Часть 8
На утро Бонни чувствовала себя разбитой и пустой. Девушка даже не помнила, как добралась до кровати, ибо пощёчина матери как будто полностью всю память отшибла, оставив за собой лишь картину уезжающей на её байке рыжеволосой бестии. Честно говоря, Лим Бон ожидала чего угодно, но никак не этого, из-за чего на душе становилось куда более хуже, чем во время прошлых перепалок с матерью. Ей хотелось просто закрыться в своей комнате, укутаться в одеяло и больше никогда не покидать этого места.
Весь день Лим игнорировала звонки своих подруг и сообщения как всегда недовольной матери, потому что та, отправившись в один из филиалов своей компании по делам, всё же как-то узнала, что её дочь не пошла сегодня в университет.
Бонни знала, что как только она вернётся, то её ждёт очередная лекция, а возможно и пощёчина, потому что на большее из-за положения Бон у женщины рука не подымится.
Несколько часов девушка просидела в своей комнате, размышляя над тем, как же ей избежать переезда в Китай, ведь если это всё-таки случится, то она снова окажется в золотой клетке. У неё остался всего лишь один день её драгоценной свободы. Неделю назад Лим даже и представить не могла, что кислород, которым она так легко дышала, в одно мгновение может закончиться. Теперь придётся снова жить по указке.
С этими мыслями Бонни, оставив костыли одиноко стоять возле кровати, поплелась на кухню, чтобы выпить антибиотики, которые прописал врач. Девушка могла теперь справиться и без них, но всё же, цепляясь за всевозможные косяки, хромала, и корсет, что стягивал её ногу, не давал покоя.
Выпив целую горсть таблеток, она уже было хотела снова скрыться от реального мира в своей комнате, но внезапный звонок в дверь предотвратил это желание.
— Почему ты не отвечаешь на наши звонки?! — хором выпалили Джунг и Мэй, как только Лим открыла дверь, вызвав тем самым удивление на лице явно не ожидавшей их прихода девушки.
— А в универе почему не была? — разглядывая девушку, спросила светловолоска, складывая руки на груди и немного хмуря брови.
— Врач запретил? — подхватила Мэй, и Бонни отрицательно замотала головой, после чего возразила:
— То есть да... Да, врач запретил мне посещать университет.
— Неубедительно, — состроив недовольную мордашку, процедила рыжая и спросила: — Может, ты нас хотя бы впустишь?
— Нет! — такой ответ удивил подруг Бон. — Просто... мать... то есть... Мама скоро придёт, она устанет и ей будет нужен отдых.
— Хорошо, тогда мы идём в наше кафе, — проговорила Джунг так, как будто у Лим нет другого выбора.
— Но...
— Никаких «но»! Собирайся, — и да, его у Бон действительно не было.
***
Как и всегда, это уютное место было пропитано запахом кофейных зерен, а спокойная тихая музыка, заставляя забыть о всех проблемах, успокаивала. Как только девушки сели за свой любимый столик у окна, то тут же завалили подругу расспросами:
— Что у тебя случилось?
— С мамой поссорились?
— Только не ври нам, потому что ты плохая актриса.
Бонни, положив руки на стол, вздохнула и начала перебирать в голове всевозможные мысли о том, как бы сказать подругам о своём переезде, чтобы это не было как обухом по голове. Лим выдержала долгую паузу, но нужных слов всё так и не смогла подобрать, поэтому промямлила:
— Я переезжаю.
— О, правда? И куда? Далеко от универа? — воодушевлённо спросила Мэй, ну а Джунг же насторожилась.
— В Китай... — выдохнула Бон, и рыжеволосая закашлялась, а другая лишь молча округлила и без того большие глаза.
— Ты это сейчас серьёзно? — прохрипела девушка, и Лим утвердительно кивнула головой.
— Когда? — тихо спросила Джунг.
— Послезавтра.
— Что? — не обращая внимания на остальных посетителей, вскочила с места Мэй.
— Но как? Как такое возможно? А как же мы? Как же универ?
— Я не знаю... — единственное, что смогла выдавить из себя Бон.
— Твой байк у Квон? — спросила Джунг и потянула за руку Мэй, чтобы та, наконец, села на своё место и не распугивала окружающих.
— Откуда ты знаешь? — непонимающе спросила Лим, и рыжеволосая подхватила:
— Мы видели, как Квон Мин сегодня приехала к Чанёлю на твоём байке.
