Часть 27
Тэхён и Бонни сидели на полу, облокотившись на матрас кровати светловолосой. Голова парня лежала на угловатых коленях Лим, и та не спеша перебирала его смоляные волосы, наблюдая за тем, как музыкальный светильник Джунг отбрасывает на стену различные узоры. Под ноты «Carter Burwell — The Lion Fell in Love With the Lamb» перед ними расстилалось ночное небо; звёзды двигались в такт: медленно, плавно. А Ёль, как всегда, даже не удосужился снять свою куртку. Хотя это сейчас неважно. Ему хорошо рядом с Бон. Настолько хорошо, что он вот-вот замурчит как потрёпанный жизнью кот, которого наконец приласкали. Вероятнее всего, он уже заснул... Интересно, что ему снится и как выглядит его спокойное и умиротворённое лицо? Как выглядят его пухлые губы, подрагивают ли ресницы? Ласкает ли солнце по утрам его бледную кожу, когда он дома один?
— Так и должно быть? — тихо спросил Ким своим хриплым голосом, и девушка даже не вздрогнула.
— О чём ты? — так же тихо спросила Бонни, продолжая пропускать через свои тонкие пальцы его волосы.
— Дрожь... — сглотнув, ответил Тэ. — Внутри дрожь, и как будто что-то мешает дышать.
Лим мягко улыбнулась.
— Тебе это не нравится?
— Это приятно... — снова сглотнув, он повторил вопрос: — Так должно быть?
— Что ты ещё чувствуешь? — не упуская возможность, расспрашивала Лим, но на этот раз как-то по-особенному. Её голос звучал мягко, тихо... Он убаюкивал. Девушка не требовала ответа, именно поэтому Ким с охотой рассказывал ей всё сам:
— Под рёбрами что-то ноет, но и это приятно...
— С тобой такое впервые?
— Нет... — Бон насторожилась. — Я чувствовал это совсем недавно, когда целовал...
«Целовал...» — повторила мысленно Лим.
— Наверное, она красивая, — и девушка растерянно прикрыла рот ладошкой, поскольку последнее ей вовсе не хотелось озвучивать.
— Красивая, — усмехнулся Тэхён. — Правда, потом она бежала за мной и кричала, как последняя истеричка, размахивала кулаками...
— Ну и как её зовут? — ревниво спросила Бонни, словно вовсе не слышала сказанных Кимом слов.
— Зайка.
Дыхание перехватило, и Лим, расплывшись в глупой влюблённой улыбке, повернула лицо Тэ к себе и принялась оставлять на его бледной, местами шершавой коже короткие поцелуи. Тэхён любил её, она это точно знала, поэтому больше не могла контролировать себя. Одна лишь мысль об этом срывала ей крышу, а сейчас Пак сказал это вслух. Больше нет сил держать в себе откровения. До чего же приятно! До чего же приятно знать, что этот большой ребёнок, которого все называют зверем, любит тебя! До чего же приятно знать, что он чувствует это впервые, поскольку расспрашивает, поскольку подобная дрожь совсем незнакома. Счастье изнутри распирало, мурашки бегали по коже. А Тэ смеялся, пытался вырваться, но лишь только для вида, ведь мурашки были и у него. Лим это знала.
— Ну всё-всё, прек... — не даёт договорить Бонни и целует мягкие губы, а его улыбка всё шире.
Он снова смеётся.
— Ой! — вздрагивает девушка и отстраняется, держась за некогда разбитую губу, из которой начала сочиться кровь.
Тэхён обеспокоенно вскочил на ноги и начал осматривать комнату в поисках аптечки. Улыбка, что так ярко сверкала, была стёрта в короткий миг.
— На верхней полке, — говорила она, когда взгляд парня остановился на стеллаже, и буквально через минуту Ким уже сидел на кровати рядом с Бонни и рылся в этой самой аптечке.
Он быстро нашёл нужную ему ампулу с каким-то лекарством, взял лезвие, надрезал, отломал, вылил всё содержимое на ватный диск. Движения его жилистых рук уверенные, резкие, чёткие. Как будто он делал это и раньше.
— Что это? — насторожилась Бон, когда Тэхён преподнёс ватку, чтобы промокнуть рану.
— Так быстрее заживёт, — ответил он и коснулся нижней губы.
Приятный холодок, и вовсе не щиплет. Напряжение сменило любопытство.
