CREEP [L.T]

Испуганный взгляд в панике бегает от одного лица к другому, и я отмечаю, что почти половина людей мне незнакомы. Сердце бешено колотится после хлопка, но уже постепенно возвращается к привычному спокойному ритму. Взгляд задерживается на знакомых лицах, и я узнаю в них Эллен, Лиама и Стейси. Улыбка моментально расползается по моему лицу. Кажется, я не виделась с ними целую вечность. Замечаю в руках Лиама небольшой двухъярусный тортик с армией свечек наверху.

– Стой на месте, – строгим тоном произносит Элл, пригрозив пальцем и рыща другой рукой в кармане. – Выключите свет, – просит подруга и подносит синюю зажигалку к первой свечке. Все взгляды обращены к медленным и аккуратным действиям девушки, которая, чертыхаясь, переносит огонь свечка за свечкой. – Выключите уже этот чертов свет! – кричит она, и мое тело невольно вздрагивает от неожиданности.

Свет наконец погасает. Не видно ничего, кроме выстроенных кругом зажженных свечей. Эллен и Стейси начинают напевать традиционную песенку поздравления, и десятки голосов присоединяются к ним. Мысленно признаю, что звучат они хорошо, и мурашки пробегают вдоль моего позвоночника. Подхожу к торту, сверкая широкой улыбкой.

– Загадывай желание, дорогая, – шепчет Стейси, и я киваю, одаривая ее все той же улыбкой.

Так, желание. Какое желание? Мысли вылетают из головы, словно голуби, разлетающиеся от шагов прохожих. Ступор захватывает мой мозг, и я пытаюсь заставить его работать, но он вежливо отказывается. Решаю не заморачиваться и придумываю какое-то банальное желание. Все-таки это не последний раз, когда я смогу загадать что-то, задувая свечи. По крайней мере я искренне надеюсь на это. Набрав полные легкие воздуха, обрушаю его на невинно стоящие свечи. Сдавшись без боя, они, одна за другой, гаснут под действием безжалостного потока воздуха. Когда последняя свеча гаснет, отпустив прощальную искорку, комната заливается беспорядочными аплодисментами и звонким свистом гостей. Сравниваю себя со знаменитостью или победителем олимпиады, которого гордо чествуют фанаты, и улыбаюсь своим глупым мыслям.

Раздается чуть слышный щелчок выключателя, и комната озаряется ярким светом, заставляя присутствующих зажмуриться. Толпа расходится, перемещаясь в гостиную, и мое тело оказывается захваченным крепкими объятиями подруг, к которым, поставив торт на тумбу, присоединяется Лиам. Они шепчут слова поздравлений, а я крепче прижимаюсь к ним, благодаря за все, что они сделали для меня.

– Я вас так сильно люблю, спасибо, – шепчу я только для них, и мой голос дрожит.

А ведь действительно, каких сил стоило организовать все это! Самая настоящая вечеринка, и она – в мою честь. По телу разливается тепло, и я всеми фибрами своей души хочу поблагодарить их за ту нелегкую работу, что они проделали ради меня. Друзья выпускают меня из плена своих крепких объятий, и Эллен вытирает слезы, скопившиеся в уголках моих глаз.

– Ну ладно, ты пока раздевайся, а мы найдем что-нибудь горячительное, – ухмыльнувшись, подмигивает Стейси и уводит за собой Лиама и Эллен.

Снова губами произношу «спасибо» и обвожу взглядом комнату: все вокруг украшено разноцветными шарами, а посреди комнаты висит внушительных размеров вывеска, на которой разбросаны буквы. «С Днём Рождения, Ани» написано на огромном полотне. Глаза в очередной раз пробегают по украшениям и останавливаются на зеркале в пол. С ужасом замечаю свой внешний вид и прихожу в панику. Снежные хлопья, засыпавшие густые ресницы, растаяли, оставив черные следы под глазами, волосы собраны в растрепанную небрежную косу и мокрыми прядями висят возле лица. На синих джинсах виднеются многочисленные влажные пятна – доказательство нашей с Луи яростной борьбы снежками, в которой я потерпела сокрушительно поражение.

