Ангел моего забвения

Судьбᴀ  ϶ᴛᴏ нᴇ ᴨуᴛь, ᴋᴏᴛᴏᴩый ᴛᴇбᴇ ᴨᴩᴇднᴀчᴇᴩᴛᴀн. Эᴛᴏ дʙᴇᴩь, ᴋᴏᴛᴏᴩую ᴛы бᴏиɯьᴄя ᴏᴛᴋᴩыᴛь.
— Юнᴀ

Город Сеул.
Настоящее время.

Улица пульсировала жизнью. Шумные шаги, гудки машин, яркие вывески, ритм большого города. Сеул никогда не спал. Я шла среди толпы, вдыхая вечерний воздух с привкусом выгоревшего асфальта и горячего кофе, и внезапно поняла, что слышу только своё дыхание. Остальной шум стал будто глухим. Приостановившись, я обернулась и сердце застыло. Всё вокруг замедлилось. Люди, как тени, замерли на полушаге, улыбки повисли в воздухе, слова превратились в невидимые клубы пара. Пространство стало вязким, словно кто-то нажал на «паузу» в самом центре большего города. Я шагнула назад, растерянно оглядываясь, и вдруг воздух передо мной заволновался, как водная гладь. Я провела рукой и пространство извилось под моим касанием, оставляя за пальцами искривлённый след, будто мир терял форму. Паника подступила к горлу, я обернулась и ощутила чьё-то присутствие, ледяное, пронзительное. Позади стоял мужчина. Высокий силуэт в чёрной одежде, лицо терялось в тени, в руке старинные часы на цепочке, покачивающиеся в тишине. Он просто смотрел. Не приближался, не говорил и всё же каждый нерв в теле кричал: беги. Я рванулась прочь. Бежала куда глаза глядят, не чувствуя земли под ногами, уносясь сквозь замерший город, сквозь время, сквозь непонимание. Мир вокруг стал тускнеть, растворяться, глаза помутнели, и я перестала видеть вообще что-либо.

Резко открыв глаза, я уставилась в потолок, не сразу осознавая, где нахожусь.. Тусклый свет пробивался сквозь шторы, на полу конспекты, фантики от конфет и ноутбук, который я так и не выключила. Я попыталась сесть, сердце всё ещё бешенно колотилось. Ощущения будто я не проснулась, а вынырнула из воды. Всё было таким настоящим. Таким реальным.
-Я же успела сделать проект? - прошептала я вслух.
Внутри ещё звучал отголосок не звука, а ощущения. Тот странный и пугающий мужчина с часами. Вздохнув, я провела рукой по лицу и откинулась на подушку. «Похоже, студенческая жизнь реально влияет на мой мозг, но всё же...», - проговорила я и закрыла глаза, надеясь, что он просто плод усталости и кофе на ночь. Но где-то глубоко, под поверхностью сознания, я знала это было не просто сном. Он стоял там. И он смотрел прямо на меня.
День начался, я выпила кофе и позавтракала. Пока готовила, пела и танцевала, слушая любимую музыку, настроение поднималось с каждым аккордом. Оделась быстро - сегодня у меня три пары подряд, и мысль «как выжить» уже мелькала в голове. Взглянув в зеркало, я увидела девушку с чёрными блестящими волосами, мягкими чертами лица.
«какая я красивая », - улыбнулась себе и чуть кокетливо поправила волосы.
И всё же среди прочих черт именно одна делала меня по-настоящему запоминающейся - моя яркая, почти вызывающая особенность, словно штрих художника на уже завершённом портрете, гетерохромия. Левый глаз глубокий, как ночное небо без звёзд, чёрный; правый чистый, как утреннее зимнее небо, голубой. Этот контраст часто приковывал взгляды прохожих, заставляя их задерживаться на мгновение дольше, чем принято вежливостью.

Утро выдалось прохладным, но солнечным. Закончив спешные сборы в университет, я накинула лёгкое пальто, захлопнула дверь и, почти на бегу, встретилась с Юной - моей лучшей подругой, чья улыбка умела разгонять даже самые тёмные облака в мыслях. Перекинувшись парой шуток мы вместе направились к входу в университет, где, как всегда, толпились студенты. Кто-то ждал кого-то, кто-то просто болтал с друзьями. Пары начинались через двадцать минут, и воздух был наполнен энергией и разговорами.

Вдруг я снова ощутила странное и пугающее. Услышала только своё дыхание, оно словно усилилось и стало резким, грудь сжалась, и мне стало трудно дышать. Юна тут же заметила это.
- Аса, что с тобой? - беспокойно спросила она, сразу же копаясь в своей большой сумке в поисках воды.
Среди пестрой толпы он возник внезапно, как видение. Незнакомец. Его белоснежные волосы и аристократическая осанка выделяли его, будто прожектор высвечивал на сцене. Он красив той неестественной, леденящей красотой, от которой сжимается сердце. Казалось, аура холодного сияния отделяла его от всех. Девушки, пытавшиеся привлечь его внимание, выглядели жалкими мотыльками, бьющимися о невидимое стекло. А его глаза... Голубые, бездонные озера, в которые хочется смотреть, зная, что утонешь. В них читалось отстраненность и безразличие. Сквозь эту ледяную маску пробивалось смутное ощущение, что когда-то, очень давно, я уже смотрела в эти глаза. В этот момент время не имело значение, я не слышала разговоры толпы, не чуствовала боли в сердце.. ощущения будто-бы меня накрыла волна одиночества, пустоты и волнения.

