Чем меньше знаешь
📖 глава 6
Я проснулась раньше, чем прозвонил будильник. Солнечные лучи ещё только тянулись к окну, но внутри уже чувствовалась тревога — будто день готовился преподнести что-то новое. Или опасное.
На автомате я встала, умылась, переоделась и вышла, накинув куртку. Молчаливое утро, холодный воздух, шаги к автобусной остановке. Всё как обычно. Всё — как вчера.
Но мысли были не те.
Почему Эван помог мне тогда?
Он ведь не обязан был. Не должен был. Мог просто отвернуться, как, возможно, делают здесь всегда. Но он вмешался. Он пошутил, он сдвинул комод, он даже защитил меня от своей матери.
Зачем?
Ему скучно? Или… я действительно стала для него чем-то большим, чем просто служанкой?
Я отмахнулась от этих мыслей. Нельзя. Нельзя увлекаться иллюзиями.
.................................................................................................................
Прошло два часа с начала смены. Особняк снова был безмолвным гигантом, дышащим тайнами. Я протирала пыль, переставляла хрупкие статуэтки на полке в холле — фарфоровые ангелы, балерины, птицы. Дора говорила, что всё должно быть симметрично, точно, строго. Я старалась.
— Интересный стиль... — раздался за спиной незнакомый, колкий голос.
Я обернулась.
Передо мной стояла девушка — высокая, с идеально уложенными тёмными волосами и взглядом, от которого пробегал холодок. Красная помада, узкое платье, уверенность в каждом движении.
— Это ты решила, что ангелу лучше стоять лицом к стене?
Я чуть опешила.
— Простите… я просто ставила как было…
— Если бы ты ставила как было, ты бы ничего не испортила, — её голос скользил, как нож по стеклу.
Я сжала губы, но ответить не успела.
— Всё на месте, — послышался голос Эвана. Он появился в проёме двери и скрестил руки. — Если тебе скучно, Мэрри, лучше найди себе дело.
Мэрри — так её звали — приподняла брови:
— Защищаешь служанку?
— Просто у меня хороший глаз. Она делает свою работу. А ты — нет.
Он не задержался, лишь бросил на меня взгляд и ушёл.
Мэрри подошла ближе. Её голос стал ниже, холоднее:
— Сколько ты здесь?
— Третий день.
— Тогда у тебя ещё есть шанс не вляпаться в то, чего не понимаешь.
"Пауза"
— Совет, держись подальше от того, кто тебе улыбается. Особенно если его фамилия Гибсон.
И ушла, оставив за собой запах духов и ощущение, что я только что коснулась чего-то опасного.
.................................................................................................................
Прошло ещё несколько часов. Я успела перемыть два санузла, вытереть пыль в библиотеке и аккуратно поправить цветы в холле. В голове уже путались комнаты и этажи, но я держалась.
Дора велела спуститься на кухню — прибрать после обеда. Посуду уже убрали, но полы и столешницы нуждались в заботе. Я закатала рукава, открыла шкаф с тряпками и вздохнула. Кажется, я начинала срастаться с запахом чистящих средств.
На кухонном острове стоял поднос с белой чашкой. Рядом — ложка, будто кто-то спешил. Я потянулась, чтобы переставить чашку, и только тогда заметила лист бумаги.
Сложенный пополам. Почерк — узнаваемый.
Я развернула.
Эван.
«Лэе.
Ты заслуживаешь перерыва.
Не урони чашку.
Ещё один фарфор — я не переживу.»
Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться слишком широко. Этот человек… Он доводил меня, раздражал, играл, — но всё же подставил плечо. Не раз.
Он видел.
Видел, что я стараюсь.
Я аккуратно свернула записку и положила её в карман фартука, словно спрятала маленький секрет. Всё внутри дрогнуло от тепла, которого мне так не хватало в этих холодных стенах.
Я взглянула на чашку. Так и не осмелилась выпить.
Просто вздохнула, развернулась — и продолжила работать.
................................................................................................................
На втором этаже было тихо. Лея шла вдоль коридора, сжав в руке записку. Бумага чуть мялась в пальцах — не от злости, от… волнения.
Он сидел у лестницы, в полумраке, словно ждал.
— Ты оставил это, — сказала она, не дожидаясь, пока он заговорит первым.
Эван поднял взгляд и слегка улыбнулся, почти лениво.
— Я?
— А кто ещё мог написать «ещё один фарфор — я не переживу»?
Он потянулся, забрал записку из ее рук и внимательно на неё посмотрел.
— Стильный ход, не спорю. Может, я тайный поклонник твоих уборочных навыков.
Она посмотрела на него, не зная, как реагировать. Слишком странная смесь — иронии и чего-то… личного. Он сложил записку, сунул в карман, и вдруг добавил:
— Ты особенная.
Лея застыла.
Он посмотрел прямо в глаза. Без усмешки. Без прикрытия.
— Не как служанка, Лэя. Не как гость. Просто… как человек.
— Почему? — вырвалось у нее. Тихо, почти испуганно.
— Потому что ты настоящая. Здесь таких мало. Большинство... носит маски, играет роли. А ты — как есть. Честная, упрямая, наивная — и всё равно не ломаешься.
Лея опустила взгляд. Грудь сжалась, будто от комплимента, которого не ждала.
— Тогда почему ты иногда просто проходишь мимо? — выдохнула она. — Как будто не знаешь меня.
Он отвёл взгляд. Стиснул пальцы.
— Потому что это правильно. Потому что если позволить себе больше... — он замолчал, проглотил слова. — Это может плохо кончиться.
— Для тебя? — спросила я.
Он посмотрел на меня. Глубоко, долго. И тихо сказал:
— Для тебя.
И прежде чем я успела ответить, он встал и прошёл мимо.
Я смотрела ему вслед, но, не выдержав, шагнула за ним:
— Подожди.
Он остановился, не оборачиваясь.
— Что значит — для меня? Почему это должно плохо кончиться для меня?
Он вздохнул, потом медленно развернулся. В его взгляде было уже меньше мягкости — больше внутренней борьбы.
— Потому что ты не из этого мира, Лэя. И я не хочу, чтобы ты в него проваливалась.
— Какого мира? — я нахмурилась. — Особняков? Богатства? Или...
— Не спрашивай, — перебил он. — Просто поверь — тебе не нужно это знать.
Я не отступала:
— Тогда почему ты вообще помогаешь мне? Почему эта записка? Почему ты заступился тогда перед управляющей? Почему ты вообще... обращаешь на меня внимание?
Он отвёл взгляд. Молча. Казалось, он пытается подобрать слова — или борется с собой, чтобы их не сказать.
— Потому что не могу иначе, — произнёс он наконец. — Но это моя ошибка, не твоя.
— Ошибка?
— Да. Я не должен был вмешиваться. Но... — он снова посмотрел на меня, тихо, почти горько, — слишком поздно.
Между нами повисла тишина. Мне казалось, что я стою на краю чего-то неизвестного. Он будто протягивал руку — и в то же время отталкивал. И я не знала, за что ухватиться.
— Ты путаешь меня, — прошептала я.
— Знаю, — ответил он. — Прости.
Он сделал шаг назад и снова отвернулся.
— Просто будь осторожна, Лэя. Здесь многое не такое, каким кажется,чем меньше знаешь тем лучше.
И ушёл. Уже не спеша. Не резко. Но решительно.
А я осталась стоять в пустом коридоре, с тяжёлым дыханием и ощущением, что за этой короткой сценой скрывается целый мир, о котором мне ещё только предстоит узнать