— Он так удивился, когда увидел её. Потом ещё они о чём-то долго разговаривали, и Квон уехала, — добавила Джунг, и Бонни почувствовала, как внутри неё что-то болезненно сжалось. Больше она никогда не сможет ощутить, как адреналин разливается по венам. Больше она никогда не будет свободной.
— Но мы же ведь сможем переписываться, и я буду приезжать к вам на каникулах... Так что не всё потеряно! Это не конец, и хватит вам раскисать, иначе вместе с вами сама зачахну! — натянув фальшивую улыбку, пыталась приободрить подруг Лим.
— Ты права! — наконец с энтузиазмом проговорила Мэй. — Расстояние — это всего лишь проверка нашей дружбы. У нас лишь день, и мы должны добавить хороших воспоминаний в копилку, а не распускать нюни.
— Поэтому завтра ты идёшь с нами на вечеринку в честь Хеллоуина, — добавила Джунг, и Бонни переспросила:
— Что? Вечеринка?
— Да. За хорошую успеваемость ректор разрешил нам устроить вечеринку в актовом зале. Главное условие — это дресс-код. Каждый, кто хочет попасть на вечеринку, должен быть в устрашающем костюме.
— А это тебя не смущает? — указав на свою ногу, спросила Бон. — И как я туда пойду?
— Это не проблема! — воскликнула Мэй. — Будешь мумией. Обмотаем тебя туалетной бумагой, и никто на твою ногу даже не посмотрит.
— Вы сумасшедшие... — выдохнула Лим и уже было хотела снова возмутиться, но их диалог прервал миловидный официант:
— Ваш кофе.
И выглядел он правда каким-то расстроенным то ли из-за напряжённого графика работы, то ли из-за того, что Мэй ему в тот день так и не перезвонила.
Как только парень отдалился, Джунг спросила:
— А это, случаем, не тот официант, который тебе когда-то свой номер дал?
И девушка поперхнулась.
— Блин, точно! Я же ему так и не позвонила! — и порывшись в своей сумочке в поисках мобильника, добавила: — Сейчас мы это исправим.
Быстро набрав текст сообщения, известный только рыжеволосой, девушка нажала «отправить» и, подперев щёки руками, стала наблюдать за официантом.
Тот, почувствовав в кармане чёрных брюк вибрацию, поставил поднос на стойку и прочёл сообщение. Парень тут же расплылся в улыбке и, обернувшись в сторону Мэй, которая игриво ему подмигнула, уже с приподнятым настроением отправился дальше обслуживать клиентов.
— Что ты ему написала? — с любопытством спросила Бонни, и рыжая, откинувшись на спинку стула, проговорила:
— Парень, твоей маме невестка не нужна?
— Что-о-о? — удивлённо протянула Джунг, и тогда Мэй, рассмеявшись, сказала:
— Я просто спросила, помнит ли он меня.
— Кажется, у кого-то намечается свидание, — хитро улыбнулась Лим, а Мэй лишь мечтательно вздохнула.
***
— Она будет мумией! — кричала Мэй, тянув в свою сторону рулон с туалетной бумагой.
— Нет, она должна быть египетской принцессой! — возражала Джунг в попытке отобрать у подруги этот самый рулон.
— А моё мнение учитывается? — сидя между ними, закатила глаза Бонни, но подруги как будто вовсе её не слышали.
— Она будет мумией!
— Нет, принцессой!
— Мумией!
— Принцессой!
Продолжали спорить девушки, пока Бон не вскочила с дивана и не выпалила:
— Я буду египтянкой! Нет, не принцессой и не мумией, просто египтянкой, ибо принцесса меня напрягает... а твоя мумия, Мэй, тем более.
— Хорошо, — в один голос ответили они и усадили Лим обратно на диван, чтобы обмотать эластичным бинтом её здоровую ногу.
Мама Бонни с самого утра уехала по делам, так что дом Бон сегодня был полностью в их распоряжении. По крайней мере, до тех пор, пока Мэй не обведёт глаза Бонни жирной подводкой. А на это требовалось немало времени, особенно с Бон, потому что одно прикосновение кисточкой, и глаза девушки тут же начинали слезиться.
Нацепив на подругу тёмно-синюю обтягивающую юбку, пастельного цвета майку, увесистые серьги и чёрный парик-каре, девушки оглядели её, и Мэй, надев на голову Лим диадему в виде замкнутого золотого кольца, сказала:
— Готово!
— Настоящая египтянка! — воскликнула Джунг, и Бонни прыснула смехом:
— Египтянка в компании ведьмы и Белоснежки.