- Аса, что с тобой?!- резкий толчок и голос Юны вернул меня в реальность. Я словно тонула в тёмном болоте, совсем одна. Казалось, ещё чуть-чуть - и я осталась бы там навсегда.
- Что за бред... - пробормотала я, делая глоток холодной воды, и стараясь успокоить Юну.
- Это странно., - продолжала я мысленно. Раньше такого со мной не случалось, но в последнее время мне стали сниться довольно странные сны, похожие на тот, что привиделся этой ночью. Я не заметила, как пролетели пары: всё происходящее вокруг словно отодвинулось на второй план.
Всё было как в тумане, лекции сменяли друг друга, профессор что-то объяснял у доски, кто-то смеялся сзади, но я будто всё это слышала сквозь воду. Последнее, что помню как уронила голову на парту, думая просто на минутку закрыть глаза. А проснулась уже в пустой аудитории.
Мгновение было дезориентации. Я подняла голову, села ровно, моргнула пару раз. Вокруг не было ни души. Конспекты лежали передо мной, ручка лежала на полу, кажется упала когда я уснула.
- Почему Юна меня не разбудила?.. - пронеслось в голове, с лёгким уколом обиды.
Я медленно собрала все бумаги, сложила их аккуратно в сумку, проверяя, ничего ли не забыла. На душе было странно спокойно, почти сонно. Выйдя из аудитории, я направилась к входу в университет. Почти все уже разошлись. Остались лишь те, кто работал над проектами, или те, кто застрял в кружках. В коридорах было тихо, только звуки шагов, отдалённые голоса и редкие звонки телефонов. Когда я вышла на улицу, мелкий дождь моросил над кампусом, серебряными нитями сливаясь с пасмурным небом.
- Блин... - тихо пробормотала я себе под нос, - ведь по прогнозу дождя не было. Я остановилась, чуть нахмурилась, и, повернувшись обратно к зданию, решила позвонить своему водителю, укрывшись под крышей. Включила телефон, и в этот момент перед глазами мелькнуло движение. Подняв взгляд, я увидела его. Он стоял совсем рядом, словно возник из воздуха. Белоснежные волосы выделялись на фоне серого неба и дождя. Это был тот парень с утра. Он не сказал ни слова, просто протянул мне простой, чёрный зонт, но в этот момент он казался чем-то большим. Наши пальцы почти коснулись друг друга. В тот миг что-то ёкнуло внутри словно мир замер. Капли дождя больше не звучали, ветер исчез, даже телефон в моей руке показался легким и ненастоящим.
- Можешь не возвращать. - коротко произнёс он, повернулся и ушёл, словно и не было его. Я смотрела ему вслед, сжимая зонт, в голове была пустота, а на сердце - странное тепло. Через минуту я вызвала водителя от отца и осталась ждать машину у дороги. Вечер был тёмный, влажный, воздух пах мокрым асфальтом. Я крепче сжала зонт в руках, хотя дождь уже почти стих. Наверное, это было больше жестом успокоения, чем необходимости. Не знаю почему, но сама мысль о том, что кто-то помог, выручил меня в этот день, грела лучше любого чая.
Гроза снова разорвала небо яркой вспышкой, и на мгновение всё вокруг будто ожило мокрые стены корпусов заблестели, лужи вспыхнули серебром. Я подняла взгляд и неожиданно улыбнулась. Гроза всегда была для меня чем-то противоречивым: пугающая, тяжёлая, но одновременно завораживающая и невероятно красивая.
Машина подъехала почти бесшумно, и я быстро устроилась на заднем сиденье. Водитель что-то спросил, но я ответила коротко и сразу уткнулась в окно. Всё оставшееся время дорога прошла в тишине: огни города смазывались в длинные блики, отражались в каплях на стекле, а мысли текли куда-то в сторону, не цепляясь за реальность.

Когда я наконец оказалась дома, первым делом поставила сумку на низкий столик в зале и глубоко выдохнула. «Как же я устала... Мне ещё конспекты писать...», - лениво пронеслось в голове, словно сама мысль была тяжелее моих шагов. Я потянулась к светильнику, собираясь включить мягкий свет, когда в кармане завибрировал телефон.
Сообщение от мамы.

* Асами, завтра в 20:00 будь у нас дома. У отца ужин с партнерами. Их дети тоже будут твоего возраста*.
Я откинулась на спинку стула, вздохнув. Отец владелец крупной корпорации, человек, чья тень давит даже без слов. Он всё ещё не решил, кому достанется наследие, кому его холодная власть и имя, стоящее за миллионами.
Из-за этого мне приходилось появляться на бесконечных ужинах и приёмах, среди людей с фальшивыми улыбками и тяжёлым запахом дорогих духов. Каждый вечер это театр, где я играла роль идеальной дочери, хотя внутри всё постепенно осыпалось. Наверняка там будет отец Юны... и сама Юна. Возможно, лучший друг папы одновременно бизнес партнер Хван Ёнджун тоже. У него ведь есть сын, только вот он ни разу не появлялся на подобных ужинах. Вряд ли и в этот раз придёт. Сердце всегда немного ускорялось, когда я находилась со всеми этими людьми в одном зале. Но с Юной рядом мне казалось, что я справляюсь и всё нормально. Она всегда умела поддержать в нужный момент, подсказать что-то тихо, без лишнего шума. Вечер предстоял формальный, но с ней рядом он уже казался чуть легче и чуть теплее.

