Степень искренности

Егор ненавидел просыпаться у Ангелины дома. Она не любила тепло до такой степени, что даже душ принимала холодный. В квартире тоже всегда было прохладно. Из-под одеяла торчал только нос Булаткина, который по ощущениям грозил отвалиться. Зато она явно наслаждалась температурой: она лежала совсем не укрытая, нагая и раскинувшая руки по сторонам.

Булаткин сонно протер глаза. Взглянул на часы на руке: время было 10 утра, а по ощущениям как будто бы уже 4 часа дня. Для Ангелины скорее наоборот: она встанет явно к обеду, если не позже. Она называла себя совой, потому что, как сама выражалась, вдохновение любит трахать ее только ночью.

Ее вдохновение, главная муза, была никто иной, как сам Егор Булаткин.

Он слегка улыбнулся, разглядывая ее тело. Пышная грудь вздымалась от медленных вздохов. Ножки переплетены. Изящная талия, округлые бедра. Молочная кожа, почти белая, усыпанная множеством родинок. Он любил ее родинки. Нравилось соединять их пальцем, представлять созвездия необъятного космоса на ее маленьком теле.

Он тихо встал, стараясь не разбудить девушку. Не сказать, чтобы он прямо-таки не хотел, чтобы она проводила его. Скверное настроение не хотелось выливать на невиноватую ни в чем Гелю. А вот Полина напрашивалась на хорошую порку ремнем из-за этой ее дурацкой идеи.

Он застыл, накинув кофту на плечи, когда вспомнил о том, что ему предстоит сделать. Закатил глаза. Со злостью, слишком агрессивно засунул ключ в проем. Он упал. Булаткин выругался и поднял их. За спиной послышалось сонной:

— Его-о-ор!

Он сделал вид, что не заметил, и вышел на лестничную площадку.

Взять Михайлову на вечеринку. Даже не сказать ей, что у Полинки день рождения. Сделать сюрприз другому человеку на свой же праздник. Идиотская задумка, идиотская.

****

Алина заболела. Вполне себе ожидаемо, конечно, но она не рассчитывала на столь долгую реабилитационную командировку в кровать. Пришлось пропустить целую неделю занятий, но хвала всемогущему интернету — наверстать все онлайн не составило труда.

В целом, дни пролетали довольно быстро. Михайлова много читала, занималась уроками и даже от скукоты каким-то образом обнаружила в руках запылившуюся укулеле. Когда она на третий день смогла подняться с постели, то тут же занялась уборкой и готовкой. Скажем так, ничего не предвещало беды, а совсем таки наоборот.

Но Але было одиноко. Даша целыми днями пропадала на работе, и Алина впервые задумалась о том, как тоскливо Моне и Силя без вечно где-то шляющихся хозяек. Полина навестила ее лишь раз, но по канону этой треклятой взрослой жизни Булаткина также была затянута в омут работы.

Не то, чтобы именно в этом заключалась беда. Сначала Аля решила, что главной ее проблемой станет Захар.

— Я клянусь, задушу его, если реально сюда припрется, — она чувственно взмахнула головой, что кудрявые пряди упали на лицо. Руки, действительно, чесались: то ли от желания ухайдохать Дорожкина, то ли от моющего средства, которым она ранее протирала полы.

— Ты к нему слишком категорична, — лицо Полины на экране телефона благоухало свежестью, и это Михайлову радовало, — может, дашь ему шанс?

— Боже, — она закатила глаза, — да он как... Как... Как лето, понимаешь? А я лето терпеть не могу. Всем нравится, а для меня только минусы.

— Алюш, ты реально как типичный ботан из фильмов, — Булаткина закатила глаза и откинулась на спинку сидения, когда светофор засветился красным, — ещё скажи, что лето ненавидишь из-за того, что тебе скучно...

Алина многозначно улыбнулась. Полина прищурилась, придвинув телефон к лицу ближе, чтобы эти дьявольские глаза видеть лучше.

— Михайлова, слов нету — одни эмоции.

— В любом случае, — Аля хлопнула в ладоши, — если Дорожкин сюда ступит своей пижонской ногой, то у меня эмоции будут взрывательные.

Полина тихо посмеялась. Зрелище это, действительно, было занимательное: борьба Михайловой с чувствами Захарушки. Он Булаткиной, к слову, очень нравился.

