Глава I. Андерсоны
Ps. Начало истории взято из книги Анны Джейн "Игра с огнём"
Небо успокоилось и больше не поливало дождем улицы, площади и проулки. Оно, насухо выжатое, обессиленно висело над городом, приняв снотворное из тихого, успокаивающего шелеста миллионов листьев, с которыми играл ночной ветер. Во время грозы он восторженно скрипел качелями, гнул стволы и ветви деревьев, угрожающими порывами стучался в окна, а теперь словно выдохся и вполне миролюбиво гонял мусор и осторожно дул на лужи - ему нравилось наблюдать за легкой рябью.
В луже, крохотным морем разлитой в одном из дворов засыпающего города, рябь сменилась волнами и брызгами - по темной воде, рассекая ее мощными колесами, проехал черный внедорожник.
Отражение света фонарей в дворовом море тут же обиженно задрожало, забор исказился, угол дома распался надвое. К шуршанию листьев добавился неторопливый глухой звук мотора.
Миновав лужу, громоздкий автомобиль неспешно заскользил по мокрой дороге. Он подъехал к массивному дому, окутанному после ливня как и все прочие дома в округе приползшим с реки липким туманом. Выходить из внедорожника никто не спешил. В темном салоне с трудом можно было разглядеть силуэты молодой пары. На водительском сидении находился крепкий молодой человек, одна рука которого лежала на руле, а вторая свободно обнимала за плечо девушку, чьи светлые волосы были собраны на затылке в высокий хвост.
Хотя свадьба у Патриции и Дэвида должна была состояться совсем скоро, уже в июне, они все еще продолжали устраивать себе свидания, будто бы познакомились не три с половиной года назад, а на прошлой неделе. Будущие молодожены ездили в кино и в кафе, устраивали пикники и посещали боулинг-клубы, гуляли по набережной и по Мосту влюбленных дураков и даже ходили в походы или ездили на горнолыжную базу.
Правда, из-за того, что Дэвид постоянно был занят на работе, да и его невеста тоже без дела не сидела, в последнее время свидания проходили не так часто, как им обоим хотелось. Можно даже сказать, редко. К тому же молодого человека могли вызвать на службу не только во время прогулок или посещения кафе, но и посреди ночи, и он был обязан явиться по первому требованию. Бывало и так, что за ним приезжали во время законных выходных или отпуска, и даже тогда Дэвиду волей-неволей приходилось подчиняться и уезжать на свою почти что секретную работу.
- Останешься у нас? - спросил Дэвид, приоткрыв окно и наслаждаясь прохладным воздухом, таким, который бывает только после ливня - в нем до сих пор еще витал свежий запах грозы.
- Раз ты меня сюда привез, то явно останусь, - рассмеялась Патриция, в этот момент большее удовольствие получающая от прикосновений, нежели от воздуха. - Ты же хитрый.
- Совсем немного. Мама будет тебе очень рада, - сказал Дэвид, с улыбкой глядя на Патрицию.
- Ты уверен? - заволновалась та, вспомнив, сколько времени на часах. - Я не поздно?
- Естественно, уверен. Мама рада тебе всегда. А уж как я буду рад ночью, зайка... - и он, замолчав, повернулся к невесте и осторожно коснулся широкой ладонью ее лица.
Если бы рядом с этой парочкой находилась Карен, она бы с ума сошла от удивления: при ней брат всегда вел себя так, словно ему все еще было пятнадцать лет. А сейчас был совершенно другим! Заботливым, серьезным... И взрослым.
Надо сказать, любящие братик и сестричка Андерсоны только и делали, что с детства задирались и обзывались, устраивали разборки и жаловались родителям, изощренно «стуча» друг на дружку. Правда, в уже чуть более старшем возрасте, когда Дэвид всерьез начал увлекаться боксом, ему часто приходилось защищать сестренку от местных хулиганов или от мальчишек, с которыми шумная и вредная маленькая Карен частенько ссорилась, ей, видите ли, казалось, что они хотят ее обидеть, поэтому иногда она обижала первая. К тому, малявка, как ласково звал ее Дэвид, постоянно хвасталась всем, что у нее есть брат-боксер, который может «здорово навалять и больно треснуть». В юношестве парня это сильно раздражало, ведь приходилось разбираться с пацанами, но сейчас, когда сестра вроде как стала девушкой, Дэвид был бы не прочь услышать из ее уст эту фразу вновь,только адресованную уже какому-нибудь из кавалеров. В том, что они у Карен есть или вот-вот появятся, Дэвид и не сомневался!
Хоть прошло уже много лет, но отношения между братом и сестрой так и остались детскими. Кому-то они казались трогательными, кому-то - глупыми, но за фасадом взаимного дурачества скрывалась прочная родственная связь, которая была сильнее многих.