Перед зеркалом я сидела часик может меньше. Поправила свои локоны, сделала макияж аккуратным, но выразительным. Готово. Когда я приехала в родительский дом, всё уже было почти готово: стол накрывался, слуги сновали по комнатам, мой брат Касс только что приехал. Мы немного поболтали в холле. Он как всегда, дразнил меня, но тепло. Мы привыкли к такому. Ведь всё детство брат защищал меня и заботился обо мне. Конечно и без своих шуточек и издевательств. Вскоре прибыли гости. Семья господина Хван Ёнджуна прибыли первыми.
- Сын не соизволил приехать, - сказал Хван, опускаясь за стол. - Надеюсь, это не испортит ужин.
Все присутствующие кивнули вежливо обменявшись приветствием . Ну вот, как я и ожидала. Следом приехала Юна и её родители. Мы обнялись, обменялись быстрыми взглядами, в которых было и "наконец", и "держимся". Как обычно за столом мужчины заговорили о бизнесе и деньгах, переговариваясь сухо, делово. А мы с Юной шептались о своём - о занятиях, жизни, странных снах. И вдруг мать Юны обратилась ко мне.
- Разве ты не общалась с...
Она не успела закончить вопрос как вдруг моя мама бросила ей взгляд, мгновенно и мягко, но явно давая понять, что не стоит продолжать.
- С кем?.. Договорите. - Я приподняла брови, недоумённо глядя то на одну, то на другую.
Но все быстро перевели тему. Как по щелчку. Что за привычка у взрослых не договаривать? раздражённо подумала я.
После ужина родители предложили остаться на ночь. Я согласилась. В родной детской комнате было уютно и конечно же здесь много воспоминаний. Ближе ко сну я умылась, переоделась в одежду которую я нашла и, не спеша, я начала перебирать старые вещи.
Шкаф, полки, ящики. Всё было заполнено мелочами, от которых комната казалась живой. На полках теснились фигурки персонажей герои из игр, аниме и фильмов. Яркие, смешные, иногда с пафосными позами, они будто сторожили своё место. Рядом стояли мягкие игрушки. Маленький плюшевый дракон, заяц с длинными ушами, пара брелоков на подставках.

На нижней полке аккуратно лежали блокноты и тетради. У одного была обложка с блестящей печатью, другой украшали наклейки с любимыми героями, а из третьего торчали закладки и стикеры. Казалось, стоит открыть хоть один и оттуда выпадет билет в кино или старый рисунок. Улыбка сама появлялась, когда взгляд задерживался на этих вещах таких простых, но дорогих. На столе, в углу, я заметила маленькую коробку. Я осторожно открыла её. Внутри лежали парные браслеты и несколько открыток.

Браслеты были простые, переплетённые шнурки с маленькими подвесками. А открытки... они выглядели так, будто их хранили специально, бережно. Я взяла одну, самую красивую: обложка переливалась звёздами, словно их нарисовали светящейся краской. Я не помню её. Совсем.
Развернув, я стала читать:
"Асамичка, с днём рождения. Спасибо, что ты у меня есть. Я надеюсь, тебе понравился мой подарок. Люблю тебя."
Я зависла над строчками, будто пытаясь вытащить из памяти хоть что-то. Кто это? Почерк знакомый... но не могу вспомнить. Лоб нахмурился, в груди засело странное волнение. Я спустилась вниз, где мама сидела с книгой в гостиной.
- Мам... от кого эта открытка? - Я подошла ближе и протянула её, чувствуя, как сердце чуть ускорило ритм. Мама подняла глаза на открытку, она вертела её в пальцах, и её взгляд стал пустым, словно она листала страницы в собственной голове и не находила нужной главы.
- О... Это... старая вещь, - голос её звучал ровно, но кончики пальцев слегка дрожали. - Наверное, кто-то из твоих друзей. Вы ведь часто писали друг другу чепуху.
- Тут написано: «люблю тебя». - Я не отводила взгляда, ловя каждое её движение. - Кто это был?
Мама отвернулась к окну, где за стеклом колыхались листья, отбрасывая дрожащие тени на пол.
- Асами, ты забыла, но у тебя были очень близкие друзья. Это мог быть кто угодно. - Она сжала губы, словно давя внутри себя что-то важное, и поспешно встала. - Поищи в других коробках, может, что-то вспомнишь.
- Мам... - Я шагнула вперёд. Пол отдавал холод сквозь тонкие носки. - Ты ведь знаешь, от кого это. Почему не говоришь?
- Потому что, я правда не знаю - ответив, она сделала паузу, и в этой тишине зазвенело что-то невысказанное.
Я глубоко вздохнула. В голове заныло. Тупая, тянущая боль, будто кто-то скребётся изнутри, требуя, чтобы его услышали. В груди кольнуло, и я резко опустилась на диван.
- Мам, - голос предательски дрогнул, - Ты точно ничего не знаешь?
На её лице отразилась внутренняя борьба тонкая, почти незаметная, но читаемая в каждой линии: напряжение, непонимание и лёгкая тень раздражения.
- Ты мне не доверяешь? - её голос звучал устало. Я качнула головой понимая, что мама всегда старается говорить правду.
В комнату ворвался поток холодного воздуха и вместе с ним знакомая фигура, чьё появление перечеркнуло хрупкое мгновение откровенности.

- Эй, малявка, погнали в магаз! - Касс ввалился в комнату, размахивая телефоном. На нём были рваные шорты и тапки на босу ногу. - Мне нужен твой вкус в лапше, а то опять ерунду куплю.
Мама почти незаметно выдохнула, будто получила отсрочку. Я закатила глаза, но встала.
Вечерний Сеул всегда имел особое очарование: прохладный воздух, тихие улочки, мягкий свет витрин, запах кофе, доносящийся из небольших кафе. Обычно эта тишина успокаивала, словно укутывала в невидимое одеяло. Но сегодня она была другой. Не ласковой, а тяжёлой. Угнетающей. Казалось, даже ветер затаил дыхание, а шаги звучали слишком громко на пустой мостовой.
Мы зашли в магазин, выбрали чипсы и сладости, но мои пальцы сами сжимали упаковку слишком сильно. Почему я так нервничаю?