— Ну и чё ты уставилась на меня? — парень сосредоточен, а заинтересованный взгляд Лим его явно отвлекал.
Неужели сорвиголова Ким Тэхён в свободное время подрабатывает врачом и приезжает к больным не на машине с мигалками, а на байке с орущей музыкой?
— Откуда ты... — решила спросить Бонни, но тот отказывался слушать.
— Не спрашивай, — отрезал Тэ, после чего добавил: — Я отвезу тебя в больницу.
— Пустяки, — отмахнулась девушка, и Ким вытянулся в лице. — Джунг уже вытащила осколки из ран. Остальное — просто ушибы.
— Бон, я не про синяки говорю! — гнев начинает расползаться по венам, а его плечи напряжены. — Этот урод...
— Я убежала! — перебила его Лим, дабы успокоить. — Он ничего не сделал.
Парень, закрыв глаза, облегчённо выдохнул, а после притянул к себе Бонни и стиснул в объятиях, шепча на ухо слово, которое до краёв наполнено сожалением и виной:
— Прости...
***
Когда пара спустилась вниз, нос Тэ сразу же уловил запах гари. Преодолев лестницу в несколько шагов, парень завернул на кухню и лицезрел следующую картину: Чонгук, нацепив на себя фартук поварёнка, стоял у плиты и пытался отскрябать деревянной лопаткой сгоревшую яичницу.
— Ты что делаешь, идиот? — прыснул смехом Тэ и взял ситуацию под свой контроль. Залив сковородку горячей водой, он поставил её в раковину и открыл окно, ибо противный серый дым въедался в глаза.
— А что, не видно? Кулинарю!
— Без масла?
— Его нет! — ответил Гук с такой гримасой, словно говорит об элементарных вещах. — Ну, я думал, оно так пожарится... Ну... Без масла.
— А Джунг где? — сев за стол, на котором стояла корзинка с пластиковыми фруктами, спросила Лим.
— В магазин ушла, — ответил парень.
Тэхён подошёл к открытому окну и оглядел заснеженные улицы, байк, который так же замело снегом, крыши домов и небо, на котором солнце рисовало лучами.
— Бон, иди надень что-нибудь из тёплых вещей Джунг, — сказал Ким, стоя к девушке спиной.
— Зачем?
— Твои вещи в стирке. А я хочу съездить в одно место.
Не сказав ни слова, Лим поднялась из-за стола и послушно потопала в комнату светловолосой.
— У-у-у... — улыбаясь, словно мартовский кот, протянул Чонгук. — У кого-то свиданка намечается.
— Заткнись, — потрепав друга за волосы, ответил Ким, но парень всё же спросил:
— Куда повезёшь?
— В «Лагуну».
— В «Лагуну»? — удивлённо переспросил Гук и тут же выдохнул: — Серьёзно.
***
Как только Бонни,последовав за Тэхёном, зашла в помещение, она закашлялась. Воздух был полностьюпропитан флаконом из самых различных запахов: табака, гари, рома и мужскогоодеколона. Стояли непроглядные клубы дыма, музыка и шум. Но несмотря на всёэто, «Лагуна» показалась Лим довольно-таки уютным местечком. Было в нём что-токовбойское, с Дикого Запада. Стоило сделать пару шагов — и создавалосьвпечатление, что тебя перекинули в прошлое лет так на сто двадцать, посколькувсё здесь напоминало о фильмах с плохими парнями, погонями и разговорами укостра. Вероятнее всего, именно поэтому бар был переполнен личностями всехвозрастов. Кто-то возвращался в свою молодость, когда фильмы о ковбоях были вмоде, а кто-то в прошлую жизнь и находил здесь себя. Например, в самом углу, задеревянным столом, гоготали бородатые с сединой мужчины. Один из нихдемонстрировал товарищам, судя по красным отметинам, новую татуировку, другиеже активно её обсуждали и пускали шутки. В их стаканах плескался ром, а на краюстола были раскинуты карты. За стойкой, где этот самый ром разливала девушка спирсингом в носу и ласточкой на предплечье, сидели персоны помладше. Некоторыеиз них постукивали в такт живой музыке, другие же внимательно слушали старших исмеялись вместе с ними. Нельзя сказать, что в этом заведении была какая-тоиерархия или же строгие правила. Каждый занимался своим делом. Кто-то бренчална гитаре, кто-то зашёл поболтать, а кто-то решил просто выпить или поесть.
