Незваный

Комната была погружена в омут сумрака. Только лёгкий, тусклый свет доносился из угла отцовского кабинета. На деревянном столе горела настольная лампа, освещая уже размякшие от старости, чуть потрёпанные жизнью фотокарточки.
Совсем юная девушка, стоявшая с правого бока от высокого, широкоплечего парня, стеснительно поджимала подол своего сарафана до колен. В её длинных косах игриво сплетались ленточки, придавая им больше объёма.
Парень, будучи ростом выше девушки, величаво улыбался, держа спину ровно,прямо и демонстративно. Его ладони болтались в карманах брюк, а волосы элегантно зализаны, как было модно в те годы.. Не смотря на кричащую разность в их поведении, взгляд на жизнь был одинаков до нитки.   Как и на фото. Широкие улыбки на лицах, светящиеся от предвкушения глаза, которые не бояться делать что-то новое, а наоборот, жаждут этого. В общем, это и свело, притянуло друг к другу родителей Хвана, что и привело к его появлению.

На лице парня появилась грустная усмешка. Он прикусил губу и ласково, почти невесомо, сам того не осознавая, провел пальцем по изображению молодой матери на фотографии. Да, Хенджин, конечно, не знал свою маму такой юной и, наверное, никогда бы не узнал. Но он видел ее на фотографиях, как и сейчас. Только вот в его голове мама осталась не черно-белым пятном.   Он помнил ее взгляд, мягкие прикосновения хрупких рук, ласковый голос.. Волосы вовсе не чёрные, а каштановые, блестящие на солнце.. Мать всегда предпочитала заплетать свои длинные волосы в косы, за что отец все время подначивал ее.
Папу он тоже помнил. Помнил,как в раннем детстве его заставляли помогать пилить доски, смотреть, казалось бы, бессмысленные боевики, щекотали до смерти. Помнил отцовский озорной, подколистый характер..

Но в один момент этого всего не стало. Не стало примерной семьи, в которой все живут в благополучии. Не стало смеха и безумства. В гостиной больше никогда не работал обогреватель, а на кухне больше никогда не играла одна и та же повторяющаяся мелодия по радио волне. В среду никто больше не приносил килограмм мороженого, а в дождливые вечера никто не звал смотреть фильмы. Ничего не осталось.
Все это стерлось, исчезло, без права на возврат. И с того момента действительно началась взрослая жизнь Хван Хенджина, в которой он больше никогда не сможет почувствовать себя ребенком. В возрасте 18 лет парень потерял тех, чье внимание и гордость за сына он был готов носить на руках. Их не стало.
Сколько было горя... Не описать словами. Парень, который во всех ситуациях находил выход и жил беззаботно, превратился в разбитого, сжатого, как металлическая банка из-под колы, подопытного. Подопытного своего разума. Все шло по кругу, повторяясь вновь и вновь. Сколько бы он ни пытался, в этой ситуации выхода не было. Люди часто боятся того, что надумывают себе сами, забывая о том, что реальность  может нанести удар  в сто раз сильнее. О чем в дальнейшем он глобально пожалел, ведь тоже так думал.
В доме больше не было радостных солнечных лучей. Квартира была завалена пустыми бутылками из-под алкоголя, грязью и  одеждой.
Родственникам до Хвана не было дела. Все делили имущество, а ему на это было наплевать. Единственное, чего он хотел в тот момент — это отчаянно прижаться к материнской груди, спрятаться от всей суматохи, вызванной ссорами дядь и тёть с обеих сторон  хоть на минутку.
В таком состоянии он провёл полгода, пока каким-то чудом не озадачился.
Питьем и аморальным образом жизни ты не спасешься, так же как и собственным потоплением. Этим просто не помочь. Да, больным людям и тем, кто тонет в горе, эти слова могут показаться ерундой и полным абсурдом, но Хенджин — умный мальчик. Он понимал. Хоть и находился на расстоянии одного шага от того, чтобы уйти вслед за родителями.
Парень собрал волю в кулак и не просто смог — он пересилил себя, вместо одного шага сделал целых два. Стимулом была лишь одна мысль, терзавшая душу: «Они будут гордиться мной».
Более чем за месяц Хван постарался отвыкнуть от алкоголя, пытаясь бросить пить.  Парень вспомнил, что его уже покойная бабушка когда-то завещала ему какие-то апартаменты. Но эти документы еще нужно было найти, а сделать это было непросто. Все документы хранились в отцовском кабинете, а Хенджин не то, чтобы зайти, он даже не мог туда заглянуть.   Но, впрочем, сейчас это уже не важно. Никто не запретит, и тем более нет никакого подтверждения того, что это письмо осталось. Может, его тоже разобрали жадные родственники, как и все остальные бумаги.
Однако всё-таки был  шанс и поэтому Хван решил испытать удачу.