- Прогуляемся немного? - спросила я, когда мы вышли.
Касс пожал плечами, но глаза его были напряжены.

Мы шли молча. Люди смеялись, торопились, но их голоса звучали сквозь уши.
- Ты... чем-то обеспокоена? - спросил он, чуть наклонив голову, словно пытаясь уловить в моём лице ответ ещё до того, как я его произнесу.
Я покачала головой, стараясь скрыть лёгкую дрожь в голосе.

- Может, мама права... и это просто открытка от старых друзей?- подумала я, опуская глаза на асфальт.

После молчаливых разговоров мы вернулись домой. На удивление мне стало чуть легче, брат поддерживает даже когда молчит и просто смотрит. Он ушел в свою комнату, а я решившая не допрашивать маму на ночь ушла к себе, но вот только я так и не смогла уснуть. Тело горело, будто внутри ползали мурашки. Я ворочалась, сжимая подушку, но головная боль не проходила. Я встала и продолжила рыться в коробках с целью вспомнить хоть что то. И нашла дневник. Страницы были исписаны моим почерком, но слова казались чужими.
Под дневником что-то блеснуло. Мыльница Холодный пластик корпуса показался на ощупь чужим, почти незнакомым, будто я держу в руках маленький кусочек чьей-то памяти. Нажала на кнопку. Экран ожил мягким светом. Одно-единственное видео. Картинка дрогнула, и в динамиках раздался мой смех лёгкий, немного смущённый. Мыльница слегка качнулась, видео снимала я. Мыльница то и дело теряля фокус, будто отражая неровный ритм времени.
В кадре мелькнул силуэт парень, прячущийся от объектива, закрывающийся рукой. Он улыбался, но в его улыбке было что-то тёплое, почти домашнее... и почему-то странно знакомое. Из-за темноты разглядеть очертания парня было трудно. Всё растворялось в густом сумраке. Но там, за спиной парня, простиралось море. Тёмное, тяжёлое, с редкими отблесками далёких огней. Кажется, это был Пусан.
- Асами, не снимай, пожалуйста... - мужской голос. Ласковый. Но... видео заканчивается на этом. Оно было короткое, но ощущение словно я посмотрела целый фильм. Не успев опомниться, мне пришло сообщение от Юны, она предложила погулять завтра. Может она что нибудь об этом знает?
Мы встретились на следующий день в оживлённом районе. Здесь всегда кипела жизнь: толпы людей, смех, запах кофе и сладкой ваты, яркие витрины, где отражался свет. Между магазинчиками теснились крошечные кафешки, возле дороги стояли фургоны с мороженым и уличной едой. Атмосфера была шумная, весёлая, но я чувствовала себя чужой в этом гуле, словно шла по сцене, где все играют свои роли, а я ищу чужой сценарий. Юна уже ждала. В кожанке и с тем самым выражением лица, в котором смешивались лёгкая улыбка и скрытая настороженность. Мы болтали о чём угодно: обсуждали новые фильмы, смеялись над забавным мемом, который она показала на телефоне, спорили, в какой кофе-точке делают лучший капучино. Казалось, будто ничего не изменилось с тех времён, когда мы вместе бегали после школы за мороженым. Её голос звучал так спокойно и уверенно, что я почти забыла о том, что тревожило меня. Почти. Но мысли всё равно вертелись вокруг того самого видео, сундучка и браслетов. Каждое её слово, каждый жест словно проверяли моё терпение. Я ловила себя на том, что слушаю её не до конца, а лишь смотрю как она морщит нос, когда смеётся, как поправляет прядь волос за ухо, как сжимает стаканчик с напитком. Всё это было до боли знакомо. Но сейчас... за этой привычностью скрывалось что-то ещё. Мы прошли мимо витрины книжного магазина, где горели огнями новинки, и в этот момент я не выдержала. Сердце стукнуло сильнее, и я резко остановилась. Юна сделала ещё пару шагов вперёд, прежде чем заметила, что я осталась позади, и обернулась.
- Юна... - я схватила её за руку, стараясь удержать, пальцы невольно дрожали. - Я нашла мыльницу... в своей старой комнате. На видео был парень. - Я запнулась, ощущая, как слова тяжелеют на языке. - Разве у меня был друг?
Собственный голос показался мне чужим. Он прозвучал так низко и чуждо, будто это была не я, будто кто-то говорил моими устами. Словно в этот момент я ненадолго потеряла себя.
Юна замерла. На секунду в её глазах мелькнуло что-то, похожее на испуг, но уже через мгновение она снова выглядела привычно спокойной.

- Разве? мы с тобой дружили только с Яном - коротко бросила она.

Слишком просто, слишком ровно. Слова обожгли своей обыденностью, но именно в этой будничности и чувствовалась ложь. Всё это подогревало мой интерес. Я уловила её взгляд. Он метался, цеплялся за прохожих, за витрины, за небо, только не за меня. И тогда она тихо, едва слышно, словно проговорилась сама себе:

- Серьезно не помнишь?

Эти слова ударили холодом. Мурашки пробежали по коже, сердце сжалось. Я замерла, не зная, что ответить. Эта фраза прозвучала холодно и даже грубо.