Не выжидая больше ни секунды, тороплюсь на второй этаж и закрываюсь в гостевой спальне, которая пока что принадлежит мне. Снимаю с себя одежду, неприятно прилипшую к телу, и кидаю ее на кровать, не желая тратить время на уборку. Достаю из комода черную майку на тонких бретелях и бежевую юбку выше колена. Одежда приятно пахнет домом, и на секунду меня охватывает тоска. Отгоняя грустные мысли, затягиваю широкий ремень с серебряной пряжкой на талии и надеваю свои черные Vans. Кеды странно сочетаются с женственным образом, но на каблуках я не смогу продержаться и часу. Подхожу к зеркалу и ватным диском стираю экипировку панды под глазами, затем нанося еще один слой туши на ресницы. Вбивающими движениями наношу нюдовую помаду, еле заметную на моих губах, и распускаю волосы, кинув резинку на комод. Под действием влажного снега волосы превратились в легкие пляжные волны, освобождая меня от необходимости делать прическу. Отмечаю, что отражение в зеркале меня устраивает и, натянув улыбку, выхожу к гостям.

Гостиная забита людьми. Громкая музыка и голоса смешались, превратившись в гул, но мне это нравится. Бегаю глазами по силуэтам в попытках найти друзей и отчаиваюсь, когда не обнаруживаю ни одного из них. Мне нужно выпить. Пробираюсь сквозь толпы людей, по-хозяйски расталкивая их в стороны. Легкое прикосновение к плечу заставляет развернуться, и я встречаюсь взглядом с Томлинсоном.

– Отлично выглядишь, – огоньки светомузыки сверкают в его глазах, и он протягивает мне красный пластиковый стаканчик, который знает каждый любитель сериалов и фильмов про подростков. – Не волнуйся, просто виски с колой.

– Спасибо, – киваю, выхватит стакан из его рук и разом опустошая его чуть ли не наполовину. Жидкость обжигает горло, разливаясь приятным теплом в желудке. Морщусь от высокой концентрации спиртного в коктейле, но решаю не предъявлять никаких претензий. – Как ты только согласился устроить все в своем доме?

– Что только не сделаешь для тебя, зануда, – он хихикает, и я закатываю глаза в сотый раз за сегодняшний день. – Когда Эллен предложила устроить вечеринку в твою честь, я, не раздумывая, согласился, – я так и думала, что идея принадлежит моей лучшей подруге, это так похоже на нее. – Этот дом не раз сотрясали вечеринки, так что он выдержит.

Воспоминания о том, как закончилась первая и по совместительству крайняя вечеринка в моем доме, заставляют нахмуриться. Я тоже была уверена в том, что дом выдержит, но он все-таки подвел.

– Кто все эти люди? – обводя толпы людей, спрашиваю. – Не похоже, чтобы я знала кого-то из них.

– Здесь твои друзья, с которыми мы знакомы, члены моей команды и друзья друзей. Видеть собственных гостей впервые – это нормально. – парень пожимает плечами, и я делаю несколько глотков, полностью опустошая стаканчик. – Знала бы ты, каких сил стоило пригласить сюда твоего Ричарда. Он, кажется, не знает, для чего созданы телефоны.

Луи цокает, раздраженно закатив глаза. Я непонимающе смотрю на него.

– Какого еще Ричарда? – я слышу это имя впервые.

– Ну, этого, Райли, – почесав затылок, тараторит Томлинсон.

– Что? Кого? – с еще более вопросительной интонацией произношу я, шныряя по уголкам моей памяти в поисках потерянного Райли.

– Снова мимо? Сколько еще имён на букву «Р» мне надо назвать, чтобы ты поняла, о ком идет речь?