***
Как только девушки зашли в университет, то увидели свободно разгуливающих по коридорам оборотней, вампиров, зомби и прочую нечисть. Бонни бы даже испугалась, если бы не знала, что всё это обычные переодетые студенты. Правда, в таких костюмах сложно кого-то узнать и приходится разглядывать каждого буквально по деталям. Вот, например, стоящий в углу Ворген*, что судорожно нажимает кнопки на своём телефоне, вероятнее всего, задрот Ли Ушу, который без ума от компьютерных игр, а девушка, переодетая в парня-айдола, скорее всего Ынби, которая спускает все карманные деньги на приобретение нового альбомчика своей любимой мужской группы.
Держась за подруг, Бонни хромала в сторону актового зала, чтобы наконец присесть на стул и захлебнуться пуншем, ибо несмотря на веселое настроение Джунг и Мэй, из головы Лим не выходила мысль о переезде в Китай.
Как только девушки зашли в зал, их тут же оглушила громкая музыка, а биты, что разрывали колонки, отдавались где-то под рёбрами. Египтянка и ведьма остались сидеть возле стола, где разливали пунш, а Белоснежка, несмотря на своего кофейного гнома, пошла стрелять глазками в свою очередную жертву.
Заметив, как приуныла Джунг, Бонни, стараясь перекричать музыку, спросила:
— Почему грустишь?
В ответ та лишь пожала плечами, и Лим, понимая, что её последний день в Корее не должен пройти именно так, поднялась и, потянув подругу за руку, прокричала:
— Пошли танцевать!
Хоть с больной ногой особо и не потанцуешь, но Бонни хотела, как сказала Мэй, оставить хорошие воспоминания о себе в памяти своих подруг. Наконец, когда к ним подключилась рыжеволосая, Лим почувствовала холодный взгляд, который буравит на ком-то из них очередную дыру. На такие вещи Бонни была особенно чувствительна, поэтому, оглядевшись по сторонам, заметила Чонгука, который неотрывно смотрит на Джунг. Тогда Бон решила спросить:
— Что у тебя с Чоном?
— Почему ты спрашиваешь? — продолжая танцевать, вопросом на вопрос ответила девушка, и та сказала:
— Да потому что он взгляд с тебя не сводит.
— Что? Где? — округлив глаза, выпалила Джунг
— Может, он извиниться хочет? — предположила Мэй и добавила: — Иди поговори с ним.
— Но... — замямлила девушка, и тогда Лим подхватила:
— Мэй права. Иди, иначе под его пристальным взглядом даже я танцевать не смогу.
И светловолоска, немного помедлив, неуверенно зашагала в сторону Чонгуку, на губах которого промелькнула мягкая улыбка.
— Я пойду на улицу выйду. Голова разболелась, — сказала Бонни.
— Сама дойдёшь? — заботливо спросила Мэй, и та утвердительно кивнула.
На улице быстро стемнело, и ночной осенний ветер обжигал кожу. Лим, даже не накинув на свои голые плечи куртку, вышла из здания и облокотилась на холодные железные перила. Свежий воздух быстро снял головную боль, а всё тело покрыли мурашки, и девушка, чувствуя, как леденеет её нос, решила зайти обратно внутрь и последний раз прогуляться по пустующим коридорам универа, но внезапно:
— Ублюдок!
Это заставило её замереть на месте и всмотреться в темноту. Единственное, что она слышала, так это глухие удары и чьи-то стоны, но где их источник, она не видела. Прищурив глаза, Лим заметила чёрные тени, что находились за пределами университета. Понимая, что эти разборки её не касаются, девушка решила всё же зайти обратно в здание. Но что если этому человеку нужна помощь? Что, если он лежит и истекает кровью? Как Бон могла его оставить? Правильно, она не могла, поэтому, собрав всю храбрость в кулак, она захромала в сторону ворот.
Приблизившись, она поняла, что драка ещё не закончилась, поэтому, проходя мимо скамьи, она заметила стеклянную бутылку из-под сока и взяла её с собой в случае самообороны.
— Где деньги, ублюдок?! — снова раздался тот же голос, и Бонни нервно сглотнула.
Подойдя к ним вплотную, она увидела три незнакомые ей фигуры и переодетого парня в костюм Джокера, что, лёжа на земле, корчится от боли.