- Что?- проговорила я почти прошёптывая.
Я пыталась поймать её взгляд, но она упрямо и намеренно избегала его, словно боялась, что я прочту ответ в её глазах. Лицо оставалось спокойным, почти безмятежным, и именно эта нарочитая невозмутимость вызывала тревогу. Следующие минуты тянулись мучительно долго. Неловкое молчание давило сильнее любого шума вокруг. Толпа вокруг продолжала смеяться, переговариваться, в кофейнях звенели чашки, играла музыка, но всё это будто происходило в другом измерении, за толстой стеной. Юна резко отстранилась. Сделала вид, что не услышала мой вопрос, и уверенно пошла вперёд, не оборачиваясь.
Я осталась стоять на месте, глядя ей вслед. Сердце рвалось наружу. Бесполезно спрашивать, она не скажет. Но я знала: я всё равно узнаю. Мы продолжили гулять, словно ничего не случилось. Юна бросалась от витрины к витрине: востороженно вскрикивая, увидев милую фигурку, смеялась над нелепыми сувенирами, подолгу рассматривала украшения. Со стороны обычная прогулка, обычная Юна: шумная, легкомысленная, живая. Но теперь её оживлённость казалась мне маской, слишком яркой, слишком старательно надетой. К вечеру улицы наполнились людьми. Воздух стал прохладнее, витрины зажгли огни, фонари один за другим загорались над головами. Толпа плотнела: милые парочки, компании друзей. Смех, звонкие голоса, всё это смешивалось в один поток, бурный, живой. А внутри между нами росла тишина. Она стала ощутимой, как невидимая стена, и каждый её взгляд в сторону только усиливал моё подозрение: она знает больше, чем говорит.
Я моргнула и Юны рядом не оказалось.
Ещё мгновение назад она была в паре шагов от меня, смеялась, указывая на автомат с плюшевыми игрушками. И вдруг - пустота.
Толпа вокруг двинулась плотнее. Я судорожно оглянулась. Люди шли мимо, кто-то переговаривался, кто-то спешил с пакетами, кто-то громко смеялся, но её среди них не было. Я вглядываясь в лица прохожих, но знакомых черт не находила. Сердце неприятно кольнуло тревогой. И тогда я свернула в тёмный переулок, надеясь, что она могла пойти туда.
Узкий проход между высокими домами поглотил меня, шаг за шагом втягивая внутрь, словно проглатывал без остатка.
Тишина стояла густая, вязкая. Не просто вокруг, а везде. Казалось, она проникала в кожу, заполняла лёгкие, стирала все звуки, даже мои собственные шаги. Нет - эта тишина была неестественной... Казалось, кто-то вырезал этот кусок пространства и заменил искусственным муляжом. Даже собственные шаги не оставляли эха. Тик-так... Я ощутила за спиной едва уловимое движение, словно воздух дрогнул. Чей-то шёпот коснулся самого уха, такой близкий, что по коже побежали мурашки.
- вс-по-мни - голос шептал прямо в глубине сознания. Ни мужской, ни женский. Ни громкий, ни тихий. Он словно принадлежал всем и никому одновременно. Кто то нарочно протягивал каждую букву; и это усиливало мой страх. Я медленно обернулась. Мышцы были напряжены, готовые встретить что угодно чудовище, тень, пустоту. Но передо мной стояла... Юна. Только вот она была дальше, чем позволяла бы дистанция для шёпота.
И тогда холодная мысль пронзила меня: А был ли это человек?

- ты где была, я тебя везде ищу. - Юна как всегда переживала, она подбежала ко мне и стала расспрашивать
- я тебя искала, а ты где то в толпе потерялась - я ответила и предложила Юне выйти с этого переулка, страшно до жути. Она согласилась, и уже через минуту мы снова были в оживлённой обстановке.
После того вечера в переулке мои дни потекли по знакомому кругу, однообразные, как бесконечный цикл. Проснуться под резкий, пронзительный звон будильника, который каждый раз казался всё громче и раздражительнее. Подскочить, наспех привести себя в порядок - уложить волосы, застегнуть пуговицы на рубашке, схватить сумку и почти влететь в утренний автобус.
В университете - всё то же: пары, пары, снова пары. Серая рутина, в которой время словно намеренно растягивалось, будто кто-то тянул его за края. Каждое утро было неотличимо от предыдущего. Я будто оказалась внутри бесконечного понедельника, где всё повторяется по заранее написанному сценарию.
По вечерам - возвращение домой. Холодные коридоры квартиры, знакомые запахи, и почти обязательный звонок от отца:
Семейные вечера у нас были по расписанию, как лекции в университете. Отец - сдержанный, вечно с телефоном в руке, отвечал на звонки даже за столом, не поднимая глаз. Мать - элегантная, строгая, с идеальной осанкой и безупречно накрашенными губами, спрашивала об учёбе и строго советовала "не тратить время на глупости" Но после разговора и просьбы рассказать о аварии, она говорила со мной сухо. Казалось, она сознательно отгораживалась от меня короткими фразами, сухими замечаниями, нарочитой улыбкой. Я чувствовала, что она старается не напоминать мне о том дне. Будто любое воспоминание об аварии было для неё чем-то опасным: шаг в сторону и память прорвётся наружу, утащит меня туда, куда она не хотела меня пускать. А Касс вечно опаздывал или вовсе не приходил, за что регулярно получал выговор. Но даже в этом было что-то привычное, почти родное.