— Если серьезно, — она вздохнула, — то Захар, правда, хороший парень, Аль. Попробуй его узнать лу...

— Все, — Алина замотала головой, — не хочу. Слушать не хочу о нем, видеть его не хочу. И я серьезно. Его глупые, детские приступы мне уже порядком надоели. Пора взрослеть.

Она мрачно нахмурилась и отвернулась к окну. В этот момент на всю квартиру раздался звонок. Девушка закатила глаза.

— Супер! — сарказм. — Пойду растелю красную дорожку.

Полина усмехнулась.

— Кстати, от меня тоже подарочек едет, — Алина удивлённо посмотрела на подругу, — так сказать, в качестве дружеской поддержки больной.

И Булаткина, подмигнув, бросила трубку.

Аля проморгнулась, стоя возле двери. Сюрприз от Полины? Звучит интригующе. Что же это может быть?

В квартиру продолжали настойчиво звонить. Она наспех засунула телефон в карман и с максимально удручённым видом распахнула дверь.

— Так, Дорожкин, я тебе сразу говорю: никаких грязных шут....

— Привет.

Аля замерла. На неё смотрела пара синих глаз, глубина которых так сильно отличалась от зелёных глаз Захара. Из окна на лестничной площадке подул ветер. Сладкий запах хвои коснулся носа.

— П-привет, — она сглотнула, — Егор?

Он усмехнулся. На нем была легкая футболка, а на Але зимний свитер и пушистые тапочки. Это его рассмешило.

— А-Аля? — он спародировал ее, изобразив шок. — Он самый, Михайлова. У меня специальная миссия.

И он, нисколечко не стесняясь, прошёл вперёд, заставив Алину посторониться. Она ещё пару секунд непонимающе смотрела на дверь лифта впереди, после чего закрыла дверь, и повернулась к Егору.

— Ты и есть тот самый сюрприз? — она вопросительно приподняла бровь. Булаткин помедлил с ответом, внимательно изучая ее. Такая... домашняя. Особенно волосы такие уютные. Растрёпанные, неаккуратные, красивые.

— Не совсем, — наконец, он ответил и взглянул в ее глаза, — но если хочешь, то я могу стать твоим личным подарочком.

Она тут же покраснела и опустила голову.

— Проходи, — сказала это и указала рукой вглубь коридора, — чай будешь или кофе? Только у меня сахар кончился. Зато конфетки есть. Шоколадные. Ты такое любишь?

Егор еле подавил улыбку.

Ну ведь не может она быть такой. Не может. Гениальная актриса?

— Не стоит, — он помотал головой и дождался, когда Алина пройдёт вперед. Он молча последовал за ней в крохотную кухню, по совместительству гостиную.

— Ну, так кофе или чай?

Аля оперлась копчиком на одну из кухонных тумб и сложила руки на груди. Егор нахмурился и сел на высокий стул.

— Я же сказал, что не надо.

— Что ж, раз до этого тебе Полина не сообщила столь важное правило нашего дома, то вот он, момент истины, — она было начала говорить, как закашляла. Ее сухой, дерущий горло кашель заставил парня поморщится. Он представил, какие она ощущения испытывает и поджал губы.

— Извини, — ей пришлось выпить полстакана воды, прежде чем продолжить:

— Егор, когда ты приходишь к нам домой, то ты не имеешь права отказываться от еды, напитков и обнимашек.

Покрасневшие глаза улыбались. И розовые губы тоже.

Егор приподнял бровь. На его лице не было и следа улыбки.

— И с чего это я должен подчиняться этим правилам?

— Ну, вообще-то ни с чего, — Аля пожала плечами и отвернулась, чтобы начать что-то шаманить с чайником и кружками, — просто так.

Она обернулась с двумя гигантскими кружками и поставила одну из них перед Булаткиным. Запах мяты окутал теплом. Ложечку положила рядом.

— Это чёрный с мятой. Вот малиновое варенье, так будет вкуснее.

Она полезла в холодильник и достала оттуда вазочку с вареньем. Егор закусил верхнюю губу и неуверенно взял в руки ложку. По груди как будто бы прошлись феном с горячим воздухом.

— Спасибо, — он кивнул, наблюдая за тем, как Михайлова ставит перед ним ещё одну тарелку с конфетами, — но я все же не просил.

