Глава 8.
После долгой поездки по городу, я всё-таки решил вернуться домой. Глаза слипались и ночная смена дала о себе знать. Время близилось к десяти вечера, а значит, мой организм скоро вырубится и поэтому я спешил добраться до кровати.
Остановившись у дома, я как зомби вылез из машины, и неспеша прошествовал по дорожке к дому и зайдя в холл, я услышал приглушенные голоса. Тоненький - Миранды и грудной бас - папы. Тихо подойдя к двери, я заглянул в щелочку и обомлел от увиденного; Миранда сидела на коленях моего отца и что-то сладко ворковала ему на ухо, тем временем, поглаживая ладонью его торс, а папа в свою очередь нагло сжимал пятую точку Ми.
Я стоял будто громом пораженный, и тут сквозь оцепенение услышал сладкий голосок голубоглазой:
— Что же мы будем с ним делать, вдруг он узнает? - как ни странно, я сразу догадался, что говорят они обо мне.
— Не волнуйся, малышка, Влад нам не помеха, да и отец твой тоже, все будет как надо.
— А ты уверен? - с сомнением произнесла Ми, растегивая пуговицы на своей рубашке. Чёрт, меня сейчас стошнит. — Всё-таки, хочется поскорее уехать от сюда, с тобой.
— Мы и уедем, а деньги твоего отца уже у нас, - прохрипел отец, запуская руки под юбку Миранды.
Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, а скулы заходили ходуном.
— И все же, помнишь что я говорила про Влада? Тебе же не составит труда убрать его, а?
— Но как? Усадить его вместе с этой проституткой? - усмехнулся папа, поглаживая упругие бедра моей уже давно бывшей девушки.
— А почему бы и нет, скажешь, что он был сообщником, все же знают в отделе, что он так яростно старается ей помочь, почему бы это не могло вызвать подозрений? И почему бы сообщничество не может быть тому объяснением?
— Хитрая сука, - зашипел я, и громко хлопнул дверью, злобно наблюдая за тем, как Ми быстро соскочила с колен моего отца, поправляя юбку, и поспешно застегивая пуговицы. Распахнув дверь, я прошёл внутрь, бросая на них косые взгляды:
— Где ты был? Я тебя заждалась. - проворковала Ми.
— Да, где ты был? - подхватил отец, прилизывая взъерошенные волосы. Зря, будто бы я не знал, чем они тут занимались.
И тут у меня созрел план, который будто заключил в оболочку мой мозг, не давая думать ни о чем другом. Я бросил гневный взгляд на Миранду и стараясь говорить как можно строже, произнёс:
— Поехали.
— К..куда? - заикаясь спросила Ми.
Ничего не ответив, я двинулся к двери и услышав цокот каблуков, победно заликовал. Сев в машину, Миранда испытующе посмотрела на меня и задала весьма ожидаемый вопрос:
— Ну, и что же случилось?
Я бросил на неё короткий взгляд, пригвоздив её к сиденью:
— Заткнись, или оттрахаю сию минуту.
Она застыла с открытым ртом и не теряя и секунды я направился прочь из города. Оттрахать её как последнюю суку было моей целью. Мне хотелось сделать ей так больно, чтобы она забыла обо всем, о чем смогла только мечтать. О моём отце, о поездке, и о деньгах.
Я хотел разорвать её на куски и начать рвать нужно изнутри, разорвать её лоно, истерзать её тело, оставляя фиолетовые синяки. Смотря сквозь пелену, я наконец понял, что она не такая красивая, как мне казалось.
Губы через-чур пухлые, узкое вытянутое лицо, прямой тонкий нос. Сейчас она казалась мне чудовищем, от которого непременно нужно избавиться.
Выехав из города, я подъехал к озеру, которое так сильно любил, а сегодня этой ночью я забуду про это место навсегда. Остановившись, я вылез из машины, и обойдя её, я открыл вторую дверь и схватив Ми за волосы, вытащил из машины.
— Ты что творишь!? - заорала она, и вырвав клок чёрных, как крыло ворона - волос, я швырнул её на землю, нависая над ней, как опасный хищник.
Никогда не думал, что подниму руку на девушку, но видимо, моя злость превратила меня в настоящего зверя, и размазнувшись, я влепил ей громкую пощечину, после которой та звонко завизжала и попятилась по траве подальше от меня.
— Ну уж нет, крошка, - прошипел я, хватая её за ногу, притягивая к себе, — Никуда ты не уйдёшь. Думаешь, я ничего не знаю? Ошибаешься, малыш.
Глаза Ми расширились от страха:
— Ты все узнал... - прошептала она.
Я не стал отвечать, не было необходимости, вместе ответа я принялся рвать её одежду, сопровождая каждое сопротивление ударами, и резкими движениям, принося ей адскую боль.
Оставив её без одежды, я схватил Ми за бедро и так сильно сжал его, будто хотел пробить её насквозь, разбирая её тело на отдельные куски плоти.
Вскоре, кое-как стянув штаны с боксерами, я грубо вошёл в неё, принимаясь «разрывать» её изнутри. Я не чувствовал удовлетворения или возбуждения, я был словно бык, который сорвался на красную тряпку.
Я двигался с бешеной скоростью, руки хлестали как кнуты, оставляя отметены пятерни, вскоре превращаясь в красные пятна, которые в будущем будут синяками.
В каждый удар я вкладывал все больше силы, все больше злости и ярости, мне было плевать, что на утро я пожалею и буду себя терзать за то, что причинил ей боль, мне будет плевать на все. Сейчас я хотел сделать ей больно.
Вскоре её тело стало совсем неподвижным, а вопли стихли. Я вышел из истекающей кровью и соками влагалища и одевшись, кинул в лицо лоскуты порванной одежды. С усилием она подняла на меня взгляд и я снова склонился к Миранде:
— Чтобы я больше никогда не видел тебя рядом ни с моим отцом, ни со мной. И денег не видать тебе, уж поверь, а отцу твоему доложу все.
С этими словами я отошёл от неё, и бросив на неё последний грозный взгляд, сел в машину, и больше не оборачиваясь, уехал прочь, оставляя прошлое позади.