11.
Сегодня никто к счастью не проспал, проснулись даже намного раньше, чем был наставлен первый будильник, и, казалось бы, день пройдёт чудесно, если бы не одно «но».
— У тебя температура, Мегистус, ты не поедешь на пары!
Произносит Скарамучча, складывая руки на груди и смотря на девушку, что несколько минут назад потеряла сознание, когда вышла из душа.
— Я просто выпью жаропонижающее и ничего страшного не произойдёт, Скара... — девушка устало стонет, прикладывая холодную ладонь ко лбу, смотря на собаку, что ставит свои передние лапы на её колени и тявкает, — А ты не поддакивай ему!
Грей снова гавкает и Мона устало откидывается на кровать позади себя, закрывая лицо подушкой. Ну что плохого случится если она пойдёт на пары как обычно? Не впервые ведь между болезнью и учебой, она выбирала второй вариант! И ничего же не случилось, живая-здоровая, дожила же как-то до этого дня и дальше проживет.
— Ну, Скара-а-а!
Девушка устало откидывает голову назад, ощущая, как парень садится рядом, опираясь локтями об кровать рядом с её головой и смотря на неё.
— Подлечишься и пойдешь на пары.
— Скара-а-а!
— Тебе на ужине нужно быть здоровой.
— Это просто температура...
— Ты просто потеряла сознание.
— Скара!
— Я сказал: нет.
— Тогда поцелуй меня, и я замолчу! — возмущенно произносит Мона, не особо задумываясь насколько абсурдно звучат её слова.
И она действительно ожидает некоторое время, прежде чем сложить руки на груди и гордо улыбнуться, понимая, что оказалась права и это значит, что она имеет полное право продолжить собираться на пары.
— Вот и всё! Кто куда, а я собираться на пары!
Она поднимается с кровати, а после садится так же резко обратно, когда парень притягивает её за запястье к себе. Скарамучча молчит, когда ладонью касается чужой щеки, пока у Моны внутри всё переворачивается с ощущением, что её язык — её враг.
— Знаешь... — произносит парень почти что у чужих губ. Настолько близко, что Мона чувствует насколько горячее у него дыхание, — ты не сможешь меня перехитрить.
Мона сглатывает, когда чувствует, как чужие губы касаются её лба и как Скарамучча вздыхает, поднимаясь с кровати.
— Жаропонижающее сейчас выпьешь, а потом отдых и сон.
Мона тихо угукает, закрывая горящее, скорее уже от смущения, лицо подушкой, пока Грей рядом радостно виляет хвостом и гавкает.
С одной стороны, хочется, чтобы это все оказалось долгим сном, чтобы она сейчас проснулась где-то на паре по истории и поняла, что вся эта «сказочная» жизнь лишь воображение, которое разыгралось вместо изучения древности. Но с другой стороны... Чужая забота согревает тело и душу, как бы сильно Мона этого не чуралась всю свою сознательную жизнь — это то, чего ей не хватало после смерти родителей. Чтобы кто-то заботился о ней и давал право на отдых, даже если принудительно.
Девушка задумывается о том, когда она в последний раз мечтала о собственной семье, свадьбе или хотя бы о том, что у неё будет вторая половинка... Кажется, прошло слишком много лет после последних таких мыслей и фантазий. Но сейчас рядом с ней садится её фальшивый будущий муж, что держит в руках стакан воды с таблетками.
— У тебя аллергии хоть никакой нет?
Спрашивает Скарамучча, вчитываясь в состав лекарства и Моне кажется, что задумываться о таких вещах сейчас — смысла не имеет.
— Нет, — она улыбается, смотря на него и откладывая подушку в сторону от себя, принимая сидячее положение и берет таблетки, кладёт их в рот и запивает их водой. Корчится от противного привкуса и хмурится, когда слышит, как парень напротив смеётся от этого.
— Ты богата на эмоции. Это восхитительно.
Мона клонит голову в бок, смотрит на него с непониманием и чувствует, как слабо краснеют щеки от этого.
— Я не понимаю, но, спасибо, наверное... Эмоции это ведь просто человеческий фактор...
— Но не все их проявляют в полной силе: одни скрывают, — объясняет парень, — другие лгут. Кто-то учится быть холодным, кто-то просто не умеет их проявлять.
— А ты?
— Не умею их проявлять с желанием казаться холодным.
— Чтобы тебя называли холодной сукой? — без стыда спрашивает Мона, ухмыляясь, на что парень, на её удивление, просто спокойно кивает, соглашаясь, — Но для чего?
— Так легче жить. — произносит Скарамучча, опираясь руками об кровать позади себя, — Раз ты в глазах других бессердечный мудак значит ты умеешь мстить и лучше тебя не трогать. В бизнесе это полезно.