Лёгкость на ее лице пропала, когда она садилась напротив. Губы дрогнули и глаза стыдливо опустились. Руки скованно коснулись горячей кружки.

— Можешь не пить, — Алина добавила в чай две щедрые ложки варенья, — я вылью.

Егор хмуро качнул головой.

— Уже не надо.

И он потянулся к варенью. Сначала понюхал: он так со всеми напитками и едой делал.

Аля слегка улыбнулась.

— Думаешь, я туда яда намешала?

— Нет, — Булаткин усмехнулся, — я где-то прочитал, что после того, как понюхать еду, ее вкус становится ярче. Я очень восприимчив к запахам.

Она кивала каждому его слову. Такая внимательность его смутила.

— Ну-ка попробую, — Аля поднесла кружку к носу и, прикрыв глаза, сделала глубокий вдох. Шумный глоток.

— Хм, — она задумчиво взглянула на потолок, — как будто ничего и не изменилось, — она хихикнула и включила телевизор с помощью пульта. Голоса ведущих из какого-то шоу гармонично заполнили пустую тишину.

— Ты просто уже отпила. Если бы сначала понюхала, то поняла бы, о чем я говорю.

— Хорошо, в следующий раз обязательно попробую, — Алина утвердительно кивнула и продолжила пить чай. Егор последовал ее примеру.

Ему захотелось завизжать от того, как было вкусно пить этот чай с домашним вареньем. И как идеально на фоне шумел телевизор. Он здесь всего лишь минут 5, а то, каким уютом наполнила все пространство Алина за это время, удивляло.

Ну не может быть. Что-то не так.

— Так вот, зачем меня прислала Полина, — начал он, разворачивая конфету, — она хочет, чтобы ты поехала в наш загородный дом в Зеленограде. Если ты согласна, то я отвезу тебя и твои вещи в аэропорт. Она не успевает сама заехать, но будет ждать нас там.

Алина обомлела. Егор хмыкнул, когда она широко открыла рот и часто заморгала.

— Эм, и почему она сама мне об этом не рассказала?

— Вполне логичный вопрос. Сам им задаюсь, — он с сарказмом улыбнулся, но Михайловой от этого стало как-то неприятно, — у нее завтра день рождения. Она хотела тебя заранее позвать, но почему-то решила, что будет гениально забрать тебя за день до этого. Сказала, что в другом случае ты не согл...

— Не соглашусь, — Алина нахмурилась, — да, и сейчас тоже не соглашаюсь. Я болею, у меня кот и собака, Даша, а еще я даже подарок... Подарок! Я не поеду без подарка!

— Как много слов, — Егор поморщился, — ничего не знаю. Звони Полинке и сообщай ей эту прекрасную новость. У меня тоже есть дела.

Аля взглянула на него. Взгляд у нее за секунду стал какой-то пустой и отталкивающий. Булаткин, наконец, почувствовал, что его догадки верны. Она просто маленькая врунишка. Не такая, какой хочет казаться.

— Хорошо, — кивнула, проглотив обиду, — тогда можешь ехать. Извини за неудобства из-за всей этой глупой ситуации. Я поговорю с Полиней.

— О, не все так просто, — Егор хмыкнул, — если бы я мог, то не стал бы оставлять все свои дела, Алина. Она сказала, что если тебя не привезу, то обидится на меня. И даже не пошутила.

Он выжидающе смотрел на девушку. Она задумчиво мешала чай.

— Хорошо. Сейчас, секунду.

Аля достала телефон из кармана. Стоило поднести его к уху, как в дверь позвонили. Она тут же закатила глаза и накрыла их рукой. До Егора донесся ее шепот, когда она пролетала мимо.

— Еще этого не хватало...

В коридоре послышался мужской, глубокий голос. Это и есть тот самый... Леня? Или как его? Наконец домой явился, а то его девушка тут чаи распивает с другими парнями. Егор мрачно усмехнулся и опустил голову. Да, не такая уж она и ангельски чистенькая.

Через пару секунд Михайлова вернулась. Рядом с ней стоял высокий блондин. Такое знакомое лицо. Булаткин нахмурился.

— Дорожкин, я прошу тебя, помолчи пару минут и мы с тобой обязательно сольемся в страстном поцелуе.

От этих слов глаза Егора поползли на лоб. Леня... Дорожкин... Вау.

