Глава 20
Дни летели с поразительной скоростью. Всё это время я отчаянно пыталась уместить в голове происходящее. Эддисон пропала с горизонта, и я не спрашивала у Кларков почему. Все старались вести себя так, словно ничего не происходило, но получалось у них плохо. Их напряженное поведение свидетельствовало о том, что что-то было не так. Они чаще перешептывались, больше времени проводили за серьёзными разговорами на кухне и всеми силами старались избегать со мной зрительного контакта. Общения с Майло старалась избегать уже я, пускай парень и не раз пытался со мной заговорить. Именно его поведение задело меня больше всего, поэтому я не могла общаться с ним как раньше.
— Ты собралась? — прерывая размышления о самом себе в спальню заглядывает Майло и долго смотрит на меня пронизывающим взглядом.
Я медленно киваю и поднимаюсь с кровати. Первый семейный выход за всё время пребывания тут. Праздник урожая — представление населению города лучших даров природы. Джуд и Пол, как рассказала мне Кэтрин, участвовали каждый год. Огромные тыквы, кабачки и сочные томаты, сладкие мясистые персики и ароматные яблоки — всё это уже было погружено в пикап и терпеливо ожидало отбытия на праздник.
— Эмбер, — Майло берет меня за плечи и серьёзно смотрит мне в глаза. — Мы так и не поговорили.
— Нам есть о чём разговаривать? — раздраженно спрашиваю я, убирая его ладони. Я отворачиваюсь к зеркалу и поправляю волосы, оттягиваю подол платья и беру сумку.
— Ты обижаешься на меня из-за Рэйчел.
— Майло, она твоя девушка, вы встречаетесь с ней уже год. Ты знаешь меня сколько? Месяц? Я не удивлена, что ты выбрал её, — я старалась вложить в свои слова как можно больше безразличия и пренебрежения, но всё равно получилось чересчур эмоционально. Я прикусываю губу, выжидающе глядя на Майло.
— Мы с ней расстались, — парень качает головой и вздыхает. — Я понял, насколько это было неправильно.
— Я рада за тебя, — я холодно киваю и следую к выходу из комнаты. Возможно, мне пора было оттаять и забыть. Забыть так же, как то, что Кларки молчали об Эддисон. Но поведение Майло, казалось, было для меня более болезненным и неприятным, я слишком ему верила. Я думала, мы станем друзьями. Ошиблась.
— Прекрасно выглядишь, милая, — Кэтрин кивает мне, как только видит меня в коридоре. Опускает ладони мне на плечи и аккуратно растирает их. — Мы готовы ехать.
Я следую за ней на улицу. Мы все погружаемся в пикап —Джуд и Пол садятся впереди, Кэтрин сзади посередине, а мы с Майло по обеим сторонам от нее. Я предлагала ехать на двух или даже трёх машинах, но Джуд настояла на том, чтобы мы приехали вместе.
Уголок в парке, где Кларки выставляли урожай, был давно уже обустроен. Майло и Пол весь день вчерашний день занимались украшением этого местечка. Единственное, что нам осталось, это выгрузить на прилавок всё богатство и наслаждаться праздником. Мы доезжаем до парка под старые заводные песни восьмидесятых. Пол с Майло, несмотря на все мои предложения помочь, настойчиво от этого отказываются и раскладывают весь урожай самостоятельно. Мы с Кэтрин со стороны наблюдаем за тем, как Джуд руководит данным процессом, то и дело подтрунивая над Полом.
— Не хотите свежего сока? — Кэйден неожиданно появляется около нашего стенда с высоким графином яблочного сока в руках. — Мы только-только сделали.
Я с улыбкой смотрю на парня. Он был одет как всегда одевался Энди — в тёмные джинсы и красную клетчатую рубашку. Только сейчас я замечаю, как отросли его волосы, что даже издалека парень теперь не казался лысым.
— Кэйден, — улыбается Кэтрин, глядя на парня. Я вижу, улыбка искренняя и вполне дружелюбная. — И вы здесь.
— Разумеется, дед бы не пропустил такое событие, — Кэйден качает головой и с мягкой улыбкой смотрит на меня. — Хочешь, покажу как мы обустроили всё?
Я молча киваю и следую за ним. Мы виделись каждый день, но каждый последующий день вместе казался мне самым долгожданным, самым желанным, словно день после самой долгой разлуки. Он берёт меня за руку, наши пальцы тут же переплетаются.
— Чего это ты решил принести нам сок? — я насмешливо улыбаюсь и прикусываю губу.
