part 16
За окнами гасло небо. Оранжево-розовое, будто кто-то аккуратно размывал пастельные тона пальцами. Люди за стеклом ускоряли шаги, будто пытались убежать от наступающей прохлады. А внутри было тепло — не только от ламп с мягким светом, но и от диалога, который будто бы двигался сам, без усилия, как течение.
Дэви держала в руках уже остывшую чашку. Пальцы касались фарфора — зачем-то, просто чтобы быть здесь. Чтобы не дать себе разлететься в этом странном, уютном и тревожном моменте.
Алехандро слегка наклонился вперёд, опираясь локтями на стол, и смотрел на неё почти не моргая. В его взгляде не было ни учительской оценки, ни сдержанности. Только внимание. Целостное.
— Тебе... комфортно? — спросил он мягко.
— В кафе? — переспросила Дэви, немного растерявшись.
— Нет. — Мужчина моргнул — Здесь. Со мной.
Она замерла на мгновение. Потом отвела взгляд к окну.
— Не знаю, — честно сказала она. — Это странно. Я не привыкла, чтобы со мной так разговаривали.
— Как?
— Как будто я... человек. Интересный человек, а не просто студентка. Или просто... девчонка.
Он на мгновение замолчал, будто переваривая её слова. Затем кивнул.
— Это не странно. Это — нормально. Уважение — оно не зависит от статуса. Ни от возраста, ни от формата общения. Или, — он чуть усмехнулся, — места встречи.
Она рассмеялась. Искренне. Немного облегчённо. И именно в этот момент, когда смех выдохнул часть внутреннего напряжения, между ними что-то сдвинулось. Как если бы на экране вдруг сфокусировался размытый до этого силуэт.
— Тебе пора домой? — спросил он чуть позже, глядя на часы. — Уже темнеет.
— Наверное, да, — неохотно ответила она, — хотя я бы ещё посидела.
Алехандро слегка покачал головой, потом потянулся за пиджаком, но не надел — просто сжал в руках.
— Я отвезу тебя. Если ты не против, конечно.
— Зачем? — затормозила Дэви.
— Потому что мне будет спокойнее, если я увижу, как ты заходишь в подъезд. — Он улыбнулся чуть неловко, впервые за всё время будто позволив себе быть не только спокойным, но и... тронутым.
— Угу, — только и ответила она, сглотнув. Слова застряли где-то между сердцем и горлом.
Машина Алехандро — BMW 7 Series, тихая, комфортная, с кожаными сиденьями цвета сливок. Внутри пахло чем-то древесным и дорогим — не парфюмом, а как будто в нём самом был этот спокойный, глубокий аромат.
Они ехали в тишине. Радио играло негромко, что-то джазовое. Уличные фонари отражались в стекле, пробегая по лицу Дэви, по её ресницам, глазам, что смотрели в окно, будто боялись встретиться с его взглядом снова — и при этом жаждали этого.
— Знаешь, — сказал Алехандро, не глядя на девушку, — когда я только приехал в Петербург, мне казалось, что всё здесь слишком сдержанное. Люди молчат. Лица закрыты. Даже улицы — будто бы шепчут, а не говорят. Но иногда, — он повернулся к ней, — иногда встречаешь кого-то, с кем не нужно объяснять. Кто тоже шепчет — но ты всё понимаешь.
Дэви не ответила. Она просто смотрела на него. Долго. И в этом взгляде было что-то новое — почти нежное, но сдержанное. Опасное, потому что честное.
Он не стал дожимать момент. Вернул взгляд на дорогу, и тишина снова наполнила салон.
Когда они подъехали к её дому, мужчина вышел первым, обошёл машину, открыл ей дверь.
— Спасибо за вечер, — сказала Дэви, вставая.
— Это тебе спасибо, — ответил он и немного наклонился вперёд. — За то, что ты была настоящей.
Они стояли молча. Несколько секунд. Между ними — только прозрачный воздух и медленно сыплющееся в вечер время.
— Спокойной ночи, Алехандро, — сказала она тихо.
— Доброй ночи, Дэви.