Парень же довольно улыбнулся. Булаткин его вспомнил: Захар. Да, точно, Захар. Он Алину подвозил тогда на премию, но она говорила, что он всего лишь ее друг. Круто.

— Если бы ты не была ведьмой и вруньей, то я бы даже поверил в это, — ответил он и проследил, как кудрявая наспех наливает ему чай. Его глаза коснулись Егора и слащавая улыбочка тут же куда-то пропала.

— О, а... Егор? — Захар подошёл ближе и вытянул ладонь. — Помню тебя с премии.

Булаткин молча кивнул и крепко пожал руку. Ощутил, как сильно сжимает его ладонь Захар, и это заставило уголки губ приподняться. Ревнует?

— Так, ладно, мальчики, — Алина встала перед ними и положила руки на талию. Рядом с Захаром она показалась максимально малюсенькой.

— Я решу одну маленькую проблему, — она взглянула при этих словах на него, — а вы пока попейте чай. Вернусь через 5 минут. Чтобы оставили мне хотя бы одну конфету.

И она удалилась к себе в комнату. Почему-то гул телевизора уже не казался таким уютным, а наоборот раздражающим. Дорожкин шумно приземлился на прежнее место Али.

— Как жизнь? — парень взял ложку Михайловой и залез ей в варенье.

— Нормально, — Егор откинулся на спинку стула, — у тебя?

— Все чики пуки, — и он коротко улыбнулся. Неприязнь. Она скользила в каждом его движении.

— Не знаешь, что за проблема там у Михайловой?

— Проблема, — Булаткин растянул это слово и представил, как сладостно сейчас будет немножечко нагадить, — ну, я должен увезти ее в Зеленоград на пару дней отдохнуть.

Он, конечно же, не упомянул, что там будет Полина и ещё куча народу.

Захар замер на секунду, проморгнулся и отпил чая.

— Круто, — кивнул, задумчиво глядя на парня напротив, — и надолго?

Егор пожал плечами.

— Спроси у своей девушки сам. У вас ведь не должно быть секретов друг от друга, не так ли?

Захар тут же улыбнулся.

— Девушки? Она тебе сказала, что мы вместе?

— Нет, но я так подумал. Ошибаюсь? — Булаткин приподнял бровь. Отчего-то в обществе Захара он чувствовал себя сорокалетним мужиком рядом с мальчиком. Превосходство.

— Мы почти встречаемся, — Захар закивал своим словам, — я работаю над этим.

— Вижу, что успешно. Она уже обещает тебя поцеловать, — Егор улыбнулся. На секунду подумал, что это слишком саркастичная и отталкивающая улыбка, но тут же себя успокоил, когда в таком же тоне ему ответили:

— Работаю.

— Почему не «мы работаем»? — тут же обрезал парня Булаткин. Первый прищурился.

— Слушай, а почему именно в Зеленоград? Вы типа так сдружились с Алиной?

— А она тебе не говорила? — встречные вопросы. Дурной тон, но с Захаром не хотелось общаться не то, чтобы вежливо: вообще не хотелось его здесь видеть в этой маленькой, уютной кухне. Он как-то совершенно сюда не выписывался.

Вписывался ли сюда сам Егор?

— Егор, — тихий голос Алины заставил обоих обернуться, — можешь отойти со мной на пару минут?

Захар удивлённо приподнял брови и иронично усмехнулся. Булаткин в свою очередь с самым серьезным видом поднялся с места и медленно подошёл к девушке. Она увела его к себе в комнату, в которой ровным счетом не изменилось даже положение подушек.

— Я совсем не хочу туда ехать, — Аля опустила голову, нервно перекидывая телефон из одной руки в другую, — там будут ее друзья, рядом с которыми я как ворона белая, эти тусовки, атмосфера... Я совсем туда не хочу.

Парень приподнял бровь, недоумевая. И что дальше? Он тут причём?

— Но Полина правда обижается, — она подняла глаза, — что мне делать?

— Эм, — Егор карикатурно почесал затылок, — почему ты спрашиваешь это у меня?

Она замялась, но все же четко ответила:

— Помоги мне. Пожалуйста.

Булаткин нахмурился и облизнул губы. Ему хватило лишь пары секунд, чтобы ответить ровно и строго:

— Это твоя история с моей сестрой. Не вмешивай меня туда. Если не хочешь, то говори Полине, не мне.