«У него уже нет сил им сопротивляться», — промелькнуло в голове Лим, и после очередного удара ногой она не выдержала и, разбив бутылку об забор, прокричала:
— Отойдите от него! Я сейчас позвоню в полицию! — и подумала:
«Браво, Бон! Почему нельзя было это сделать изначально?»
В ответ она услышала только смех. Один из них, не обращая внимания на разбитую бутылку в руках Лим, подошёл к девушке и спросил:
— И что ты сделаешь? — взглянув на стекляшку, он язвительно усмехнулся и, отобрав её у Бон, швырнул куда-то в кусты, после чего грубо толкнул Лим вперёд, и та, не удержав равновесие, упала.
Шайка снова рассмеялась, и парень проговорил:
— Сейчас повеселимся.
Лим зажмурилась и уже было распрощалась с жизнью, как вдруг кто-то упал рядом с ней. Она, обхватив голову руками и открыв глаза, увидела, как некогда лежащий на земле парень в костюме Джокера дерётся с двумя остальными, и тот, кто несколько секунд назад угрожал ей расправой, сейчас корчится на земле вместо переодетого парня.
Юноша, взяв в руки осколок, полоснул одного из них по щеке, а другой же после очередного удара упал на землю.
— Звони в полицию, — кинул он, и Бонни ошарашено посмотрела на Джокера, пытаясь разглядеть в нём знакомые черты.
— Звони! — уже более громко приказал он, и Лим судорожно начала водить руками по карманам своей юбки.
Парни, понимая, что сейчас вот-вот их настигнут представители закона, поднялись на ноги и ушли, оставляя за собой напоследок целую тучу матерных словечек в адрес Джокера. Тот их и не держал, и тогда Бон поняла, что упоминание полиции было лишь для того, чтобы заставить эту шайку исчезнуть.
— Ну? Ты так и собираешься здесь лежать? — застыв в воротах, недовольно спросил парень, и Бонни прошептала:
— Тэхён...
С трудом поднявшись с земли, она последовала за ним. Ким, засунув руки в карманы, шмыгал носом, из которого хлестала кровь. Хоть Бон и не особо любила этого парня, но сейчас ей его стало даже жаль. Тусклый свет фонарей, около которых они проходили, давал чёткую картину того, что творилось на его лице: разбита губа, нос, кажется, сломан, а под левым глазом завтра определённо будет красоваться фингал. Почему-то на душе при виде такого Тэхёна будто бы кошки скребли, и девушка не понимала, чем были обусловлены столь не типичные чувства по отношению к Тэ. Внезапно остановившись, он спросил:
— Чем ты думала, когда шла туда? Надеялась, что они как псы будут слушать твои команды?
— Я не знала, что это ты, — проговорила себе под нос Лим, ибо ей-то хотелось услышать простое «спасибо».
— Это не важно, — и поднялся по лестнице.
— О каких деньгах они говорили? — так же тихо спросила Бонни и в ответ услышала безразличное:
— Тебя это не должно касаться.
— Какой же ты эгоист! — неожиданно для себя выпалила брюнетка. — Вместо того, чтобы нос задирать, ты бы лучше спасибо сказал! Нет же! Идёт как напыщенный индюк, будто так и надо! Придурок...
— Слушай, Лим, если я такой придурок, так почему ты тогда согласилась на гонку с Квон? — резко прижав девушку к стене, прорычал Ким. Он в ярости. Видимо всю злость накопившуюся за день он решил вылить именно на Бон. — Ты же знала, что это тупая ревность, так почему согласилась?
— Значит так... Тогда почему ты на гонке предупредил меня о втором повороте? — вопросом на вопрос ответила Бонни, смотря ему прямо в глаза.
— Потому что знал, что если ты не сбавишь скорость, то тебя унесёт.
— Хах... — усмехнулась Лим. — Судя по тому, какие между нами отношения, не могу сказать, что ты мне счастья желаешь.
— Уж поверь, я не такой кретин, за которого ты меня держишь, — отчеканил Ким, продолжая смотреть на Бонни, внутри которой снова разрастались странные чувства.
— Тэхён? — после этого ненависть брюнетки к Квон Мин только возросла.
«Она что, следит за ним?» — подумала девушка, смотря из-за спины Кима на Мин, которая вот-вот начнёт прыскать желчью.
— Если ты думаешь, что я это сделал потому, что без ума от тебя, то ты настоящая дура, Лим, — прошептал Ким прямо ей в губы и, притянув к себе Квон, отдалился.
*Воргены — раса волков-оборотней. Персонаж из ролевой онлайн-игры World of Warcraft.