Парень поджимает губы, и я замечаю за его спиной знакомый силуэт. Из моей груди вырывается заливистый смех, и я хлопаю Луи по плечу. Перейдя на хихиканье, обхожу друга и тяну Райана за руку. Он поворачивается ко мне, на его лице читается напряжение. Заметив меня, взгляд смягчается, и он притягивает меня к себе, заключив в объятия. Приятный аромат дорогого парфюма бьет в нос, и я обвиваю руками его шею, поднявшись на носочках. Кажется, с нашей последней встречи прошло несколько месяцев, и я даже не могу вспомнить, как давно она была. С того дня столько всего произошло.

– Хеей, с днем рождения, красавица, – хрипотца в его голосе успела стать чужой для меня. – Очень скучал по тебе.

– Я тоже, Райан, не ожидала увидеть тебя здесь, – вызволившись из объятий, одариваю его легкой улыбкой.

Он выглядит безупречно: клетчатая рубашка идеально выглажена, на джинсах нет ни единой складки или затяжки. В его стиле.

– Когда мне позвонил Луи, я чуть не захлебнулся своим травяным чаем, я думал, у меня серьезные проблемы, – он издает смешок, находя это забавным, и я натягиваю улыбку.

Его правильность и консервативные взгляды на жизнь иногда вводят меня в заблуждение, но я готова смириться с этим. Райан – очень хороший парень, и мне действительно нравится проводить с ним время. Да, наши мнения во многом расхожи, но у нас есть и столько же сходств. К тому же, он красавчик, и этот факт перекрывает чуть ли не все его недостатки.

– Луи никогда бы не сделал с тобой ничего, он знает, что ты мой друг, – я улыбаюсь. – Он несколько минут пытался объяснить мне, что позвал тебя.

– Он уверен, что меня зовут Ричард, и я не стал разрушать эту уверенность, – мы оба заливаемся смехом. – Нам нужно выпить.

POV Луи

Шарю глазами по всей гостиной, но не могу найти Анастейшу. Знаю, что сегодня ее день рождения, и она вольна делать все, что захочет, но нельзя давать ей напиться: она совершенно не умеет пить, не знает своей меры. Боковым зрение замечаю движение справа от меня и чувствую прикосновение к своей коленке. Встречаюсь взглядом с блондинкой, которая отчаянно пытается обратить на себя мое внимание. Ее зрачки расширены, а в стеклянных глазах мелькает огонек пошлости. Рука девушки уверенно скользит вверх по моему бедру, но я останавливаю ее, когда она добирается до ширинки моих джинс. Блондинка непонимающе смотрит на меня. Наверняка я – первый парень, который прервал ее ласки, и мысль об этом вызывает у меня отвращение. Я откидываю руку со своего бедра, и она возмущенно цокает, адресуя мне парочку оскорблений, до которых мне совершенно нет дела.

Громкий смех привлекает мое внимание, и я замечаю, как Анастейша, путаясь в ногах, идет к дивану, а следом за ней плетется Ричард. Он не сделал ничего плохого, но и хорошего я пока что от него не получал, поэтому сейчас он занимает шаткое положение между моим знакомым и парнем, которого я буду готов при любой возможности убить. Именинница, сжимая в одной руке стаканчик, отчаянно опирается о стены, держа равновесие. Когда опоры больше нет, она начинается пошатываться из стороны в сторону. Похоже, я все-таки упустил момент, когда ей было достаточно. Мое тело напрягается, и кулаки невольно сжимаются. Девушка замечает меня, и на ее лице появляется искренняя радость, будто на диване сижу не я, а гигантский рожок мороженого, хотя, кто знает, может именно так она меня сейчас и видит. Она тянет какого-то парня за рубашку, и я хмурюсь, не зная, чего от нее можно ждать, но тут же расслабляюсь, когда она забирает у него стаканчик и подходит ко мне, позабыв о своем Ричарде.

– А я тебя везде икала! – плюхнувшись на диван, невнятно произносит Ана. – Ой, то есть ис-ка-ла, – по слогам произносит девушка и заливается звонким смехом.

– Я вроде как никуда не уходил, это ты пропала, – обращаюсь к ней корпусом, и она икает, подскакивая на месте. Я нахожу это очень милым и забавным и пытаюсь подавить приступ смеха.