Михайлова молча выслушала это и вместо ожидаемых виноватых глазок лишь поджала губы и продолжила смотреть ему прямо в лицо. Ее взгляд стремительно мрачнел в такт каждому сказанному им слову:

— Так мне тебя ждать или могу уезжать?

— 5 минут, — прохрипела она и посмотрела в сторону двери. Вау, подумал Егор, какие мы стали смелые. Он абсолютно равнодушно пожал плечами и покорно вышел. Направившись прямо в коридор, чтобы покинуть жилище Михайловой, он встретил Захара, несчастного пса, последовавшего за ним. Он оперся плечом о косяк.

— Ну, покидаешь нас, Егорка?

Егорка.... Булаткин хмыкнул, зашнуровывая кроссовок.

— Покидаем, — поднялся и сдернул вниз кофту, — Аля, ты долго? — он крикнул в глубину квартиры. Будь его воля, он бы захватил тот чай с вареньем с собой, но...

— Алина с тобой? — тут маленькие механизмы маленького мозга Дорожкина заскрипели. Он сразу оттолкнулся от стены. Егору это принесло небывалое удовольствие.

— Я же сказала, 5 минут! — послышалось из комнаты. Булаткин глазами указал в сторону ее голоса, как бы отвечая на его вопрос.

И в полной тишине, неловкой и тяжелой, они простояли несколько минут. Захар за эти бесконечные минуты чуть ли не залез на потолок, так он негодовал, бесился и не понимал происходящего. Странные у них отношения, мелькнуло в голове у Булаткина. Он, наверное, думал об их отношениях слишком много. О своих и то задумывался меньше.

— Фух, боже ты мой, — Аля выскочила в коридор с рюкзаком все в том же огромном сером костюме, в котором гуляла с Полиней, когда передала ей свой фирменный брауни.

— А ещё, забыла. Щас, секунду, — она всучила рюкзак Захару. Тот с лицом злого индюка дождался, когда девушка вернется с маленьким пакетиком: Булаткин понял, что в нем лежит подарок. И что она туда положила? Одну из своих книжек?

— Аль, ты серьезно сваливаешь в Зеленоград? Ты хоть знаешь его? Это что, дружба такая?

Егору не понравился этот тон. Пусть Дорожкин и говорил тихо, чтобы слышала его только обувающаяся Аля, злость в нем была оглушающая. Он как будто говорил со своей женой.

— Ну, у Полинки оказывается днюха, да и по учебе долгов у меня нету. А Егор, я надеюсь, не маньяк никакой и не закопает меня в лесу, — она поднялась и вдруг замерла.

— И вообще, Дорожкин, — бровки сошлись на переносице, — что за допросы? С каких это пор я должна перед тобой отчитываться?

— Я просто хочу знать, что с тобой все будет в порядке, — Егору даже стало жалко Захара с его полными нежности и заботы глазами. Какая мерзость. — Ты раньше никогда не ездила загород, ещё и с каким-то...

— Захар, не забывайся, — Михайлова сверкнула холодом, — ты забываешь, кто мы друг другу и нашу степень доверия.

Он молча приподнял бровь. По лицу стало понятно, что эти слова для него были ударом хлыста. По сердечку? Егор еле подавил усмешку при этой мысли. Все таки, он ужасный человек.

— Алина, ты тоже забываешь о всех моих словах и поступках, тебе не кажется?

Вот же козел. Булаткин сразу понял, что Захар пытался заставить Михайлову чувствовать себя виноватой. Какой тонкий психологический ход: сначала сделать для нее пару услуг, чтобы сейчас она совестливо пресмыкалась перед ним, дабы отплатить за них.

И Аля правда на секунду опустила глаза, нерешительно топчась на месте. После этого она прочистила горло, явно борясь с желанием прокашляться, и забрала из рук друга, — или как там его еще можно было назвать, — свой рюкзак.

Егор решил, что для полноты картины не хватает только его.

— Давай, я возьму, — он кивнул и осторожно забрал из рук девушки рюкзак. Пальцами случайно коснулся ее мягкой кожи. Она удивленно посмотрела на него, когда он поправлял лямку сумки на одном плече. Но Дорожкин интересовал ее явно больше в данный момент.

— Слушай, Захар, я правда не хочу сейчас углубляться разъяснение наших несуществующих отношений, — она вздохнула и хлопнула рукой по выключателю, — давай не будем. Поговорим как-нибудь потом.