— Пока не придумал другой способ как задобрить твою бабушку, — Кэйден закидывает руку мне на плечо и притягивает меня поближе. Толпа в парке уже была огромная, около крошечных деревянных ларёчков стояли в основном пенсионеры. Праздник, скорее всего, был в основном для них. — Кажется, она ненавидит меня ещё больше после того, что я ей сказал.
— А мне понравилось, — я пожимаю плечами. — Ты был такой сдержанный, но при этом такой уверенный в себе и решительный. А вообще мне всё равно, что она думает, мы знакомы с ней не так давно, чтобы я считалась с её мнением.
Я крепче беру парня за руку и он сжимает мою ладонь в ответ.
— Но тебе не всё равно, что подумает твоя мама, — подмечает Кэйден, гладя меня по голове.
Я тяжело вздыхаю.
— Я не представляю, при каких условиях вы с ней должны встретиться.
На самом деле я ненароком думала об этом — стоит ли попытаться рассказать маме о Кэйдене. Кажется, это было бы для неё достаточно веской причиной забрать меня отсюда. Встречу я даже представить не могла — мама вмиг его уничтожит. Единственное, что мне оставалось, это наслаждаться моментом. Неизвестно, как долго ещё он может продлиться.
Прилавок Паркеров был немного меньше, чем прилавок Кларков. На деревянных досках были выложены в основном яблоки и картофель. При виде сочных фруктов с блестящей гладкой кожурой у меня урчит в животе.
— Эмбер, здравствуй, рад тебя видеть, — Энди приветливо кивает мне, после чего поднимается и протягивает мне огромное сочное яблоко прямо с прилавка. — Скушай яблочко, Эмбер.
— Спасибо, мистер Паркер, — я киваю и с удовольствием забираю угощение.
— Давай оставим формальности, Эмбер, — мужчина небрежно отмахивается. — Просто Энди подойдёт.
Я слабо улыбаюсь в ответ и киваю.
— Пойду посмотрю, как вы там устроились, — Энди треплет внука по плечу и отходит.
Мы остаёмся одни. Кэйден усмехается.
— Он хочет тебе понравиться.
— Да брось, — я качаю головой, с удовольствием кусая яблоко. Сочное, сладкое, хрустящее. Кэйден протягивает мне салфетку, и я вытираю рот. — Зачем ему это делать?
— Когда ты была просто внучкой Джуд, может и незачем, а сейчас...
— А сейчас? — я широко улыбаюсь.
— Ты очень ему нравишься, — Кэйден притягивает меня к себе и закидывает руку мне на плечо. Он вскидывает голову и задумчиво вглядывается в небо. — Через пару часов начнётся дождь.
Я поднимаю глаза. Темно-серые тучи и впрямь заволокли весь горизонт. Небо над головой постепенно темнело. Я чувствую липкую влажность и обволакивающую духоту как перед грозой. Возможно, он прав. Я вздыхаю и прислоняюсь головой к его плечу.
— Мне было так хорошо здесь, когда я только приехала, — негромко подмечаю я. Я не планировала предаваться размышлением о моей роли здесь, но рядом с Кэйденом я не могла сдержать свои порывы поделиться своими мыслями. — Всё казалось таким новым и свежим, я была беззаботной и совсем не думала о том, что что-то пойдёт не так.
Кэйден обнимает меня за плечи и долго целует в лоб.
— Но ты же в этом не виновата. Твоя мама молчала столько лет.
— А может быть она не зря молчала? Я рада, что нашла Джуд, Пола и Кэтрин, но по поводу Эддисон... как будто бы здесь не все так ясно.
Он пожимает плечами и обнимает меня крепче.
— У нас ещё есть время с этим разобраться.
Праздник больше был похож на сельскую ярмарку, которая сопровождалась кантри-музыкой и завышенными ценами на угощения. Делать было нечего — Кэйден трудился наравне с Энди, разливая по пластиковым стаканам свежевыжатый яблочный сок и сидр, я же бесцельно слонялась между рядами, пытаясь проникнуться атмосферой. Торговля у Джуд и Пола шла успешно — уже через полтора часа после начала всего действия у них было распродано больше половины урожая. У Кэйдена и Энди дела обстояли так же хорошо, чему я была несказанно рада, однако веселье длилось недолго. Даже не веселье, а беззаботное, безоблачное настроение, которым мне удалось проникнуться.
— Бабушка, дедушка, я смотрю, тут всё как в старые добрые! — Эддисон широко улыбается и оглядывает наш островок, упираясь руками в бока. На её голове красная ковбойская шляпа, а на ногах ковбойские сапоги на каблуках. Девушка выглядела радостной и очень беззаботной. — Как у вас все удачно складывается!
