Спадстраум | 18+

Pure Imagination – Fiona Apple

Девушка передала мне всё, что касалось Джорджа и скептически смотрела на Берта, а тот в ответ пялился на нее. Дав письменное соглашение о том, что возмещу ущерб потери такой ценности как его дневники убрала все в свой рюкзак и взяла Берта за руку.

– Значит ты не собиралась тут ничего присваивать себе.

– Конечно нет. – ответила я, посмотрев на него, – Тот раз научил меня поступать, по совести. В любом случае если с ними что-то случится мне будет задница.

– И сколько они требуют?

– Двадцать тысяч, кажется.

– Я все смогу возместить.

– Не утруждайся.

– Это мое желание. Смирись.

Я закатила глаза и дойдя до машины убрала все назад и села на пассажирское. По дороге в Ширнесс я начала читать один из его дневников. Но мне было интересно, кто его взял. Кому была ещё интересна его личность, как и мне? То, что он был одним из важных людей в Уэльсе, знал каждый, но я никак не ожидала, что он связан с замком. Обычному человеку достаточно знать его имя и все, а дневники – это почти погружение в изучение его личности. Как и у меня. Только возможно с этим человеком мы преследуем разные цели.

– И что он пишет там? – спросил Берт, не отрывая взгляда от дороги.

– Пока ничего занимательного. Он рано женился, рано появились дети.

– Ты вроде бы просила древо его семьи, его выдали?

– Да оно сзади.

Берт съехал с дороги припарковавшись, вышел из машины. Я вышла следом за ним и встала рядом. Он развернул огромный ватман, с древом который уже несколько раз придавался манипуляциям, чтобы сохранить ему лучший вид.

В конце зацепилось за мой взгляд одно имя.

Ленора Сэлинджер. Это последнее имя во всем списке веток.

– Не знаешь кто эта женщина?

– Моя прапрабабка.

– Знаешь, совпадений бывает множество, но, по всей видимости, ты потомок Джорджа Говарда, которого считают сыном Кэтрин и на это указывает многое. Взять хотя бы подлинные записи моего предка Кристофера.

– Если ты вампир укуси меня бога ради. – с усмешкой сказал Берт.

Я посмотрела на него, вскинув бровь.

– Я не вампир, придурок.

Он засмеялся, толкнув меня плечом.

– Я пошутил и все же...

– Юморист ты от Бога я посмотрю.

– Самый лучший.

– Идем в машину, юморист.

Мы продолжили свой путь до Ширнесса, больше не отвлекаясь на дневники. Вместо этого слушали музыку, разговаривали и оценили первый альбом Рафа, который принес ему известность. Добавив себе пару песен, спросила, как он Берту.

– Парень не плох. Теперь понимаю, почему ты втрескалась в него.

– Когда мы встречались, он просто сочинял, а не пел. Только в последние время перед расставанием он пропадал где-то, наверное, записывал, поэтому я и считала, что изменял, и сомневалась в нем. Нужно было сразу выяснить всё, а не как обычно поступаю я.

– Что было, то было. Сейчас все хорошо.

– Ага.

Когда мы останавливаемся возле общежития я целую парня в губы и выскакиваю из его машины. Розалин уже поджидает меня в комнате. Девушка сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и орудовала пилочкой по своим ногтям. Я сняла с себя одежду и убираю все в шкаф. Положив рюкзак на кровать, стащила с себя джинсы и переоделась в черные леггинсы и футболку. Остро чувствовала взгляд соседки на себе и наконец, посмотрела в ее сторону. Она изучала меня, склонив голову на бок.

– И где ты была? – спросила девушка.

– В Кардиффе. – заплетаю волосы в косу и ложусь, убрав руки за голову.

– С кем?

– С Бертом.

– А теперь с этого места подробнее. Между вами что-то было? Колись, подруга.

Усмехнувшись еще больше, распаляю её. Розалин явно не терпится узнать, что произошло в Кардиффе, а произошло там много чего, но я начну по порядку для нее.

Она смотрела на меня, вытаращив глаза, когда я сказала, что помирилась с бывшим парнем, а вот от новости что мы с Бертом переспали ее, челюсть ударилась об пол.

– И всё за один чертов день? – удивленно спросила она.

– Угу.

– Обалдеть. Значит...вы теперь вместе или как?

– Парами не становятся после того как люди переспали первый раз, и мы сходили только на одно свидание. На первое официальное свидание. А что насчёт вас с Виджеем?

– Ничего особенного. Иногда мы ходим на свидания, если это вообще можно назвать таковым.

– В смысле?

– Каждый раз, когда мы идем в местное кафе Ширнесса, то находится какая-нибудь сучка, которая строит ему глазки или напрямую флиртует.

– А он?

– Обычно он тактично отшивает их или, – я заинтересованно смотрела на нее, – пишет на салфетке номер Сэма, а потом тот жалуется Виджею, что ему вечно пишут какие-то девчонки, а иногда и обнажёнку скидывают. Ужас.

