Ангел моего забвения

Небесный запрет - это не просто правило. Это оковы, которые тянут меня вниз каждый раз, когда я пытаюсь сказать тебе правду.
- Юна

Я оставалась в своих покоях, и время тянулось мучительно медленно, словно каждая минута была наполнена свинцовой тяжестью. Сон почти не шёл - я ворочалась на диване, смотрела в потолок, пыталась найти удобное положение, но мысли одна за другой проносились в голове, не давая покоя. Я думала о том, правильно ли я поступила. Правильно ли, что доверилась Раэми, что позволила ему запереть меня здесь, под предлогом защиты от Тэйюна? В глубине души я чувствовала себя предателем будто я отвернулась от кого-то, кто был мне по-настоящему дорог, и перешла на сторону врага. В моём сердце росло и крепло предчувствие, холодное и липкое, что я совершила глупость. Оно впивалось в меня, как заноза, не давая забыться даже на мгновение. Будто сам разум, тот самый голос, который всегда шепчет правду, когда ты её не хочешь слышать, отчаянно пытался достучаться до меня, кричал, что я сделала что-то ужасное, что переступила черту, за которой уже нет пути назад. Мне казалось, я совершила ошибку и эта мысль, как ржавый гвоздь, застряла где-то под рёбрами, пульсируя с каждым ударом сердца.

Время было позднее - за окнами давно опустилась глубокая ночь, и особняк погрузился в ту тягучую тишину, которая бывает только в предрассветные часы. Я оставалась в той же комнате, где Раэми запер меня, сказав, что так будет безопаснее, что Тэйюн якобы представляет для меня угрозу. Но чем дольше я сидела в этом уютном, но чужом пространстве, тем сильнее мне казалось, что стены сжимаются, а воздух становится плотнее и тяжелее. Мои мысли медленно, но верно убивали во мне всю энергию, высасывали силы, пока я не почувствовала, что веки тяжелеют, а тело наливается свинцовой усталостью. Я провалилась в сон прямо на диване, даже не успев укрыться пледом, просто закрыла глаза и мгновенно утонула в темноте.

Я проснулась от шума. Резкого, настороженного, будто кто-то пытался двигаться бесшумно, но всё равно выдавал себя случайными звуками. Мои веки дрогнули, и я замерла, прислушиваясь к ночной тишине. Кто-то маленький - я чувствовала это по лёгкости шагов, по едва уловимому шороху, который не мог принадлежать взрослому человеку. Моё сердце пропустило удар, и я медленно, стараясь не делать резких движений, приоткрыла глаза. Тусклый лунный свет заливал комнату серебристым сиянием, и на подоконнике, прямо в центре этого холодного луча, сидела кошка. Чёрная, пушистая, с яркими, почти светящимися в темноте глазами, которые смотрели прямо на меня с нечеловеческой осознанностью.

Я уже видела её раньше - только вот где? Мозг лихорадочно перебирал воспоминания, и вдруг картинка всплыла ярко и отчётливо: мероприятие, балкон, Тэйюн. Эта же кошка привела меня туда, она стояла на перилах и смотрела на меня так же пристально, а затем исчезла, словно растворилась в воздухе. Тогда я не придала этому значения, списала на случайность, но сейчас... Сейчас я поняла, что это было не случайно.

Вдруг кошка спрыгнула с подоконника мягко, почти бесшумно, и приземлилась на пол. Но вместо того чтобы просто стоять, она начала странно преобразовываться. Её тело замерцало, словно вода на жаре, и вокруг неё начал сгущаться густой, молочно-белый туман, который расползался по комнате, заполняя каждый угол. Я замерла, испуганно прижавшись к спинке дивана, вжалась в неё так сильно, будто хотела провалиться сквозь ткань. Сердце бешено колотилось где-то в горле, руки задрожали, и я не могла отвести взгляд от этого пугающего зрелища.

Из тумана, как из распахнувшейся завесы, вышла Юна. Она стояла прямо передо мной - живая, настоящая, но совершенно другая.