– Ничего смеш-смешного, – обиженно бормочет она.

Я внимательно изучаю ее лицо: пухлые губы немного поджаты в гримасе театральной обиды, глаза красные из-за количества выпитого алкоголя, а на щечках виднеется легкий румянец. Она красива даже будучи пьяной.

– Я принесла тебе выпить, – она резко протягивает мне стакан, и содержимое выплескивается на мои джинсы. – Ой, – тихонько вскрикнув, Анастейша хватает с кофейного столика бумажные салфетки и начинает судорожно тереть мои джинсы на промежности. Я шумно выдыхаю, и она поднимает свои невинные карие глазки на меня.

– Конечно, я польщен твоими действиями, но нас могут неправильно понять, лучше заниматься этим в другом месте, – я, ухмыляясь, забираю из ее крошечных ручек салфетки, и она вспыхивает краской. Кажется, только сейчас до нее дошло, на что это все было похоже.

– Извини, – тихо шепчет девушка, теребя пальцы. – Я принесу тебе другой стакан.

Она поднимается с дивана, но я обхватываю ее руку прежде, чем она успеет уйти, и нежно тяну обратно.

– Я не хочу, спасибо.

За весь вечер я не выпил ни грамма алкоголя. Когда я знаю, что Коннорс напьется, в меня просто не лезет алкоголь. Я должен контролировать ее, следить за тем, чтобы никто не обидел и уж тем более не причинил ей никакого вреда. Она сильная девочка, но, будучи пьяной, вряд ли постоит за себя. Здесь собралось слишком много парней, и ни одному из них, за исключением Пейно, я не доверяю.

– Луи, – еле слышно зовет меня, и я пододвигаюсь поближе. – Спасибо за все, это очень много значит для меня. Я никогда не забуду то, что произошло сегодня, – слова током проходят сквозь меня, и я улыбаюсь ей.

В голове всплывает наша поездка на колесе обозрения, и я вспоминаю вишневый вкус ее языка, исследующего мой рот. Наши лица находятся в миллиметре друг от друга, меня обдает ее горячее дыхание. Запах спелой вишни вперемешку с горьким вкусом виски туманят мой рассудок. Я опускаю взгляд на ее приоткрытые пухлые губы, и она проводит по ним языком. Должен признать, я никогда в жизни не видел ничего более сексуального. Чувствую, как внизу живота образуется тугой узел, и в штанах растет напряжение. Она пьяна и не может контролировать себя. У меня нет никакого права прикасаться к ней. Ее лицо становится еще ближе, это точка невозврата. Я тоже пьян. Чертов запах вишни и желание снова ощутить мягкость ее губ опьянили меня, и я уже не в силах остановиться. Мои ладони скользят по тонкой талии, поднимаясь к нежной коже щек и обхватывая их. Она глубоко вдыхает, отчаянно набирая легкие воздухом, которого, кажется, не осталось в этой комнате, и ближе наклоняется ко мне.

– Черт, Ани, вот ты где! – громкий невнятный голос отталкивает нас друг от друга, и я, чертыхаясь, замечаю Эллен, позади которой прячется Ричард.

Блять, именно сейчас надо было подойти! Чертова Эллен! Чертов Ричард! Взглядом прожигаю пьяную подругу, и она тихонько вздрагивает. Анастейша мечется между мной и Эллен, в ее глазах читается искренний испуг и смущение, словно ее застали за чем-то неприличным, хотя так и было, если бы нас не прервали.

– Ой, я не хотела вам помешать, – двигая всеми мышцами на лице, Эллен пытается подмигнуть. – Райан хотел тебе что-то сказать или показать, но не смог тебя найти. Ну, в общем, разбирайтесь сами, мне пора идти, – не утруждаясь любезностями, Осборн покидает комнату.

Анастейша поднимается с дивана и, кинув на меня виноватый взгляд, уходит вместе со своим дружком, оставив меня в полном одиночестве.