Я растерянно смотрю на Кэтрин. О прибытии Эддисон никто из Кларков меня не предупреждал. Я не знала, как к ней относиться. Она была моей старшей сестрой, но даже это не могло заставить меня быть к ней мягче и снисходительнее. Эддисон переводит взгляд на меня и её глаза загораются.
— Привет, крошка! Чего ты так смотришь на меня? Ты меня боишься?
— Это не так, — твердо отвечаю я, но мой голос вздрагивает.
— Нам нужно узнать друг друга получше, — предлагает она. — Давай пойдем куда-нибудь, я угощу тебя мороженым.
Я перевожу взгляд на Кэтрин, ища её одобрения. Женщина кивает мне опасливо, неуверенно. Я нехотя иду вслед за Эддисон. От нее исходит странный, непривычный запах. Кажется, это были духи, но однозначно не самые дорогие и качественные — я отчетливо чувствую спирт. Эддисон останавливается около ларька с молочной продукцией — за ним прилавком стоит одна из старых подруг Джуд. Рядом расположен старый возмущающийся морозильник, в котором по мисочкам было разложено цветное мороженое.
— Нам два, пожалуйста, — улыбается Эддисон и протягивает хозяйке десять долларов.
— Эддисон, ты или это? — женщина прищуривается, изумленно покачивая головой. — Кажется, ты вообще не меняешься, вы так похожи с сестренкой!
Эддисон усмехается, опуская ладонь мне на плечо и притягивая меня поближе к себе.
— Не то слово.
Я недовольно кошусь на девушку и резко отстраняюсь. Мы берем мороженое и отходим в самую глубину парка — туда, где ярмарка уже заканчивалась. Я опускаюсь на скамейку и Эддисон тут же опускается рядом, пронзая меня внимательным, любопытным взглядом.
— Ну, рассказывай, как там мама? — спрашивает девушка с набитым ртом.
— У нее все хорошо, — я медленно киваю, перемешивая ложкой мороженое. — Почему вы с ней не общаетесь?
Женщина усмехается и прикусывает губу. Качает головой, поправляя шляпу свободной рукой, и откидывается на спинку скамейки.
— Ты действительно думаешь, что ей то нужно ?
Я растерянно развожу руками.
— Кэрол пыталась, — Эддисон нехотя кивает. — Очень долго и безуспешно. Она была слишком молодой — учеба, карьера, новый большой город. Кэрол хотела забрать меня, но мы с ней не ужились, и она отправила меня обратно к бабушке. Кэрол была такой себе матерью, меня целиком и полностью вырастили бабушка с дедушкой. Я не виню Кэрол — ей было всего шестнадцать, но даже когда я выросла, у неё не было желания общаться со мной. Разумеется, у нее же была такая славная дочь, — её тон тут же меняется, когда она смотрит на меня. Улыбается. Натянуто и не очень счастливо.
Я качаю головой. Мне было неприятно это слышать, неприятно думать о том, что моя мама могла так поступить. Мама казалась мне человеком самых высоких моральных устоев и принципов, но в действительности это оказалось не совсем так.
— А ты на неё обижаешься? — я пробую мороженое. Это было безумно вкусно, я с благодарностью смотрю на женщину.
Эддисон задумывается. Сказать «нет» сразу не получается. Я её понимаю. Она пожимает плечами.
— Да нет. У меня было нормальное детство. Кэрол хотела сбагрить меня в колледж, но я сама его бросила, вот.
— Я и подумать не могла, что у меня есть старшая сестра, — негромко выдавливаю я.
Эддисон улыбается.
— У нас есть ещё время, чтобы провести его вместе. Хочешь съездить в Индиану, чтобы я показала тебе, где я живу?
Я неуверенно пожимаю плечами. Мне не хотелось никуда с ней ехать, но говорить об этом сразу я тоже не хотела.
— Я бы посмотрела, — я вежливо киваю. — Только позже. Где ты живешь в Чарльстоне?
— У подружки, — Эддисон разводит руками. — Классная девчонка, мы с ней со школы дружим. Я решила наконец-то отдохнуть и повидать старых родственников. Уже несколько лет работаю без отпуска.
Я понимающе киваю. Возможно, хотя бы в этом она была похожа на маму.
— Ну, а ты? — она опускает ладонь мне на плечо и несколько раз толкает меня. — Ты же совсем ничего о себе не рассказала.
— Я не знаю, что рассказать, — я прикусываю губу. — У меня самая обычная жизнь — школа, подготовка к экзаменам, поступлению. Я капитан команды по плаванию, хочу поступать в Йель.