Он не поехал сразу. Остался стоять, пока она не зашла в подъезд. И только когда дверь за ней закрылась, он вернулся в машину, сел, положил руки на руль, но не включил двигатель. Просто сидел, думая о ней.
***
В квартире было тихо. Лишь где-то на кухне тикающие часы мягко отбивали секунды. Дэви, закрыв за собой дверь, медленно сняла тренч и постояла в прихожей, будто собиралась с духом. Её щеки пылали от холода и чего-то ещё — куда более живого.
— Деврадж? — позвала она, немного дрожащим голосом.
— В зале, — отозвался он. — Ты чё так долго?
Она вошла и застала его растянувшимся на диване, с пледом на ногах и ноутбуком на животе. Он жевал что-то — пахло попкорном.
— Ну как прошло? — Первым делом спросил брат, оборачиваясь. — Садись давай, вываливай.
Дэви медленно подошла и опустилась на край дивана, словно сейчас взорвётся. Она закуталась в тот же плед и уставилась в пространство.
— Это было так странно. Настолько... не так, как я ожидала.
— Он приставал? — резко спросил Деврадж.
— Нет! Нет, ты чё... Господи, да нет, он был... он был идеален. Ну, не в смысле... — она запуталась в себе, закусила губу. — Просто... он такой внимательный, он смотрел на меня, как будто... как будто реально слушает. Слышит.
— Ну-ну, — буркнул брат, но уже мягче. — И куда вы ходили?
— В кафе. Мы сидели почти два часа. Разговаривали. О Питере, об испанском, обо мне. Обо мне, понимаешь?
— Мхм.
— Он спросил, чувствую ли я себя комфортно рядом с ним.
— А ты?
— Я не знаю, — выдохнула она, обхватив колени руками. — Меня разрывало. Я чувствовала себя как будто живая. Но и... я не понимаю, что он хотел этим сказать. И что я хочу.
— Ты точно ничего не выдумываешь? — осторожно спросил он. — Иногда ты можешь додумать до Голливуда.
— Бля, Дев, ну серьёзно! Я не идиотка, чтобы фантазировать об этом в пустоту. Он смотрел, как будто знал меня тысячу лет. И каждое его слово было каким-то... будто у него под языком не «задание по грамматике», а чёртов стих.
— Ладно-ладно, — поднял руки Деврадж. — Извини, я просто... пытаюсь быть братом. Таким, слегка параноидальным.
— Он предложил подвезти меня домой.
— И?
— И он подвёз. Машина у него, конечно... — она на секунду улыбнулась. — Бэха. Новая, чистая, с ароматом как в бутике. Всё как в кино. И он не трогал меня. Не флиртовал. Просто смотрел и говорил. Так, что мне было... уютно. И как-то страшно одновременно.
— Страшно?
— Страшно потому что... если это не просто внимание, а что-то большее — то это всё может так глупо закончиться. Университет, границы, возраст, правила. Я не хочу быть наивной.
Он посмотрел на неё долго. Потом встал с дивана, прошёл мимо и налил себе воды на кухне.
— Он точно знает, кто ты?
— Да. Он знает, что я Кхатри. Мы говорили о семье. Немного.
— И?
— Он удивился, что мой отец — из Индии, но не слишком традиционный. И вообще... он сам говорит по-русски почти без акцента. Я спросила, и он сказал, что учил язык, когда жил в общежитии с москвичкой.
Они замолчали.
— Дэви, ты понимаешь, во что лезешь? — тихо сказал брат наконец. — Это не просто парень из соседнего подъезда.
— Понимаю, — прошептала она. — Но это не отменяет того, что я жду, когда он снова напишет.
— Мда, — Деврадж вернулся на диван и снова натянул на них общий плед. — Смотри, если он тебе разобьёт сердце — я приеду на паре, найду его кабинет и скажу ему: thoda dimaag se kaam le, warna theek nahi hoga (подумай головой, а то плохо кончится)
— Спасибо, «старший» брат, — рассмеялась девушка. — Обожаю твои угрозы на хинди.
— А я — твои глупые чувства, — ответил он, приобняв её за плечи.
Они остались сидеть в тишине, под пледом, в квартире, где медленно угасал день.