Глава 2. Личные границы
— Ты всегда думаешь
только о себе
— У меня только
я и есть
------------------
Прийдя в школу на следующий день, Уильям снова сидел за моей партой. Его, наверняка, уже предупредили о том, какой я и что из себя представляю. Но, видимо, парня это ничуть не встревожило и не натолкнуло на мысль сесть как можно дальше. Посмотрим, что он потом скажет, когда одноклассники будут кидать на него такие же косые взгляды. Но тут уже не мои проблемы, это его выбор, Уильяма никто не заставлял.
— Привет, — сказал он, надеясь, на хоть какой-то ответ. Но остался проигнорированным. Какой мне смысл с ним здороваться? Ведь приветствие — это начало диалога, а разговоры мне не нужны, мне нечего ему сказать.
Я кинул портфель рядом с партой и сел. Сейчас был урок физики. Я достал учебник и повторил материал параграфа. Было видно, что мой сосед по парте недоумевает с того, что я что-то учу. Видимо у него уже были другие представления обо мне, ведь наверняка меня выставили каким-то разбойником и хулиганом.
Прозвенел звонок и учитель сел за свой стол. А одноклассники разбежались по своим местам, только сейчас начав готовится к уроку, притихли.
Я не слушал урок, потому что я знал наперёд несколько тем, поэтому мог отдыхать. Миссис Нельсон заметила, что я не заинтересован в её лекции и задала мне вопрос:
— Уайт, если ты всё знаешь, то ответь, что такое катионы и анионы?
— Катион – это положительно заряженный ион с меньшим количеством электронов, чем протоны, в то время как анион – это отрицательно заряженный ион с большим количеством электронов, чем протоны.
— Ладно, на этот раз прощаю. Но, Лоренс, впредь слушай урок как все. Это важно уметь слушать людей, — вот и чего она пристала. Я не умею и не собираюсь слушать других. Мне так легче жить, полагаясь только на себя. Так ещё и делает какие-то тонкие намёки про то, что я не умею ладить с людьми.
Уильям с удивлением повернулся ко мне и посмотрел в полном шоке.
— Я не думал, что такой умный.
— А я не думал, что ты такой надоедливый, и что? Я просто учил школьную программу и всё.
— Но это всё равно сложно, — стал спорить блондин.
— Ну если ты тупой, то сложно.
— Эй! Это вообще-то обидно.
— Переживёшь.
Парень сделал вид, что обиделся, но в душе́ он явно радовался, что получился хоть какой-то диалог. Видимо, для него большая честь, что я соизволил вести с ним диалог.
Половина урока уже прошла. И я вдруг почувствовал резкую боль в груди. Голова закружилась и начало тошнить. Не отпрашиваясь, я вышел в туалет. Попил из крана воды, умылся. В этот раз таблеток с собой не было. Я зашёл в кабинку, сел на закрытую крышку унитаза и замкнул дверь. Я старался не терять сознание, держался изо всех сил, ведь я знал, что если что, то мне никто не поможет.
Прошло минут десять, как я сюда пришёл, а может больше, не знаю. Кто-то зашёл в туалет. И вдруг я услышал голос, который был уже знаком мне:
— Лоренс, ты тут?
У меня ослаб голос, но я смог сказать дрожащим голосом:
— Я тут.
Я отомкнул кабинку. Ко мне подошёл Уильям. Он увидел в каком я состоянии и подошёл, чтобы помочь мне хоть как-то.
— Пойдём в медпункт, — сказал он. В его глазах читалось непонимание и... Тревога?
— Отвали, придурок, и не лезь не в свои дела. Я сам разберусь, — голос сильно дрожал, и я не знал как это контролировать, точнее просто не мог, ведь дрожал не только голос, но и всё тело.
— Я вижу как ты справляешься. Заткнись и дай помочь тебе.
— Ты меня очень бесишь, кретин, — сказал я, протягивая руку, чтобы тот помог мне встать. Уильям потянул за руку, ноги подкосились, и я бы упал, если бы парень не подставил бы свою руку. — Не трогай меня. Запомнил?
— Ладно-ладно, но дай мне просто довести тебя до медпункта.
— Когда мне станет лучше, я переломаю тебе все кости.