На этой неделе всё было как всегда, только ужин прошёл в ресторане. Отец привёл своих деловых партнёров. Богатый зал, натянутые улыбки и холодные взгляды. За длинным столом сидели и дети партнёров.
Дни шли... но что-то в них постепенно начало меняться.
И началось это с него. С Тэйюна того парня с белоснежными волосами.
Я узнала его имя - красивое, звонкое. Под стать его внешности. Узнать было нетрудно: девушки с его корпуса буквально охотились за ним, так что поймать одну из них и расспросить, дело нескольких минут. Но чем больше я наблюдала за ним, тем сильнее меня охватывало странное чувство. Он был будто два разных человека в одном теле. С кем-то вежливый, даже слегка игривый, а с другими резкий, холодный, отталкивающе чужой. И, кажется, именно ко мне он испытывал особую неприязнь. Мы учились в разных корпусах, и наши расписания редко пересекались. Но иногда... иногда случай будто подталкивал нас в одну сторону. И вот тогда наши дороги совпадали: коридор после лекции, лестница у библиотеки, выход из корпуса. Я старалась идти рядом. Будто случайно, будто так вышло само собой. Я делала вид, что занята телефоном, что разглядываю объявления на стенде или поправляю сумку на плече, но шаг всегда совпадал с его шагом. И мне казалось, он это замечает. Как будто чувствует моё присутствие, но нарочно молчит. Он не говорил ни слова. Ни намёка, ни вопроса. Только короткий взгляд - мельком, в пол-оборота. И в этом взгляде было что-то такое, что цепляло сильнее любых слов.
Сегодня, на перемене, я увидела его у высокого окна в другом корпусе. Он стоял, опираясь на подоконник, склонившись над телефоном. Солнечный свет пробивался сквозь стекло, озаряя его волосы, превращая их в серебристое сияние. Сердце ёкнуло. Я собралась с духом. Хотела подойти. Просто сказать «привет, спасибо за зонт»,
- Эй, привет. Не против познакомиться? - вдруг прозвучал голос сбоку. - Честно говоря, я давно за тобой подглядываю.

Я вздрогнула и резко обернулась. Рядом стоял парень. Незнакомый, с лёгкой улыбкой на губах. Он явно забавлялся моим замешательством. Мы перекинулись парой фраз, он оказался не таким уж неприятным. И чтобы побыстрее закончить этот странный разговор, я дала ему свой контакт. Лишь бы отвязался. Когда я снова повернулась к окну, Тэйюн уже уходил в сторону библиотеки. Я почти не ходила туда, но сегодня сделала исключение. Библиотека всегда была тихой, словно отделённой от остального мира. Я вошла, медленно осматриваясь, и тут взгляд сам нашёл его. Он стоял между полками, глядя прямо на меня.

- Долго за мной ходить будешь? - его голос прозвучал устало, даже с оттенком раздражения.

- Почему ты думаешь, что я тебя преследую? - я ответила холодно, зеркально, не желая уступать.

- Серьёзно?.. Где бы я ни оказался ты рядом. Это не совпадение.

- Совпадение, - сжала я губы. Хотела что-то добавить, но он подошёл ближе. Его взгляд стал острым.

- Слушай, - процедил он. - Я не люблю навязчивых людей. Так что просто отвали.

- А мне, по-твоему, в библиотеку ходить нельзя? - я чуть подняла бровь, но договорить не успела.

Его рука молниеносно перехватила моё запястье. Пальцы сомкнулись крепко, хватка была резкой, лишённой тепла.

- Да. Нельзя. - голос его был безэмоционален, как лёд.

Он бросил короткий, резкий взгляд в сторону двери в этом взгляде не было просьбы, лишь немой приказ.
Я отдёрнула руку. Не резко, а спокойно, почти демонстративно, показывая, что не подчиняюсь. Мои шаги отмеряли расстояние до выхода, и в эту секунду казалось, что он следит за каждым движением. Но едва я протянула руку к дверной ручке, створка распахнулась сама, быстрее, чем я успела коснуться металла.
На пороге стоял Минсо, тот парень, кому я дала контакт пять минут назад. Его появление было таким внезапным, что в груди что-то странно кольнуло, словно меня застали врасплох не только физически, но и эмоционально.

- Все хорошо? - спросил он с любопытством. - Тэйюн не хороший друг, если ты хотела познакомиться.