— А твоя сестра? Такая же?
— Холодная, но она и мстит напрямую тем, кто ей не нравится.
Он пожимает плечами, а после вздыхает, мотнув головой.
— Давай ты попытаешься уснуть, а не будешь выстраивать психологическую карту моей семьи?
— Могу составить и астрологическую, знаешь-ли! — возмущенно произносит Мона, фыркая, а после вздыхает, потирая щеку и ойкает, когда Скарамучча укладывает её на кровать, а сам поднимается, вздыхая.
— Я должен съездить кое-куда, а как вернусь, очень надеюсь, что ты уже поспишь, — парень потягивается, идя к двери, — Грей остаётся с тобой ты под защитой.
— А поцеловать перед сном? — вырывается с уст Моны со смешком, и детским таким, наивным, взглядом.
— Тебе сколько лет, напомни?
— Ой, всё. Удачи! — Мона закатывает глаза, а после укрывается одеялом и отворачивается от парня к окну.
И слегка вздрагивает, когда чувствует, как парень и правда целует её в макушку, аккуратно поправляя одеяло.
— Сладких снов, — произносится в комнате, а после Мона слышит, как двери закрываются.
Смутил её и ушёл, ну конечно же, разве мог он поступить иначе? Но и... Мона не сказать, что против таких событий.
***
Во сне уютно и тепло, ощущение реальности окутывает сильнее обычного, возможно это из-за того, что температура бьет сильнее, но сейчас девушка этого не понимает и не ощущает, и особо не желает.
Босые ноги ступают по песочному пляжу, который омывается подступающими и отступающими волнами.
Где-то позади виднеется солнце, что садится за горизонт и это выглядит красиво, но чужой голос произносит то, что красивее этого заката, только сама девушка на его фоне.
Она улыбается, кажется, когда её фотографируют и обнимает парня, который подходит ближе, чтобы поцеловать её.
Чужой голос приводит в сознание и Мона чувствует, как на лбу есть что-то холодное и открывает глаза, смотря перед собой, и слабо дергается, когда шеи касаются чужие холодные руки.
— Всевышний, ты проснулась...
Мегистус устало моргает, смотря на парня перед собой, который выглядит так, будто чем-то через чур взволнован. Только чем именно? Как долго она спала, что не слышала, как он вернулся? Почему в комнате уже горит свет?
Скарамучча вздыхает, потирая переносицу, пока она принимает сидячее положение и придерживает, видимо, холодный компресс на лбу.
— Ты давно вернулся?
— Часа... Четыре назад...
— Ого.
— А уезжал восемь часов назад.
— Ого...
Мона слабо улыбается, чувствуя лишь то, что тело одновременно ломит, бросая в дрожь от холода и что ей чертовски душно. Хреново.
Парень протягивает ей таблетки с немой просьбой их выпить и Мона выпивает, обратно падая на кровать.
— Мне снилось, что я с кем-то гуляю по морскому пляжу. Никогда на море не была...
Она слабо смеётся, пока Скарамучча думает не свести ли это на лихорадку.
— Если ты когда-то решишься на то, чтобы завести семью или найти вторую половинку, то это будет круто. — продолжает Мона, не задумываясь, слушают ли её или нет, — Ты заботливый, очаровательный и прям настоящий рыцарь, как в сказках бывает. О таком многие девушки мечтают, я слышала мнения разных знакомых, знаю, о чем говорю.
Парень молчит, не решаясь на это что-то отвечать, смотря на неё с волнением: он не мог разбудить её час.
— Но... Сейчас... Пожалуйста, — Мона пытается снова сесть, но понимает, что от этого только хуже, — Побудь со мной, пока мне не станет лучше... Я впервые не хочу оставаться одна.
Она вздыхает, прикрывая ладонью глаза и не зная от чего ей хуже: от температуры или собственной наивности и глупости.
— Хорошо, я никуда не уйду, можешь быть спокойна.
Отвечает Скарамучча с мягкой улыбкой и Мона слабо кивает, благодаря его за это так же молча.
Температура спадает спустя время, когда Мона снова впадает в сон, но на этот раз уже в ощутимых чужих объятиях, и чувствуя напоследок, как её целуют в лоб, укрывая одеялом, и на вопрос: уйдет ли он?
Получает тихий ответ:
— Не уйду, обещаю.
Почему-то хочется, чтобы это обещание было на всю жизнь, но кажется и без этого уже достаточно.
Сон снится тот же, но сейчас Мона хорошо видит парня, который танцует с ней в воде и целует в губы.
Во сне они со Скарамуччей женаты.
К её сожалению только во сне.