- Ты... Ты как это? - прошептала я, вскочив с дивана одним резким движением. Ноги сами понесли меня назад, к двери, и я прижалась спиной к холодной деревянной поверхности, чувствуя, как пальцы впиваются в ткань платья, сжимая её до побелевших костяшек.

- Я тебе всё объясню! А сейчас нам срочно нужно уходить отсюда. - проговорила Юна, и в её голосе звучала такая твёрдость, которую я никогда раньше не слышала.

Я недоверчиво оглядела подругу, вспоминая слова Раэми. Он говорил, что ей нельзя верить, что она опасна, что она часть какого-то заговора. Но сейчас, глядя на Юну, я видела нечто иное. Выражение её лица было непривычно серьёзным настолько, что я едва могла узнать в ней ту девушку, которую привыкла видеть каждый день. На её лице больше не было привычной лёгкой улыбки, озорного блеска в глазах или той беззаботности, с которой она обычно относилась ко всему происходящему. Даже взгляд казался другим: спокойным, внимательным и каким-то непривычно тяжёлым, будто она видела меня насквозь.

Её голос тоже изменился. Он звучал тише и ровнее, без привычной игривости, будто каждое слово было тщательно взвешено перед тем, как сорваться с её губ. От этого становилось не по себе. Передо мной действительно стояла Юна, но в то же время казалось, будто это совсем другой человек. Она всегда была легкомысленной и весёлой. Любила шутить даже в самые неподходящие моменты, могла беззаботно рассмеяться из-за какой-нибудь мелочи и постоянно пыталась разрядить обстановку своим присутствием. Казалось, что её совершенно невозможно увидеть серьёзной. Но сейчас от привычной Юны не осталось почти ничего.

И впервые в голову закралась странная мысль: а что, если вся её беззаботность была лишь маской? Что, если за образом весёлой и немного легкомысленной подружки всё это время скрывалась настоящая Юна - совершенно другая, о существовании которой я даже не подозревала? Возможно, она просто настолько хорошо привыкла прятать свои настоящие эмоции, что никто никогда не пытался заглянуть глубже. Её внешность тоже сильно изменилась. Короткие каштановые волосы, почти шоколадного оттенка, сейчас были растрёпаны и небрежно падали на лицо, закрывая часть глаз. Несколько прядей выбились в разные стороны, придавая ей слегка уставший и одновременно дерзкий вид. Это особенно бросалось в глаза, потому что обычно Юна тщательно следила за причёской и обязательно украшала волосы различными заколками, стараясь выглядеть мило и аккуратно. Сейчас же от этой привычной миловидности почти ничего не осталось.

Даже одежда вовсе отличалась от той, в которой я привыкла её видеть. Вместо привычных платьев и юбок на ней был тёмный, свободный свитер с высоким воротом, скрывавший большую часть фигуры и придававший её образу более мрачный и собранный вид. Рукава были длинными и немного спускались на кисти, а сама одежда сидела нарочито свободно. Тёмные брюки и детали образа лишь усиливали это непривычное впечатление. Всё выглядело просто, практично и немного небрежно - словно сегодня ей совершенно не было дела до того, насколько милой или привлекательной она выглядит.

Я продолжала смотреть на неё, пытаясь сопоставить этот образ с той Юной, которую знала раньше. Но чем дольше я всматривалась в её лицо, тем сильнее становилось ощущение, что я впервые вижу её настоящую. Она протянула мне руку, призывая идти с ней.

- Пожалуйста, Асами! Нету времени, я тебе позже всё объясню. - прошептала Юна, и в её голосе звучала мольба.

Я сжала руки на груди, всё ещё колеблясь, всё ещё не доверяя этой странной, преобразившейся подруге. Но что-то внутри меня - может быть, тот самый голос, который предупреждал об ошибке, - шепнул, что нужно идти. Я неуверенно шагнула вперёд и взяла её за руку. Её ладонь была тёплой и крепкой, совсем не такой, как раньше.

