Давление
Чон Чонгук узнал о слухах раньше, чем ожидал.
Не от студентов — от совета.
Не напрямую — между строк.
— Ты стал слишком часто вмешиваться, — сказал один из них, перелистывая бумаги. — Университет — не место для личных решений.
Чонгук слушал молча. Он умел так — не показывать реакции, даже когда внутри всё сжималось.
Он знал, что каждое его действие теперь рассматривают под увеличительным стеклом.
— Один студент, — продолжили. — Не стоит риска.
Один студент.
Строка в отчёте.
Цифра.
Чонгук закрыл папку.
— Именно поэтому стоит, — ответил он спокойно.
В кабинете повисла тишина.
Позже, когда день почти закончился, он остался один. Город за стеклом темнел, превращаясь в россыпь огней. Контроль возвращался — медленно, неохотно.
В дверь постучали.
Он знал, кто это, ещё до того, как сказал:
— Войдите.
Ким Техён стоял на пороге — напряжённый, уставший, будто этот день прошёл по нему слишком тяжело.
Чонгук вдруг понял: система уже оставила на нём след.
И именно это было самым опасным.
— Закройте дверь, — сказал он тише, чем обычно.
Не как директор.
Как человек, который понял:
его слабое место теперь по другую сторону кабинета.