Я усмехнулась. С первых дней в университете мне говорили о популярности Берта, Виджея и Сэма не только в стенах учебного заведение, но и за его пределами. Говорили, что девушки для них не более чем мясо... Но думаю Виджей и Берт действуют сейчас по-другому. Один заинтересован в моей соседке, а второй во мне.

Остальное время мы с ней обсуждали парней и готовились к завтрашним занятиям. Мы легли спать рано, но я проснулась, вскочив на кровати. По моей шее стекали капли холодного пота, а грудь быстро поднималась и опускалась от частого дыхания. В темноте увидела силуэт возле зеркала Кэтрин, что не на шутку меня напугало. Зажмурившись, я снова раскрыла глаза, а силуэт продолжал там стоять, а через секунду вовсе исчез.

И что это, черт возьми, было?!

Поднявшись с кровати, подошла к зеркалу так тихо, чтобы не потревожить сладкий сон соседки. Коснувшись кончиками пальцев стекла, оно показалось мне не твердым, а словно тонкая пленка.

Сглотнув вернулась обратно в кровать и накрыла себя одеялом.

– Куда ты спряталась?

Я услышала знакомый голос и откинула одеяло.

Женщина что я видела в Лесу Туманов стояла передо мной уже без накидки на голову. Бледное лицо, яркие голубые глаза, черные как смоль волосы и это будто я лишь с некоторыми отличиями во внешности. Кэтрин Мурей собственной персоной.

Она протянула мне свою бледную руку, и я ухватилась за нее, поднявшись с кровати. Кэтрин повела меня к зеркалу и просунула сквозь стекло свою ладонь.

– Теперь ты попробуй. – сказала она.

Я обернулась к кровати соседки.

Отпустив Кэтрин, соорудила из подушек, будто своё спящее тело как делала это будучи пятнадцатилетней дурочкой и снова подошла к зеркалу, решительно сделав то же самое что и Кэтрин. Как и несколько минут назад прошли мои кончики пальцев, сейчас прошла и рука. Пригнувшись вместе с Кэтрин, мы зашли внутрь зеркала.

Всё было темным похожим на лес. Тут было холодно, и я поежилась.

– Что это за место? – спросила я, и мой голос раздался эхом.

– Ты уже была тут. Лес туманов.

– Как тут идет время?

–Время тут идет быстрее, чем в реальности, а старение наоборот замедляется. Когда выйдешь даже ещё светать не будет, но всё зависит от того сколько ты пробудешь тут.

– Я почти не поспала.

– Не переживай всё будет нормально. Пребывание тут для тебя действует как состояние сна. Первый день тебя будет немного мутить, но это пройдет после второго раза вхождения в Лес. Держи меня за руку, потому что пора тебе попасть в Спадстраум.

Держа крепко женщину за руку, она повела меня к некой двери, которая стояла без помощи стен. Кэтрин открыла ее и повела за собой. Когда мы оказались по ту сторону двери все преобразилось. Из темного и холодного леса мы попали в светлое помещение в точности повторяющие стены замка. За исключением тут нет того антиквариата что присутствует в настоящем замке.

– Почему Спадстраум так похож на замок?

– Потому что это последнее что я запомнила перед смертью.

Она повернулась ко мне, отпустив ладонь.

– Сюда попадают после смерти?

– Нет. Я и раньше тут была до смерти, но, когда ты живой внутри меняется. Я показываю тебе то, что принадлежит моим воспоминаниям, а если ты зайдешь сюда без моей помощи, то окажешься в том помещение, которое запомнила последним. Это может быть комната общежития или же дом твоего парня. Не имеет значения, где ты окажешься. Больше имеет значение, что ты можешь, и что больше придает тебе сил. Ты узнала о вашей связи с Гилбертом?

– Кристофер Бауэр его предок был вашим хорошим другом. Он спас вашего сына, который продолжил свой род и последними вашими потомками являемся я, моя сестра и моя мама. И ещё... Кристофер...

– Был влюблен в меня. – она улыбнулась уголком губ, – Я знаю про это. После смерти уже выходя из Спадстраума, могла следить за тем, как растет мой сын и за ним тоже. Иногда ночью перелистывала дневники, в которых он делал записи после моей смерти. Жаль, что он не признался, потому что у меня, тоже были к нему чувства.

– Но ваш муж...

– Те дневники были написаны ради матушки ведь она читала их... Настоящие я спрятала после свадьбы так что никто их никогда не найдет, и ты не пытайся. Всё равно ничего не выйдет.

– Ладно. Зачем я здесь?

– Обычно в точку сближения попадают, когда получают достаточно знаний о том, как использовать силу чтобы усилить ее тут, но то, что ты попала удивительно.

– То есть ты даже не знала, пройду я сюда или нет? А если бы я просто головой о зеркало шарахнулась?

– До того, как пойти сюда со мной ты коснулась пальцами зеркала, и я это видела. Под пальцами твоей соседки ничего не будет, а под твоими оно промялось, следовательно, ты можешь проходить.

– Хорошо, но я так и не поняла, зачем я здесь?

Она ничего не ответила, а лишь просто повернула мою ладонь внутренней стороной к потолку и сверху положила свою. Оттуда полилось свечение. Смотря на это всё завороженно не поняла, как сквозь меня что-то прошло, и рука Кэтрин исчезла с моей.