Я не ответила. Грудная клетка сжималась, как будто кто-то внутри бил кулаками изнутри. Всё казалось неправильным, тяжёлым. Но именно с этого дня я точно знала всё только начинается.
Мы с Минсо вышли из библиотеки. Высокие арки, витражные окна и тишина этого здания остались позади, как и тяжёлый разговор. Лёгкий ветер развевал мои волосы, в голове всё ещё звучал голос Тэйюна.
Я злилась. Злилась так, что щеки горели. Да, я шла за ним. Да, наблюдала. Но... неужели это повод быть таким грубым? В его голосе не было ни грамма уважения. Только холод, отчуждённость как будто я мусор. Рядом шёл Минсо, болтая о чём-то совершенно обычном, о преподавателях, о лекциях, о любимом сорте кофе. Он говорил с такой лёгкостью, будто мы старые друзья. Странный он парень... но, по-своему, приятный. Я кивала, иногда улыбалась, хотя мысли витали где-то далеко, возле окна, где стоял Тэйюн.
Я не заметила, как день пролетел. Когда я вернулась домой, часы показывали без двадцати восемь.
Моя квартира просторная, с панорамными окнами и мягкими серыми шторами. Интерьер современный, сдержанный: чёрный, бежевый, дерево. На низком столике у дивана лежала моя гитара. Я опустилась на диван, я убрала волосы за ухо и взяла в руки инструмент. Пальцы сами нашли аккорды. D, A, G... Простая, почти детская мелодия. Но она успокаивала. В эти минуты я чувствовала себя живой, настоящей, как будто весь мир - просто фон к звукам струн. Закончив, я отправилась на кухню, достала мороженое, плюхнулась на диван и включила «Гарри Поттер». Ностальгия, тепло, детство. Мы с братом часто пересматривали все части с попкорном, с пледами, как будто это был наш ритуал.
Зазвонил телефон. На экране "Отец".
- Асами, - его голос был, как всегда, уверенный, деловой. - В следующие выходные - важное мероприятие. Очень важное. Будь готова. Там будут партнеры из разных стран. Некоторые тебя не знают. Тем более надо появиться.
Я молча кивнула, хотя он этого не видел. Такие мероприятия как дыхание. Привычно, неизбежно, даже если не хочется.
Проводилось оно в следующее воскресенье, две недели до этого дня, а уже тревога и волнение. Мы с Юной решили использовать это время с пользой и отправились в торговый центр чтобы выбрать наряды на мероприятие. Солнце било в глаза, играя на стеклянных витринах, а воздух над асфальтом дрожал от жары, словно сама улица готовилась к празднику. Я надела чёрные шорты и свободную футболку. Кепка, аккуратная укладка волос, лёгкие серьги и я была готова. Простота, удобство, но с ощущением, что сегодня каждый элемент важен. Мы договорились встретиться у входа в торговый центр. Юна уже ждала там, стоя под лёгким солнечным светом. Солнечные очки скрывали её взгляд, но не скрывали характер: лёгкость, уверенность и та самая фирменная улыбка, которая поднимала настроение всем вокруг. Шорты, укороченный топ - она была как воплощение уюта, движения и радости.
Я подошла, и в отражении витрин мелькнули наши силуэты: два шага к встрече, два мира, сливающихся в один день. Юна заметила меня и кивнула. Её улыбка сразу стала чуть шире. Меня наполняло предвкушение того, что предстояло: неспешные прогулки по шумным улицам, лёгкие разговоры обо всём на свете, смех, который отзывается эхом даже в самой серой повседневности, и, возможно, маленькие открытия те незаметные детали, которые умеют превращать обычный день в что-то необычное и запоминающееся.
- Ну что, пойдём выбирать идеальные платья? - её глаза сверкали от азарта.
Мы долго перебирали платья, проводили пальцами по тканям, крутились перед зеркалами. Шёлк, бархат, лёгкие струящиеся материалы, плотные корсеты. Глаза разбегались, а руки всё тянулись к новому наряду, который казался вот-вот созданным для этого дня.
-Хочу что-то шикарное, но не вульгарное, - сказала я, вертясь в очередном наряде.

- Может, мы будем как огонь и вода? -предложила я, поднимая синее платье с открытой спиной. Элегантное, сдержанное, но цепляющее взгляд.

- Тогда я беру красное, - рассмеялась Юна, выхватывая аналогичное, только алое.
Мы фоткались, дурачились, смеялись, словно нам снова по пятнадцать. Я купила новую сумочку к платью, серьги-капли и тонкий браслет с сапфиром. Юна нашла золотые серьги и босоножки на шпильке. После шопинга мы, как всегда, зашли в кафе. Это было своего рода традицией, маленьким ритуалом завершения прогулки. В витрине сверкали ряды десертов, пахло свежим хлебом и ванилью. Я заказала капучино с пушистой пенкой и шоколадное пирожное, украшенное ореховой крошкой. Юна остановилась на зелёном чае и шоколадном круассане.

Мы устроились за столиком у окна. За стеклом кипела жизнь прохожие спешили, гудели машины, ветер трепал листья деревьев. Но здесь, в тёплом свете ламп, время будто замедлилось. Мы обсуждали книги,сны, перескакивали с темы на тему, и постепенно разговор свернул к её симпатии к Чон Яну.

- Того самого? - уточнила я, хотя прекрасно знала, о ком речь. Мне хотелось подразнить ее, чтоб увидеть ее смущённое лицо.
Юна вспыхнула улыбкой. Её глаза засияли так, что ни один фильтр соцсетей не смог бы передать этого света. Чон Ян, рыжеволосый сын влиятельного бизнесмена, с янтарными глазами и необычной для наших мест внешностью, действительно выделялся. В нём было что-то дерзкое и свободное, какая-то врождённая харизма, которой сложно было не поддаться. Неудивительно, что Юна растаяла при одном его упоминании. Мы учились вместе в старших классах; правда, Ян был на класс старше, но это не мешало нашей дружбе.
Я смотрела, как она оживает, стоит только заговорить о нём, и ловила себя на мысли: всё вокруг шум улицы, музыка из колонок, даже аромат кофе становилось фоном для её сияния.
Пока мы с Юной неспешно ели, где-то в доме Хванов разгоралась другая сцена.

- Пап, я не пойду. - Голос Тэйюна был ровным, почти спокойным, но в груди что-то сжималось. - Ты ведь уже получил от меня всё, что хотел. Поступление в этот университет , всё выполнено как ты и хотел. Остальное - не моё.

Отец даже не моргнул. Его взгляд оставался холодным и неподвижным, а голос звучал так, словно не допускал возражений:

- Тэйюн, ты можешь не посещать мероприятие, но в этот раз ты должен быть там. Люди ждут и сомневаются. Хочешь ты или нет - ты мой наследник. Твоё появление обязательно.

Он вышел, оставив за собой запах сигарного табака и непоколебимое упрямство, которое невозможно было пробить словами.

Тэйюн медленно провёл рукой по волосам, тяжело выдохнув. Почему именно сейчас? Почему именно в этот момент жизнь снова ставит перед ним выбор, от которого невозможно уйти? Тишина повисла в комнате, оставляя лишь эхо слов, которые не удавалось прогнать...