Брюнет томно вздохнул и откинулся на спинку отцовского кресла. Через мгновение он об этом пожалел. На весь кабинет раздался скрип, царапающий уши. Вслед за ним раздался треск. Одно колесо отвалилось, и кресло наклонилось вбок. Хенджин чуть ли не вскрикнул и схватился за стол, пытаясь выправить ситуацию. Первой мыслью было: «Черт тебя дери!» — а ей в следствие пришли все дурные слова, которые он только знал. 
Хван чудом остался в безопасности и не рухнул.  Нахмуренные брови поползли вверх, дыхание снизилось, а сердце по-прежнему бешено стучало.. Парень поразмышлял, хмыкнул и отвел взгляд, досадно прокручивая в голове, оглядывая отпавшее колесо, которое  наполовину спряталось за бочиной стола:

«а ведь отец все время жаловался на кресло.. А я взял и поломал.»

Хван хмыкнул и снова оглядел кабинет, будто надеясь увидеть что-то новое. 
Да, родители погибли… И всё, что остаётся, - это поминать их, чувствовать их рядом, понимать, что не всё потеряно… Прокручивать в мыслях самые лучшие моменты жизни… От смерти не уйти. Рано или поздно она доберётся до всех. 
Хван долго не мог но… Не то чтобы привык, он смирился.. Да и это чертово кресло… Может, и вовсе не он его сломал… Это же злощастное колесо отваливалось и до него!