— Без проблем, — и Уильям закинул мою руку к себе на плечо, а второй рукой он придерживал меня.
Когда мы дошли до медпункта, блондин положил меня на кушетку. Медсестра испугалась:
— Лори! Тебе снова плохо?! Сейчас поме...
Я не знаю, что она собиралась сказать, то ли «померяю», то ли «помер», но я вырубился почти сразу. За то тело всё расслабилась, и я смог хорошо отдохнуть.
Когда я очнулся, Уильям сидел рядом со мной и молчал, приложив ладонь к моему лбу.
— У него сильный жар.
Я сжал его руку, которая касалась меня, и скинул её.
— Не трогай меня. Я тебя предупреждал уже.
— Я просто проверял твою температуру.
— Я говорил тебе не трогать меня?
— Ладно-ладно, прости.
— Кретин, — я не подбирал выражения не смотря на присутствие взрослого человека.
Тут вмешалась медсестра:
— Лори, иди домой, я вижу что тебе очень плохо, я справку написала. Уильям проводит тебя до дома.
— Я сам дойду, — я начал вставать, голова закружилась, и я снова упал на кушетку.
— Давай я помогу тебе, — и он схватил меня за локоть и помог встать. Стоять было тяжело, на этот раз я прощу Уильяма, за то что трогает меня. Но только на первый и последний раз.
Парень взял со стола справки, попрощавшись, мы ушли. Потом занесли их миссис Дэвис. Было видно, что она переживает. Забрали вещи из кабинета и вышли из школы. На свежем воздухе я почувствовал себя лучше.
Мы присели на скамейку и Уильям спросил:
— Где ты живёшь?
— Это тебя не касается.
— Ну я же должен довести тебя до дома.
— Не должен. Иди на уроки, тебе не помешало бы. Я сам как-нибудь справлюсь.
— Я тебя не оставлю, и я думаю, что ты это понимаешь. Где твой дом?
— Я не пойду домой, мне там нечего делать.
Уильям посмотрел на меня с грустным удивлением, минуту подумав он сказал:
— Тогда, если хочешь, пойдём ко мне.
— Ни за что.
— Тогда куда ты пойдёшь?
— Не важно.
Вдруг резкая боль пронзила живот, и я согнулся от ужасного чувства. Рана стала кровоточить. Кровавый след остался на рубашке. Уильям посерьёзнел и сказал:
— Я не знаю, что у тебя там случилось, но мы сейчас пойдём ко мне домой. И я обработаю эту рану.
— И с чего бы мне тебя слушать?
— Не, ну если хочешь, я просто вызову скорую медицинскую помощь, пусть разбираются. Но в отличии от меня, они будут задавать много лишних вопросов, на которые ты вряд ли имеешь желание отвечать.
И это убедило меня:
— Ладно, помоги мне подняться.
Уильям помог мне встать и, закинув мою руку ему на плечо, мы пошли. Моё сознание было мутным, но дорогу я более-менее понимал, она была до боли мне знакома. Голова сильно кружилась и я еле-еле шёл, нагружая бедного добряка. Но по сути это было его желание, так что если что, то пусть не жалуется.
И как я раньше справлялся в одиночку? Или в этом году моё здоровье так подкосилось? Не знаю. Но мне так некомфортно, то что меня трогает какой-то человек, особенно учитывая то, что мы всего знакомы пару дней. Парень, конечно, красивый, от него вкусно пахнет и он кажется вполне адекватным. Но я не привык никому доверять. Я бы даже сказал отвык.
Вдруг на полпути Уильям остановился и сказал:
— Не тяжело идти? Может на скамейку присядем? — и кивком головы указал на скамейку возле нас.
— Давай, — мы присели, и я почувствовал некое облегчение, раны болели, но стало гораздо легче. Я облокотился на спинку и запрокинул голову назад. Поднёс руки к вискам и стал массировать. Так головная боль стала меньше.
— У тебя голова болит? — оказывается, Уильям всё это время пялился на меня.
— Да, уже очень давно. Тут легче спросить, что не болит, — я закрыл глаза и расслабился.
Спустя несколько минут мы решили идти дальше, встав с помощью парня, мы пошли дальше.
Через некоторое время мы дошли до его подъезда. И тут я понял почему дорога до его дома через чур мне так знакома.