— Сядем здесь?— указал Тэ на единственный свободный столик рядом с бородатыми мужчинами,что минутой ранее обсуждали тату, и Лим кивнула.
Несмотря на то, чтосейчас утро, в «Лагуну» не проникали солнечные лучи, ибо окна были зашторены.Помещение освещали лишь две стареньких люстры с жёлтым, немного тусклым светоми один светильник без плафона. У входа стояла большая герань, в противоположнойстороне находилась небольшая и до невозможности простая сцена, которая большепоходила на некую возвышенность. Кстати говоря, именно оттуда и доносилисьзвуки живой музыки. На стенах в качестве дополнения висела гитара, музыкальныепластинки, фотографии исполнителей кантри и рока с их автографами, а жёсткиестулья были обиты приятной на ощупь тканью в клетку. Одним словом, уютное, непёстрое место, выполненное в коричнево-малиновых тонах.
— Почему окназашторены? — спросила Бонни, посчитав это странным.
— Потому что длякого-то утро ещё не наступило, — прыснув смехом, ответил парень ипокосился на соседний столик с выпившими мужчинами, после взял в рукименю: — Что будем есть?
Проштудировав блюда,девушка воскликнула:
— Вот это список!
— Тебе не нравится?— и Тэ приподнял левую бровь.
— Нет, нравится!Очень даже. Всё так... смешано? Закуски со всего мира в одном меню... Круто!— и добавила: — Остановимся на фахитас*?
— Без проблем, —ответил Тэхён и крикнул: — Сурим, сделай две мексиканки!
— Пять минут!— ответила та же девушка, что разливала алкоголь.
— Как здесь всёпросто, — сказала Бон. Её сердце запылало любовью к этому бару.
— Я сейчас, —кинул Тэхён и вышел из-за стола.
— Куда это он?— проговорила себе под нос Лим, но осталась сидеть на месте.
Спустя какое-то времялёгкие девушки начало облеплять некое беспокойство, ибо так называемая«мексиканка» уже была на половину съедена, а горизонт до сих пор чист. Кима нет.
— Ну что? Ушёлжених? — спросил мужчина, который сидел в компании за соседним столиком.По-моему, это именно он показывал свою татуировку.
— Ты первая, когосюда привёл Ким, — подхватил другой.
— Ага, — встрялмужчина. — Этот малый хорошо гоняет. Ещё мальчишкой его помню. Ходил,смотрел на всех своими лупастыми глазами.
— Хорошо-то хорошо,но он такой раздолбай! — компания снова загоготала и у Бонни невольновырвался смешок.
Обстановка заиграладругими красками, когда прозвучали первые ноты: «Kaleo — Broken Bones».Приятные звуки гитары и бубна. Почти что все обитатели «Лагуны» повернули своиголовы в сторону сцены, и Лим последовала их примеру. Первая строчка «Дьяволсделает меня свободным человеком»: мурашки поползли по телу, а челюсть почтикоснулась пола, когда она увидела у микрофонной стойки Тэхёна с гитарой вруках. Сердце Бонни пропустило пару ударов, а некий электрический ток пробралдо кончиков пальцев. Тэ уверенно перебирал струны, отчеканивал слова, а напроигрыше, закрыв глаза, вальяжно расхаживал по сцене, отдавшись музыке. Голосгрубый, хриплый, манящий. Даже сейчас, когда на него смотрело несколькодесятков пар глаз, ПКим выглядел так, словно он не от мира сего. Он выгляделхолодным; однако его взгляд необъяснимо горяч. Он словно дьявол, о котором пел.Дьявол, в чьих глазах пылал огонь. Посетители бара слушали его, наслаждались:кто-то мотал в такт ногой, кто-то подпевал, а кто-то видел в этой мелодии своюисторию, из-за чего просил снова налить ему рома.
Когда песня закончилась,Тэхён передал микрофон другому парню, желающему спеть, и ушёл со сцены. В ответон не получил ни аплодисментов, ни восторженных возгласов, ибо подобныекартины, видимо, типичны для посетителей «Лагуны», но не для Бон. Она до сихпор не может пошевелиться. Понимая, что Ким идёт в её сторону, сердце Лим заколотилосьтак сильно, что она с трудом могла дышать. Девушка чувствовала себя настоящейфанаткой школьного возраста, которая сходила с ума от местной звезды Ким Тэхёна.Звучит смешно, но для Бонни в данный момент он выглядел именно так. Брутальнаязвезда с разбитыми костяшками и невыносимым характером.