– Эй, ты где? – крикнула я.

– Внутри тебя.

Снова услышав голос, но уже в своем сознание отшатнулась назад.

– Как это внутри меня?

Казалось, я не контролирую не ситуацию, не своё тело. Моя рука безвольно поднялась, и передо мной появились человечки похожие на мишени, только эти двигались и выглядели злыми.

– Сконцентрируйся на той силе, которая находится в тебе.

– О какой силе ты говоришь? Я обычная девушка.

– Нет... ты не просто девушка. У девушек нашего рода присутствуют силы. Разве твоя мама или старшая сестра не говорили об этом?

– Нет. Мать была категорически против моей учебы здесь, может быть поэтому? Но, а какой в этом смысл?

– Постепенно силы убивают нас. К пятидесяти годам мы уже не такие, какими должны быть. От той силы мы быстро лишаемся своей внутренней энергии. Когда это поняли, все пили сыворотку, чтобы избавится от силы. Я умерла раньше, чем нужно было выпить эту сыворотку.

– А у Ингрид тоже есть силы?

– Да.

– Она и мать не рассказали мне об этом. Черт, о каком доверии они все время мне говорили, когда не могли рассказать, что к пятидесяти годам я могу превратиться в старуху, которая сдохнет, не дожив понедельника.

– Просто сконцентрируйся на том, будто в тебе сгусток и сбей тех парней.

– Отличные уроки, Кэтрин.

– Концентрируйся на том, что хочешь ударить их. Представь, что на этом месте стоит тот, кого ты ненавидишь больше всего.

Ненавидеть мне некого, но может, если я вспомню случай из начальной школы, как Аника подставила мне подножку, и я содрала себе кожу на локтях и коленях. Хорошо попробуем. Направив руку вперед и взмахнув ей, как сказала Кэтрин, одна из фигур упала и рассыпалась на несколько маленьких кристаллических кусочков.

– Неплохо справилась. Сделай тоже и с остальными. Только я усложню тебе задачу.

Вдруг моя рука дернулась вперед, и фигуры ожили. Они стали надвигаться на меня. Всё внутри меня сжалось от страха, но я сделала то же самое что и с первым и все они раскололись.

– Соедини ладони вместе и проверни так, чтобы они создали крест.

Я выполнила ее просьбу.

– Сцепи в замок и резко разведи в стороны их.

Сделав это, передо мной появилось яркое свечение, подняв взгляд, увидела еще одного монстра, который выжидал момента напасть и сделал это. От неожиданности яркий свет нацелила в него, и он отшатнулся от меня. Проделав туже махинацию еще пару раз, стараясь от ходить от него, наконец, повалила его замертво.

– Зачем мне знать, как это работает?

– Если ты считаешь, что магия вымерла то это не так. Здесь в Спадстрауме ты можешь ее увидеть и даже пощупать, но в нашем мире она не осязаема, и нельзя её увидеть.

– На меня могут напасть, и ты хочешь, чтобы я оборонялась чертовой магией?

– Есть в твоём мире, человек, который умирая, перерождался и помнил все свои прошлые жизни.

– О ком ты?

– Тот, кто брал себе дневники моего сына и его семейное древо. Ты задавалась вопросом, кто бы это мог быть?

– Да, но в подробности влезать не стала. Мне нужны были дневники и древо, и я их получила. Если ты знаешь, кто этот человек то почему не сообщаешь мне? Это всё странно.

– Но интересно наблюдать, как ты вскрываешь правду, которую от тебя скрывали. Неужели тебе самой неприятно разгадывать эти мелкие загадки?

– Я больше похожа на ищейку чем на детектива.

Почувствовав странное опустошение внутри, я зажмурилась и, раскрыв глаза, заметила перед собой Кэтрин. Я ничего не успела спросить или сказать, как она толкнула меня, и я оказалась всё в том же Лесу туманов, через который прошла, чтобы попасть в Спадстраум. Обернувшись, не обнаружила ни какого зеркала.

Она что заперла меня в этом холодном месте?

Я стала оглядываться повсюду, чтобы найти выход из этого места и перед моим носом появилось зеркало, в котором я видела свою комнату, где спала Розалин, наши рабочие столы и полки с различными книгами.

Переступив его, я вышла оттуда, и меня тут же стало мутить, а тошнота подступать к горлу. Об этом и говорила Кэтрин. Закрывая рот ладонью, я вышла из спальни и быстрыми шагами направилась к туалетам. Очистив свой желудок, смыла все следы и вернулась обратно. Я умудрилась разбудить Розалин. Девушка сидела на кровати, протирая свои глаза.

– Ты не беременна случайно? – сонно спросила она.

– Что за чушь? Наверняка съела какую-нибудь гадость.

Сажусь на кровать и забираюсь под одеяло.

– Давай спать. – сказала я. 

Она пожала плечами и легла обратно. Я перевернулась на спину и глубоко вздохнула. Повернувшись на бок, закрыла глаза ожидая, когда унесусь в царство Морфея.