— Ты серьезно? — но этот паренек не собирался отступать. — Алина, ты меня вообще слышишь? Ты себя слышишь? Куда ты собралась с каким-то малознакомым...

— Откуда ты вообще знаешь, как хорошо мы знакомы?

Егор не смог сдержаться и приподнял брови, когда Михайлова раздраженно толкнула парня в плечо.

— Откуда тебе знать, куда я еду и зачем? Что ты вообще знаешь обо мне, кроме своей глупой слежки за тем, сколько раз я прочитала «Онегина»?

Захар промолчал, громко дыша. Видимо, она сказала что-то очень личное, из-за чего парень почувствовал себя неловко. Он явно не хотел, чтобы такие подробности их «несуществующих отношений» слышал какой-то там Егор. Разочарованно покачав головой, он направился к выходу и чуть было не задел плечом Булаткина. Тот отошел, зная, что у него не получилось сделать это специально.

— Пока, Захар, — Алина тихо кинула ему в спину. Тот, естественно, никак не отреагировал, ретировавшись за дверью. Она тяжело вздохнула и закрыла лицо ладонями.

— Я надеюсь, ты не плач...

— Не плачу, — тут же встрепенулась девушка, — пожалуйста, никаких вопросов и разговоров по поводу того, что ты сейчас увидел. Это между мной и Захаром. Я не хочу об этом говорить.

Между мной и Захаром... На этих словах Булаткин нахмурился. Ему почему-то очень не понравилась такая формулировка.

— Даже и не хотел начинать, — это, конечно, была ложь, но Егор действительно себя одернул: кто он такой, чтобы копаться в этой кудрявой, а тем более в ее отношениях с Дорожкиным? Никто. Он ей, правда, никто, кроме брата подруги, если это вообще имело значение.

Они молча вышли из дома и направились к машине. В ней, как и в прошлый раз, приятно пахло хвоей. Алина смущенно сжала руки между коленями.

Егор был максимально сосредоточен на вождении. Михайлова впервые обратила внимание на то, какие большие у него были руки. Интересно, как часто он ходил в зал? Он не был качком на массе, но у него были просто восхитительные, рельефные мышцы. Ладони и пальцы тоже были больше ее собственных. Она представила, как ее ладошка выглядела бы в его и сразу же непонимающе нахмурилась.

Откуда такие мысли?

На внутренней стороне рук вены замысловато переплетались друг с другом. Когда он перекладывал руки при повороте, они особенно проявлялись. Так красиво. Алина закусила нижнюю губу.

Стыдливо отвела взгляд, когда Егор посмотрел на неё.

-Мы можем... — она запнулась и нервно поправила волосы, — заехать в аптеку можем? А то я не проживу без лекарств сегодняшний день.

Егор откинулся на спинку сидения и опустил руки с руля, когда они остановились на светофоре. Пальцы задумчиво теребили чехол телефона на коленях.

— Сейчас мы заедем за остальными и потом по дороге...

— Остальными? — Алина тут же подскочила. Булаткин на это непонимающе нахмурился.

— Ну да. Дима и Гришаня.

Михайлова поджала губы и вздохнула. Отвернулась к окну. Егора это почему-то задело.

— А что не так, Михайлова?

Але звучание ее фамилии из уст Егора показалось странным. Она отрицательно покачала головой.

— Нет-нет, все так.

Все, конечно, было не так. Ей и так не здоровилось. Теперь вся шумная компания вытрясет из неё последние силы. Она и так не хотела участвовать во всем этом сабантуе, а теперь деваться некуда.

Она шмыгнула носом и прокашлялась. Горло как будто резали ножами.

Егор рассмотрел ее краем глаза. Отчего-то ее нахождение в его машине показалось ему очень... правильным. Как будто она должна сидеть тут, рядом с ним. Спокойствие. Она сидела тут, и в машине разливалось мягкое спокойствие.

Егор встряхнул головой, отгоняя эти мысли.

— Если очень нужно, то можем сейчас заехать.

Алина прислонилась лбом к стеклу. Прикрыла глаза.

— Да нет, не нужно. Спасибо.

Он пожал плечами в ответ и вновь обратил взгляд к дороге. Да уж, эта маленькая поездка явно превращается в целое приключение.