Всего мгновение - и я оказалась у неё на спине. Юна легко подхватила меня, будто я весила не больше перышка, и я почувствовала, как она напрягается, готовясь к прыжку. Юна? Такая сильная... но раньше она даже двух пакетов после шоппинга поднять не могла. Она и вправду не та, за которую себя выдавала. Я с самого начала должна была заметить это. Её странное поведение в переулке, её превращения в кошку и всяческие попытки свести меня с Тэйюном. Она тоже демон? Может быть, ведьма? Какие у неё планы?

Мы перемещались по воздуху - ветер свистел в ушах, город внизу мелькал огнями, размываясь в ночной дымке. Я крепко держалась за плечи Юны, чувствуя, как её мышцы напряжены и сильны, как она уверенно управляет своим телом в полёте. Через несколько минут мы оказались у её дома, и она мягко приземлилась на балкон, а затем шагнула в комнату.

Тут почти ничего не изменилось. Я быстрым взглядом оглядела знакомую обстановку, позволяя ей на мгновение задержаться в памяти. Всё было таким же светлым и уютным, каким я его помнила: белая мебель, аккуратно расставленные на полках мелочи, мягкие розоватые оттенки постельного белья и множество маленьких деталей, выдающих её характер. Над кроватью и возле окна тянулись искусственные зелёные ветви, переплетённые с крошечными огоньками, от которых комната казалась ещё теплее. На столе у окна по-прежнему стоял ноутбук, рядом - косметика, канцелярия и какие-то милые безделушки, которые Юна постоянно покупала, даже если они были совершенно бесполезными.

Я задержала взгляд на кровати, а затем молча села на самый край, осторожно опираясь ладонями о мягкий матрас. Он едва заметно прогнулся под моим весом. Я выпрямилась, сложив руки на коленях, и снова посмотрела на Юну. Странное чувство не покидало меня. Комната оставалась прежней, но сама Юна сегодня казалась совершенно другой. И от этого даже знакомые стены почему-то ощущались непривычно.

- Ну? Ты обещала мне всё рассказать. Кто ты такая вообще? - произнесла я, впившись в неё взглядом. На последней моей фразе она поникла - её плечи опустились, голова чуть склонилась, и я увидела, как тень пробежала по её лицу.

- Я и вправду Юна, если ты это имеешь в виду... - произнесла она тихо, но в её голосе звучала неуверенность, которая только разозлила меня.

- Издеваешься?! - резко ответила я, вскакивая с кровати и подходя к ней ближе. - Ты ведьма, может, вообще дьявол! Каким образом ты можешь перемещаться в воздухе и превращаться в животное? - Я чувствовала, как голос срывается на крик, как внутри закипает ярость, смешанная со страхом и обидой. - Значит, и Тэйюн такой же? Вы скрывали от меня всё! Раэми сказал мне, что Тэйюн наложил на меня печать. Ты знала об этом? - Я схватила её за запястье, сжимая пальцы так сильно, что, наверное, ей было больно. - Расскажи всё! Моё прошлое, мою любовь к Раэми!

- Любовь... к Раэми? - прошептала Юна, и в её глазах вспыхнуло искреннее удивление. Она смотрела на меня так, будто я сказала что-то невероятное, что-то, что разрушало все её представления о мире.

- Он обманул тебя... ты попала в ловушку, - проговорила она, и её голос стал твёрже. - Но я признаю, что это произошло из-за меня и Тэя. Ты никогда не любила Раэми! Я расскажу тебе всё, но не сейчас! Когда Тэйюн вернётся, мы вместе признаемся тебе во всём!

Я отпустила её руку, чувствуя, как силы покидают меня. Слова Юны ударили сильнее, чем я ожидала. Ты никогда не любила Раэми. Эта фраза эхом отдавалась в голове, будто пытаясь пробить стену, которую я сама же и возвела. Я молча села на стульчик перед окном, обхватив себя руками, и уставилась в тёмное стекло, где отражались наши смутные силуэты.

