Эпилог
Когда я останавливаю машину напротив дома, по телу вмиг разливается приятное, сладостное тепло, вперемешку с легким налётом горечи и сожаления. Я дома. Моё лето в Чарльстоне пролетело как один миг. Как яркая вспышка, которая разбавила серые будни в Чикаго. Неуловимая и запоминающаяся. Мама задержалась там на целую неделю, и мы с удовольствием проводили время вместе — на карьере, конных прогулках и просто за чашкой чая в её родном доме. А сейчас в родном доме я.
Мамина машина стоит неподалеку от входа – Лексус, не Порше. Я с неясным мне облегчением выдыхаю. Она вернула подарок. Я спешно хватаю сумку и покидаю машину, желая поскорее оказаться там, внутри. Там, где я должна была быть. Я не стучусь и не звоню в дверь – просто захожу. Бесшумно, крадучись, но мама всё равно бежит меня встречать.
На талии туго затянут бежевый фартук, рыжие пряди, наспех собранные на затылке, слабо присыпаны мукой. На лице загорается радостная улыбка. Искренняя, неподдельная. Я не помню, когда в последний она улыбалась так. Улыбалась, только Генри. Она правда была рада моему присутствию здесь.
— Ты приехала, — она произносит это так, словно у меня был выбор не ехать. С удивлением, с приятной радостью. Дежурно кивает и несмело подходит ближе. Я не боюсь и не медлю.
— Привет, — я ставлю сумку на пол и крепко обнимаю её за шею.
Я не знаю, как она отреагирует, понравится ли ей это, но мне было всё равно. Я этого хотела. От неё исходит запах свежей выпечки, я уверена, что мама пекла что-то специально для меня. Мама кладёт руки мне на спину и тяжело вздыхает.
— Привет, привет, детка... — шепчет она, проводя рукой по моим волосам.
Я отстраняюсь первая. Всё-таки странно. Непривычно. Чарльстонская смелость в границах города Чикаго казалась неуместной. Я следую в гостиную вместе с сумкой. На стеллажах уже не стояли их совместные фото, не было его тупых книг или разбросанных по полу вещей. Ничего, что напоминало бы мне о его присутствии здесь. О том, что он вообще существовал. Мама становится позади меня и неуверенно опускает ладони мне на плечи, наблюдая за тем, как я внимательно изучаю полупустую гостиную.
– Давай сумку, пойдём наверх.
Мама тут же отстраняется, чего я так не хотела, подхватывает сумку и спешит к лестнице. Мне остается лишь поспешить за ней. Она толкает дверь и уверенно заходит внутрь. Я оглядываюсь, словно видела спальню впервые. Огромная, почти безжизненная и строгая. Но моя. Кажется, за пару месяцев отсутствия не изменилось совсем ничего – вся одежда надежно спрятана в гостиной, кровать идеально застелена, на мебели ни единой пылинки.
Я несмело опускаюсь на край кровати. Мама уходить не спешила.
— Как там Кларки? – негромко спрашивает она, облокачиваясь на стену.
— Джуд и Пол обещала приехать на день благодарения, — я медленно пожимаю плечами. – Майло хотел посмотреть Чикаго на каникулах.
Замолкаю. Мама молчит тоже.
— Тут нет его вещей, — негромко подмечаю я, и слезы невольно выступают на глаза.
Мама качает головой и тяжело вздыхает. Опускается рядом со мной и кладёт ладони на моё лицо.
— И не будет. Всё кончено, я тебе обещаю. Ты в безопасности.
Я всхлипываю и прислоняюсь лбом к маминому плечу. Она крепко обнимает меня и целует в волосы.
— Я очень ждала тебя дома, Эмбер. Я очень скучала, — еле слышно выдавливает мама, сильнее прижимая меня к себе. Я обмякаю в её руках. Слишком уязвима.
— Кэйден приедет через неделю, — выдавливаю я, опуская подбородок ей на плечо.
— Покажешь город, погуляете. Пускай останавливается у нас.
Я не отстраняюсь, чтобы показать своё искреннее удивление. Оно, как минимум, было намного сильнее, когда мама пообещала Кэйдену оплатить часть двухгодичной программы в общественном колледже в счет его будущей зарплаты. Когда я услышала, что мама хочет взять его на работу, я не могла поверить своим ушам. Это было большее, что она могла сделать. То, на что я даже не рассчитывала.
Лето в Чарльстоне было коротким, но необходимым мне как воздух. Несмотря на все слёзы и разочарования, я стала в разы сильнее. Я стала увереннее. В себе, в собственной значимости, в близких людях и в большой семье, которую я наконец обрела. Лето в Чарльстоне подарило мне воспоминания. Лето в Чарльстоне подарило мне себя.