После похода в торговый центр и кафе мы с Юной виделись лишь на парах. Целая неделя тянулась в предвкушении: каждый день был наполнен лекцими и разговорами.
Каждая минута ожидания делала приближение дня мероприятия почти осязаемым. Казалось, сама атмосфера вокруг нас дрожала от нетерпения и мы с Юной, словно участники какой-то тайной игры, ждали момента, когда всё наконец начнётся. Вечером в субботу за окном медленно гасло солнце, растворяясь в горизонте, оставляя на стекле нежные переливы персикового и розового, будто мазки акварели, растёкшиеся по прозрачному холсту. Я и не заметила, в какой момент сон перетянул меня на свою сторону, он пришёл тихо, как вор, и унёс куда-то в беспамятство. Я и подумать не могла, что мне приснится такой ужасный сон. Вокруг всё горело-стены, небо, даже воздух будто пылал. Пламя ревело, обрушиваясь со всех сторон, и я стояла посреди этого ада, не в силах пошевелиться. Всё было слишком реально. Запах гари, обжигающий жар, треск рушащихся балок. Я чувствовала, как кожа горит, как дыхание становится прерывистым, и на миг мне показалось, что я действительно умираю.

Но вдруг передо мной возникла тень... белая, как призрак. Она будто парила над огнём, не касаясь земли. Без слов, одним движением, она направила меня вперёд, через этот пылающий зал. Я шла за ней, не чувствуя жара, не слыша больше криков огня. Только холодное, почти беззвучное присутствие рядом.
Проснулась я неожиданно поздно, вся в холодном поту, сердце колотилось в груди. Несколько секунд я не могла понять, где нахожусь. Казалось, запах дыма всё ещё витает в комнате, а шорох пламени тихо зовёт из глубины сна.
Крепкий, обжигающе-горький кофе коснулся губ, заставив вернуться в реальность резким толчком, будто кто-то распахнул окно и впустил холодный ветер. Тост с яйцом исчез с тарелки почти незаметно, вкус его растворился в пустоте. Всё внутри было натянуто, как струна, я не могла понять, что именно держит меня в этом состоянии: предвкушение или тревога. А, может быть, и то, и другое одновременно.
Волосы я уложила в мягкие, послушные волны. Ни один локон не выбивался. Платье, макияж, всё в образе было додумано до мелких деталей. Я должна была сиять, но сияла Юна.
Она смеялась, будто весь мир был создан только для неё. Её голос: звенящий, лёгкий, как стеклянный колокольчик. Рядом стоял Чон Ян, отвечал ей мягко, вежливо, с лёгкой улыбкой на губах. Он был слишком красив, слишком безупречен. Они как сцена из дорам, которую ты боишься испортить своим дыханием.

И вдруг словно невидимая нить дёрнула меня за плечо. Я обернулась. Двери особняка распахнулись, Тэйюн вошел в шумный зал.
Мир стал тише. Искажённый свет люстр лёг на его плечи, как сотканное из золота одеяние. Он шёл - нет, не шёл. Скользил, как иллюзия.
Волосы белоснежные, почти светящиеся, будто сотканы из лунного света. Тёмная рубашка с расстёгнутым воротом открывала тонкую ключицу, и под ней серебристая цепочка, едва заметная. Чёрные брюки подчёркивали его рост и утончённую осанку. Он двигался так, будто не чувствовал пола под ногами. Вокруг приглушённые взгляды, лёгкий шёпот. Кто-то уронил бокал? стекло ударилось о мрамор. Люди расступались, как вода под гладью лодки. Я не могла оторвать взгляда. Он был слишком реальным, чтобы быть сном, и слишком нереальным, чтобы быть правдой. Я наблюдала за Тэйюном уже который час, но он, казалось, не замечал моего взгляда или делал вид, что не замечает. Беседовал с деловыми партнерами отца, кивал, отвечал односложно. Но самое странное... он оживлённо разговаривал с Яном. Они смеялись над какой-то шуткой. С Яном. Разве они знакомы? За все годы дружбы я ни разу не слышала, чтобы он упоминал Хван Тэйюна. Лёгкий холодок пробежал по спине. В этой картине что-то не сходилось.

Позже, устав от тяжёлого света и чужих голосов, я уединилась в кресле у колонны, на границе света и тени. Музыка стала тише, замедлилась. Я прикрыла глаза. В груди билось сердце будто и не моё вовсе. И вдруг движение.
Что-то мягкое, почти бесшумное коснулось моих ног. Я открыла глаза. Пушистая черная кошка с зелеными глазками как с детсткой сказки.
Посреди этого сверкающего зала, полного бриллиантов, шёлка и парфюма. Пушистая тень скользнула мимо моих ног и исчезла. Не раздумывая, я встала. Пошла за ней интуитивно, как во сне.
Передо мной раскинулся город - живой, пульсирующий светом. Улицы сияли жёлтым, синим, оранжевым. Машины казались бусинами на нитях, окна домов звёздами. Кошка привела меня к балкону, но она исчезла будто ее и не было. Только ветер. Только огни.

Я оглядела балкон и сразу же заметила Тэйюна. Опершись на мраморные перила, он смотрел в ночь. Спокойно. Молча. В профиль его лицо было резким, почти вырезанным. Он казался чужим и близким одновременно.
Я замерла. Потом шагнула назад, собираясь уйти. И в этот момент он обернулся. Наши взгляды встретились.
Я растерялась. Махнула рукой неловко, слишком быстро. Попыталась улыбнуться. Губы задрожали. Он смотрел на меня, как будто не верил. Словно перед ним призрак. Он моргнул. Ещё раз. И ещё. Словно не мог поверить, что я - настоящая.