— Не знала, что вы способнына подобное, мистер Ким, — начала Бонни, и парень рассмеялся.
Как же приятно видеть егонастоящим.
— Вы многого незнаете, фанючка Лим, — ответил тот и снова рассмеялся.
— Эй! Ты что, мыслимои читаешь? — улыбаясь, ударила его в плечо девушка.
— Правильно!— сделав очередной глоток рома, сказал мужчина и вытер рукой стекающие поседой бороде капли алкоголя. — Отлупи его посильнее!
— Дядя Ли!— изображая наигранное недовольство, протянул Тэхён.
— Что?— поставил стакан. — Не знакомишь меня с такой красоткой! В «Лагуну»привёл, песню сбренчал, пора и со стариком Ли познакомить.
— Хм... — сновапротянул парень. — В другой раз, дядя, мы спешим, — и Ким потянулдевушку за руку, однако та отказалась покидать бар и сказала:
— Думаю, что нашидела подождут.
Тэ нахмурил брови и кинулна Бонни недовольный взгляд, однако всё же взял стул и сел рядом с Лим, котораяуже успела подсесть к компании за соседним столиком.
— А она мненравится, Тэ! — воскликнул дядя Ли, и девушка улыбнулась:
— А мне нравитсяваша татуировка! — только сейчас Бон удалось её рассмотреть: скалящийсятигр, что пылает в огне.
— Хочешь такую же?— с хитринкой в глазах спросил мужчина.
— Конечно! — недумая, ответила Лим, а глаза Тэхёна становились всё больше, и парень незаметнотолкнул девушку локтём, но та на это никак не отреагировала.
— Её набил мне мойприятель, здесь, в «Лагуне». Тот, кто обустроил это место, клянусь, являетсягением!
— Здесь?— переспросила Бонни, загоревшись желанием поскорее увидеть тату на своейлопатке, и встала из-за стола.
— Сядь, Лим!— приказным тоном отрезал Тэхён и дёрнул девушку за руку, отчего та, неимея возможности за что-либо удержаться, упала обратно на стул.
Ким злился. Бон понимала,что если она скажет ещё одно слово, которое будет противоречить представлениюТэ об их визите в бар (может ли девушка назвать это свиданием?), то он простовыйдет из себя.
— Вижу, что вы нашлиобщий язык, но нам пора, — после чего парень, не дожидаясь, пока Боннипопрощается с компанией, скрылся за дверьми «Лагуны».
— Приятно былопознакомиться, — поклонилась Лим.
— Он вспыльчивый. Незли его, — услышала она в ответит и, улыбнувшись, развернулась на пятках всторону выхода.
Когда девушка шла сквозьряды к большой деревянной резной двери, то не знала, что она должна сказать Тэ.Будет ли он зол на неё или же сделает вид, что ничего не произошло и увезётдомой? Он непредсказуемый человек. Сколько бы Бон не пыталась, она ничего немогла предугадать из его действий. Однако если посмотреть с другой стороны, точто такого в том, чтобы познакомить её с дядей Ли? К тому же, он оказалсядовольно-таки приятной личностью.
— Ты хоть раз можешьсделать то, что я тебя прошу? — сидя на байке, спросил Тэхён, когда Боннивышла из здания. — Я не планировал знакомить тебя с ним сегодня.
— Ты делаешь из мухислона... — процедила девушка и села сзади Пака, однако тот даже не думалнажимать на педаль газа.
— Может быть, но тыже знаешь, что я просто вскипаю, когда ты меня не слушаешься.
Лим молчала. Она решиланичего не говорить и подождать, пока из ушей Тэ выйдет весь пар.
— А ещё этататуировка! Ты сумасшедшая?
— Каким-то тыслишком правильным стал мистер Ким, —проговорила девушка и в тот же моментподойдя игриво притянув того за воротник рубашки чмокнув в губы, на что Тэхёнулыбнулся и сказал:
— Ты — мойповод быть лучше.
*Фахи́та — блюдомексиканской кухни, представляющее собой завёрнутое в тортилью жареное на грилеи нарезанное полосками мясо с овощами.