— А как Кэрол тебя сюда отпустила?
— Я сама приехала, — я качаю головой. — Нашла письма от Джуд.
— Я так и знала, что сама она никогда тебя сюда не привезет, — Эддисон смеётся, качая головой.
— А в чем дело? — я хмурюсь. — Из-за того, что она не хотела рассказывать о тебе?
— Разумеется, — женщина пожимает плечами. — А у вас с бритым красавчиков всё серьёзно?
Я замолкаю. Говорить на настолько личные темы с малознакомой женщиной у меня не было желания, пускай она и называлась моей старшей сестрой.
— Ну чего ты, не смущайся, я же вижу, ты с ним всегда вместе, — Эддисон шутливо пихает меня в бок, и я отстраняюсь.
— Я не знаю, что нас объединяет, — я пожимаю плечами. — Мы с ним разные, из разных миров, но при этом я чувствую что-то... Он хороший и с ним надежно.
Мы молчим какое-то время, слушая заезженные популярные песни, раздающиеся из парка, в исполнении местных кавер-групп. Эддисон увлеченно поедает мороженое, а я незаметно за ней наблюдает. Когда она говорила про маму, казалось, она была вполне откровенна. Я будто бы ничуть не волновала долгая разлука и мамино отсутствие в её жизни. Но когда девушка начинала говорить про меня, в её взгляде можно было разглядеть недобрый ехидный блеск, проблеск негодования или... зависти? Идиллия продолжалась недолго — обещанный дождь всё-таки срывается с неба. Капли нещадно бьют по лицу и волосам. Я вскакиваю и начинаю бежать в сторону ярмарки, и Эддисон, чуть помедлив, делает то же самое.
— Как здорово, — она с улыбкой качает головой, подставляя лицо навстречу живительным каплям. — Наконец-то дождь.
Её одежда и волосы быстро намокают, но Эддисон ничуть тому не расстроена. На лице появляются серые разводы от туши, белая футболка прилипает к телу, но девушка всё равно безмерно радуется дождю. Я же таким энтузиазмом не отличаюсь, и ощущение липкой одежды на теле мне совсем не нравится, поэтому я бегу быстрее.
— Мы всё продали, — Кэйден перехватывает меня, когда мы наконец добегаем до ярмарки, и за локоть отводит в сторону. — Поехали домой со мной, дед собирается к твоим в гости.
Я радостно киваю и спешу в сторону прилавка Кларков.
— Кэтрин, — окликаю я тётю, которая снует между ларьков, пристально выглядывая меня в толпе. — Я поеду с Кэйденом.
Она настороженно поднимает брови, но на удивление не возражает.
— Отдыхайте, зайка.
Дождь с каждой секундой усиливается, поэтому никто из участников не решился демонтировать свои прилавки. Мы с Кэйденом спешим прямиком к его машине.
— Ты разговаривала с ней, — он пристально смотрит на меня, заводя машину. — Со своей сестрой.
— И она вела себя нормально, — я нехотя киваю, стряхивая с лица холодные капли воды. — Может быть я просто предвзята, потому что она не такая, как я.
Парень пожимает плечами, не раздумывая включая обогрев. Я расслабляюсь. Теплый укутывающий воздух был как нельзя кстати.
— По крайней мере, твои родственники ничего плохого о ней не говорили.
Я согласно киваю, но ничего не говорю в ответ. Мы доезжаем до ранчо. Дождь и не думал ослабевать, поэтому я вслед за Кэйденом по грязи несусь к дому, то и дело наступая в разрастающиеся лужи. Я промокла насквозь, и как только мы оказываемся дома, в тепле, я могу уловить легкую дрожь в теле. Пальцы ледяные, я беспомощно обнимаю себя обеими руками.
— Я дам тебе полотенце и сменную одежду, — Кэйден нахмурившись опускает ладони мне на плечи. — Тебе нужен горячий душ.
Я послушно киваю и, сняв грязные кроссовки, бегу наверх. Я спешно включаю горячую воду, и пар начинает постепенно наполнять маленькую комнатку. Я расслабляюсь и опускаюсь на бортик ванны. Кэйден приходит минут через пять. В его руках длинная фуфайка и тяжелое махровое полотенце. Он кладет это всё на тумбу и долго целует меня в лоб.
— Я соображу что-нибудь поесть.
