Chris: Серьёзно? : D 

Felix: Нет. 

Chris: : ((( 

 Старший вновь вздыхает. Наверное, уже в сотый раз за день. Слишком много проблем в последнее время. Кажется, что жизнь презирает его и посылает в...задний проход. Чан ненавидит тот день, когда обидел своего малыша и разбил его хрупкое, невинное сердечко. Он ненавидит Чанбина, что так липнет к Ликсу изо дня в день. Но больше всего он ненавидит себя... 

—Лучше ли, если я умру? —прошептал Чан и получил неслабый удар по голове от соседа по парте. —Что? Какого?! 

—Ты о чём думаешь? Нормальный вообще? В таком возрасте помирать собрался. Что у тебя там такого случилось? —Начал расспрашивать друга Уджин. 

—Всё в порядке, просто... Просто песню грустную вспомнил. 

 * * *

—Где они ходят? —Недоумевает Сынмин, который ждёт своих друзей уже половину обеда. К слову, ждёт не только он. Джисон тоже с ним, но, кажется, тому совершенно всё равно. 

—Сынмин! Любимый мой, ангел, щеночек-пирожочек, прости, что опоздали, но во всём виноват только Минхо, —сейчас Ким не хотел слушать оправдания, сейчас он хотел только кушать. 

—Ты тоже тут, —увидев Джисона, Минхо злобно сощурился. 

—Ага, пришёл помозолить тебе глаза, —усмехнулся Хан. 

—Почему вы просто не можете поладить друг с другом? Я так надеялся, что вы подружитесь, —кажется, Сынмин действительно разочарован. 

—Их просто нужно подтолкнуть в нужном направлении. —Начал рассуждать Хёнджин. —Может устроим им свидание или типо того? Одна-две бутылки алкоголя и они супер-няшки-друзьяшки. 

—Согласен. Но не думаю, что они согласятся. Как мы это провернём? 

—Ну, для начала, прекратим это обсуждать прямо перед ними. 

—Согласен, —ответил Ким и, как ни в чём не бывало, принялся за еду. 

—Вас ударить или покалечить? Какое нахрен свидание? —недоумевал Минхо. —Я по парням, а не по белкам! 

—Слышь, котэ, ты себя в зеркало видел? —Встрял в разговор Джисон. 

—Заткнись. 

—А то что? 

—Будешь жить напротив меня. Мой дом напротив кладбища, усёк? 

—Не вешай ему лапшу на уши, ты делишь комнату в общаге с Феликсом и Чан-хёном, —смеётся Хёнджин. Его друзья тут, вроде как, почти воюют, но Хвана лишь веселит эта ситуация. Почему? Да потому что Сынмин довольно часто припоминает ему тот день, когда они познакомились. 

 —Не подходи к нему! Оставь парня в покое. Хван Хёнджин, как же ты меня достал уже. Кто просил тебя столько пить? —Минхо единственный в компании, кто не бухает до усрачки, поэтому сейчас он пытается хоть как-то контролировать своих друзей. Точнее, друга, ведь остальных он уже довёз по отелям, ибо в общагу их до утра уже никто не пустит. 

—Эм, простите, но я, кажется, опьянён вами, теперь вы обязаны проводить меня до дома, —улыбается во все зубы Хёнджин, качаясь и слегка дотрагиваясь до незнакомого парня. 

—Ты опьянён не им, а соджу. В который раз мне это повторять? —Трясёт «пьяницу» Минхо. —Прошу простить его, он неМНОГО перебрал. 

—Ты настолько прелестный, что, глядя на тебя, я веду себя как осел, —время идёт, а Хёнджин не успокаивается. Но и сказать, что Сынмин против, не получится. Похоже, что ему это нравится. 

—Агрх, Хёнджин, ты не ведёшь себя, как осёл, ты и есть самый настоящий осёл! —Кажется, злится и стыдится тут только Минхо. 

—Я никогда не был донором органов, но если будет такая необходимость, готов отдать тебе на вечное пользование мое благородное сердце, —с этого проорался даже Сынмин.  

—Твою налево... У тебя в голове «сборник тупых подкатов»? —Старший ещё раз извинился перед Сынмином, но то, что дальше сделал Ким, сильно удивило его. Он взял телефон неудавшегося пикап-мастера и добавил туда свой номер. 

—Надеюсь, ещё встретимся. Позвони мне, принцесса, —после этих слов Ким ушёл в закат, а старшие так и остались стоять с открытым ртом.