- Я уже вам не доверяю, - прошептала я, и голос мой прозвучал глухо, почти безжизненно. - Тэйюн... а где он? - Я повернулась к Юне, и в моём взгляде был страх - тот самый, который я пыталась скрыть.

- Он... у Раэми, - проговорила Юна, и я замерла, чувствуя, как холод пробегает по спине.

- Что? Что с ним будет? - прошептала я, боясь услышать ответ, боясь чего-то неизбежного, что уже нависло над нами, как чёрная туча.

- Они давно знакомы... намного дольше, чем ты предполагаешь, - ответила Юна, и её голос звучал спокойно, но в нём слышалась едва заметная дрожь. - Но не волнуйся. С Тэйюном точно всё в порядке.

Она опустилась на колени передо мной, взяла мои руки в свои, и я почувствовала тепло её ладоней. Её глаза смотрели прямо в мои, и в них была искренняя мольба.

- Прости меня, Асами. Я просто не могла во всём признаться... это был запрет, - прошептала она, и её голос сорвался на едва слышный шёпот.

- Какой ещё запрет? - спросила я, чувствуя, как внутри поднимается новая волна тревоги.

- Небесный, - тихо ответила она, и это слово повисло в воздухе, как тяжёлый колокольный звон. - Я... я расскажу, но сейчас попробуй уснуть, - прошептала она, и в её голосе слышалась усталость и нежность одновременно. Она погладила мои руки, и я почувствовала, как напряжение понемногу отпускает меня. Но где-то глубоко внутри остался страх - страх за Тэйюна, за себя, за всё, что я не знала и что, возможно, никогда не узнаю.
Я заснула с мыслями обо всём, что случилось за этот бесконечный день. Они кружились в моей голове, как осенние листья в водовороте, - обрывки разговоров, лица, слова, которые никак не хотели складываться в цельную картину. Небесный запрет... что это значит? Юна имеет связь с небесами? Но это явно не то, что люди привыкли думать, когда слышат это слово. Не церкви, не молитвы, не благословения - что-то иное, древнее и пугающее. Наверняка все люди, которым я доверяла, вовсе не люди. Эта мысль, холодная и липкая, застряла где-то в груди, не давая покоя. Я перебирала в памяти лица: Тэйюн, Юна, Раэми - кто они на самом деле? И кто тогда я?

Глаза начали слипаться, веки тяжелели с каждой секундой, и я провалилась в сон, унося с собой эти вопросы, на которые не было ответов.

Я открыла глаза в странно знакомом месте. Огромная библиотека университета. Я узнала её по высоким сводчатым потолкам, по массивным колоннам, по запаху старой бумаги и дерева, который когда-то казался таким уютным. Но сейчас всё вокруг изменилось до неузнаваемости. Полки, некогда заполненные рядами книг, теперь были разрушены - деревянные стеллажи валялись на полу, разбитые и обугленные, словно здесь прошёл ураган или пожар. Книги, разорванные в клочья, устилали мраморный пол, их страницы шелестели под порывами ветра, который гулял по залу, словно призрак. Колонны, когда-то величественные и белоснежные, теперь были покрыты трещинами, а разбитый мрамор, холодный и серый, разбросанный повсюду, отдавал ледяным безмолвием.

Сильный порыв ветра ударил в лицо, и по моему телу пробежали мурашки. Я почувствовала, как холод проникает под кожу. Я подняла глаза и заметила большие панорамные окна, которые открывали вид на густой и тёмный лес. Деревья тянулись вверх, их ветви переплетались в зловещие узоры, и казалось, что они живут своей собственной жизнью, шевелятся и дышат в такт ветру. Библиотека будто находилась в воздухе на огромной высоте - внизу клубился туман, и я не могла разглядеть землю, только бескрайнее серое море, которое простиралось до самого горизонта.