Я закрываю дверь, раздеваюсь и с удовольствием встаю под тёплые струи. Всего лишь пять минут под горячей водой, и тепло заполняет меня с ног до головы. Тело расслабляется, становится слабее и податливее. Я подсушиваю волосы полотенцем, спешно вытираю тело и натягиваю кофту Кэйдена. Длина до середины бедра не требовала дополнительной одежды, поэтому я лишь подворачиваю рукава и следую на кухню. Кэйден придирчиво оглядывает холодильник, почесывая затылок. Он поворачивается ко мне и разочарованно вздыхает.
— А поесть-то у нас и нечего. Хочешь, сделаем пиццу?
Я молча киваю и подхожу к ближе, обхватывая его тело обеими руками. Он обнимает меня в ответ и прижимает меня к себе. Мне тепло.
— Что такое, радость?
Я качаю головой. Он отстраняется и начинает активно вытаскивать из холодильника продукты.
— А что мне нужно делать? — я облокачиваюсь на стол и с интересом смотрю на парня.
Он улыбается.
— Отдыхать и смотреть.
— Так не пойдет, — я скрещиваю руки на груди.
— Пойдет конечно. Ну или можешь чай заварить, — он открывает верхний кухонный шкафчик и передо мной предстает многообразие прозрачных банок с различным чаем.
— Сколько его тут? — я поднимаю брови.
— Миллион. Моя бабушка когда-то собирала коллекцию. Ты не подумай, он свежий, дедушка решил заняться тем же.
Вместо приготовления теста Кэйден разумеется использует готовую основу. Пока я с интересом рассматривала баночки, нюхая каждый чай, он успел размазать соус, порезать колбасу, помидоры и маслины, а также потереть сыр и разогреть духовку. Он отправляет пиццу в печь, а я наконец определяюсь с выбором — черный со смородиной и мятой. Кэйден достает огромный заварочный чайник, и мы щедро засыпаем в него чай. Я сажусь за стол, и парень опускается рядом, долго вглядываясь в моё лицо.
— О чем ты думаешь? — негромко спрашивает он, проводя тыльной стороной ладони по моей щеке.
Я содрогаюсь. Думала я о многом, и не только о семейных делах и тайнах, которые я узнала. Я думала о нас с ним. Почему мы вместе и к чему это приведёт в дальнейшем. И приведёт ли вообще. Я прекрасно знала, что лето закончится, и рано или поздно я вернусь в Чикаго. И его рядом не будет.
— Кэйден, я понимаю, что мы с тобой знакомы очень мало. Но что будет с нами? — я поднимаю глаза и понимаю, насколько беспомощно я себя чувствую. Кажется, я цеплялась за любую возможность быть рядом и уже не мыслила своей жизни без него. — Прошло очень мало времени, но я уже хочу быть с тобой каждую секунду. Я чувствую себя в безопасности. Но лето пройдет, я уеду обратно в Чикаго, а ты пойдешь в армию. Что нас ждет? Для чего мы вообще всё это делаем?
Кэйден бережно берет мое лицо в своей ладони. Его взгляд теплый, успокаивающий, кажется, мой вопрос его ничуть не смутил. Улыбается.
— Эмбер, — кажется, он впервые назвал меня по имени, и это был самый сладостный и приятный звук, который я мне приходилось слышать в жизни. — Ты мне нравишься, — парень уверенно кивает. — И я понимаю, что я — это совсем не то, чего ты хотела и заслуживала. Если бы Нэйтан не оказался уродом, ты бы наверняка выбрала его и была бы права. Но меня к тебе тянет. Я хочу защищать тебя и делать всё для того, чтобы ты была счастлива. Я не знаю, что будет дальше, но сейчас я очень и очень хочу быть рядом с тобой.
Я не знаю, этого ли ответа я хотела, это ли представляла в своей голове. Кэйден успокоил меня совсем немного и лишь тем, что он испытывал то же самое по отношению ко мне. Я была не одна в своих чувствах.
Я тянусь к нему, чтобы поцеловать, но он делает это первым. Жадно, поглощающе, так, словно я была нужна ему как воздух. Я не понимала почему. Почему я ему нравилась, а самое главное, почему он так сильно нравился мне. Но возможно этому не нужно никакое объяснение — у любви всегда свои законы.
Кэйден разливает чай и вскоре достает из духовки пиццу. Мы перемещаемся в гостиную и располагаемся на диване. Он накрывает меня пледом и кормит с рук. Я не понимаю, почему я позволяю ему всё это. Если бы моя мама видела меня сейчас, она была бы в шоке. Но за всю свою жизнь я не испытывала ни одного и близкого по ощущению момента такого абсолютного и безусловного счастья. Мне было так тепло и, несмотря на непрекращающийся дождь на улице, я знала, что с этого момента я всегда была в укрытии. Надежном, теплом и нерушимом.