Парень мысленно махнул рукой и встал, подходя к стеллажу. Одной из его детских мечт была возможность посетить отцовский кабинет. И не только посетить, а изучить, оглядеть, потрогать... Полноценно он увидел эту комнату первый раз в жизни. Раньше, даже если ему и удавалось попасть туда на миллисекунду, он видел лишь отрывки фотографий на мамином телефоне. Поэтому таинственность брала над ним верх, делая желание почти зверским.
Но даже сейчас, повзрослев на 10 лет, Хван не знал, как выглядела эта тайна. Да, он стоял внутри, чуть вправо от центра кабинета. Но всё вокруг не было красочным, как представлял себе юный мальчишка. Книги были раскиданы по полу, один стеллаж перевернут, а большинство поверхностей покрыто пылью. Вокруг были расшвырены разорванные бумаги, газеты, журналы... Да что уж тут говорить, даже картины были наискосок... — «Спасибо, что хоть на стене оставили.», — с явным раздражением парировал Хёнджин у себя в голове. Он закатил глаза и повернул голову в сторону аквариума. Раньше, по рассказам матери, там обитали сомики и разноцветные рыбки. А сейчас перед Хваном был просто огромный, заплесневелый, опустошённый, но на удивление не разбитый прямоугольник.
Брови нахмурились. И ведь не оставили ни единого чистого места. А ведь когда-то в этом помещении было столько богатства, бумаг, контрактов... Здесь хранились настолько важные вещи, что никому нельзя было вламываться в эти двери, кроме хозяина кабинета. Но когда не стало хозяина... Вечноживучий кабинет тоже начал погибать. Его разграбили, разбили, вынули все, что только можно... Сердце Хвана сжималось от досады. Почему всё так? И ведь больше всех забрал Эндрю – брат отца. Всегда помогал, советовался, просил о помощи... А в итоге выжил все соки... Жадный кусок дерьма, для которого состояние важнее жизни. Жизни родного брата.
Хенджин закусил щеку изнутри и вздохнул, вернув внимание к стеллажу.
Он находился здесь около часа, но так ничего и не нашёл. Может, и завещание забрали... Хотя какой толк им от этих документов?Недвижимость же записана на его имя. Хвана Хенджина. Смысл драться за эти бумаги если перепадет все равно ему? Это только если из-за сильной жадности отобрать просто так, чтобы не нашли..
Карие глаза вновь метнулись к столу.
Сократив расстояние за два шага, парень наклонился к полу, чтобы поднять колесо. И не зря наклонялся! Взяв железяку в ладонь, его глаза упали чуть выше. Хёнджин нахмурился и открыл небольшой шкафчик. Его встретил сейф. Каково было удивление, когда паролем оказалась дата рождения Хвана. Робко приоткрыв дверцу, глаза изумленно распахнулись. Внутри лежала фотокарточка с маленьким Хенджином.
Мальчик радостно улыбался в объектив камеры, держа в ладошках рыбу. За его спиной стоял радостный отец, обнявший сына одной рукой. На его голове была панама. Глянув в угол фотографии в запыленной рамке, Хван сглотнул подступающий ком в горле.
«20.07.07».
Хенджин заулыбался, взяв в ладони рамку, пальцы  которых  судорожно дрожали. И ведь это была первая пойманная рыба в жизни Хвана, благодаря отцу. Первая его рыбалка.
Вздохнув полной грудью, брюнет одним движением вытащил фотокарточку из рамки и поспешно запихнул её в карман джинс. Но сейф был не до конца пуст. Отец, то ли предугадал, то ли действительно считал это до жути значимым, что  спрятал это чертово письмо сюда же. Боже. Казалось бы, победа. Через мгновение в руках паренька оказался нежный на ощупь прямоугольник с чуть помятыми углами. Раскрыв письмо, его глаза забегали по аккуратному, вкрадчивому почерку, точь-в-точь как у Хенджина:

«Дорогой внучек.
Решилась тебе написать вот такое письмо в будущее. Давно бы следовало сказать, да всё откладывала. Так как врач сказал что у меня рак последней стадии, совсем не долго мне осталось.. Так бывает, деточка, никто не вечен… Не знаю когда прочтешь, но попрошу твою маму о том, чтобы прочел тогда, когда станешь совсем взрослым..
Есть у меня маленькая квартирка в Америке, в Калифорнии. Конечно не центр города, но  есть метро.. Раньше с твоим дедушкой частенько там бывали.. Там и  университеты  для химбиологических наук есть,найдёшь чем заняться! Хочу подарить её тебе..
Бабушка безумно любит тебя, даже спустя столько лет, скольких  меня нету. Никогда не забывай об этом. Живи ярко, золотце..
Обнимаю крепко-крепко.
Бабушка Эмма.»

В голове пронесся лёгкий звон. В письме было еще несколько бумаг, видимо документы о подтверждении его собственности. Но Хван дальше не смотрел.. Он слегка сжал бумагу в ладони. Дыхание будто перекрыло. Глаза предательски защипало, но Хенджин держался. Он решительно встал, вышел из кабинета, добрался до своей комнаты и, пробираясь сквозь весь мусор, стал собирать свои вещи. 
Да, он уедет. Начнёт жизнь по-другому..  Если ничего  не получится.. То он хотя бы пытался.  А это место.. Останется для него только в лучших воспоминаниях. Как и просила бабушка.
У Хвана больше никого нет.. Только эта квартира и Калифорния. Таинственная и заманчивая.
Потеряв всех тех, кто любил его так сильно.. Сможет ли он найти свой покой? Сможет ли  еще хоть кто-то полюбить его на первый взгляд чёрствый, замкнутный, отталкивающий характер, либо же сможет Хван к кому-то доверчиво поддаться?.. Вся эта тяжесть сплеталась сплином, и только судьба знала на эти вопросы ответ. Так и зачалась непредсказуемая жизнь в Калифорнии Хван Хенджина. С чистого, западного побережья.