Всё выглядело неестественно мрачно. Это был не просто сон - это был кошмар, сотканный из моих страхов и тревог. Я чувствовала себя маленькой и потерянной в этом разрушенном мире, где не было никого, кто мог бы защитить меня.

Вдруг я почувствовала чьё-то присутствие. Оно навалилось на меня, как тяжёлое одеяло, сдавило грудь, заставило сердце биться быстрее. Насторожившись, я огляделась, пытаясь понять, откуда исходит эта угроза. И тогда передо мной появился Раэми - будто образовавшись из самого воздуха, из сгустка тьмы, что висел в углу. Он стоял прямо передо мной, и его лицо было искажено странной улыбкой - не торжествующей, не злой, а какой-то пугающе спокойной.

Его лицо и безупречный белый воротник рубашки были испачканы кровью. Густой, алой, ещё влажной - она стекала по его щеке, капала на воротник, оставляла тёмные пятна на белоснежной ткани. Кровь явно не принадлежала ему - я видела это по тому, как она блестела в тусклом свете, как она уже начинала засыхать на его коже. В мертвой тишине раздавалось только тяжелое, хриплое дыхание мужчины - оно было неровным, прерывистым, словно он только что совершил что-то ужасное.

Мой взгляд скользнул вниз, к его рукам. Он что-то держал. Пучок волос. Светлых, почти белых, растрёпанных, слипшихся от крови - они свисали с его пальцев, как трофей, как доказательство чего-то непоправимого. Моё сердце пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью, готовое вырваться из груди. Я узнала эти волосы. Я узнала их цвет, их текстуру, их мягкость, которую я так хорошо помнила.

Это был Тэйюн.

Я попыталась закричать - открыла рот, чувствуя, как воздух вырывается из лёгких, как напрягаются голосовые связки, но не было ни звука. Тишина поглотила мой крик, оставив только безмолвный ужас, который разливался по моему телу, парализуя каждую мышцу. Я пыталась дотронуться до Тэйюна, протянула руки вперёд, стараясь схватить его, притянуть к себе, уберечь от этого кошмара. Я пыталась оттолкнуть Раэми, ударить его, заставить отпустить, заставить исчезнуть, но мои руки проходили сквозь них, будто они были сделаны из дыма и тумана. Я не касалась их вовсе - я была здесь лишь призраком, бессильным наблюдателем собственного страха.

Это сон. Точно сон. - мысль пронеслась в голове, но от этого не становилось легче. Даже во сне ужас был настоящим, он пропитывал каждую клетку моего тела.

Раэми без остановки говорил что-то, его губы шевелились, произносили слова, но я не понимала, что он говорит. Звук не доходил до моего сознания - в ушах стоял гулкий шум, похожий на рев водопада или на завывание ветра в ущелье. Глаза плыли, картинка передо мной расплывалась, и я чувствовала, как пол уходит из-под ног. Ужасное головокружение накрыло меня, и мир завертелся, смешивая цвета и тени в один бесконечный водоворот. Тьма начала сгущаться по краям зрения, и я поняла, что теряю сознание.

Я очнулась в холодном поту. Всё тело дрожало, по спине стекали струйки липкого пота, а дыхание было прерывистым и глубоким. Я широко раскрытыми глазами уставилась в потолок, пытаясь понять, где я, и постепенно, по кусочкам, реальность начала возвращаться ко мне. Я всё ещё была в комнате Юны. Свет мягко просачивался через шторы, указывая на то, что уже утро, и тишина вокруг была мирной, без намёка на тот кошмар, который только что терзал меня.

Я повернула голову и увидела перед собой Юну. Она сидела на краю кровати, и её лицо было встревоженным, глаза полны беспокойства. Рядом с ней стоял Кайден - я не сразу узнала его, но его фигура, его необычные волосы и серьёзное выражение лица были мне знакомы. Он смотрел на меня с той же тревогой, и что-то в его взгляде сказало мне, что он знает больше, чем показывает.