Новелльное Т/И

 

Потом мы расскажем друг другу,
Сидя у огня, как мы мечтаем,
Взглянуть в лицо без страха
Тем планам, что мы построили,
Прогуливаясь в зимней сказке.

Winter Wonderland

Не слыша возражений, он толкнул чёрную лаковую дверь и вошёл.

Его встретил приветливый треск и жужжание обогревателя, а также темнота, которая стала неприятной неожиданностью для его глаз после светлого коридора. В молчание он провёл несколько секунд пока его зрачки расширяясь, обрисовывали очертание предметов. Маленький робот-обогреватель стоял по середине комнаты, поворачивая своё тельце с красным глазом в центре, разгоняя тепло и передавая «аромат обогревателя». Окна были зашторены так что единственным светом была большая свеча на столе. Нос Оскара подсказывал, что это была одна из тех кашемировых свечек. Сложный, но уютный и согревающий сердце запах.

Как вторая девочка подросток в их квартире, Чарли сидел, укутавшись с головой в клетчатый (то, что он был клетчатым Оскар не видел, а помнил.) плед, играя в приставку. Свет от гаджета освещал его лицо и нахмуренные брови. Он агрессивно нажимал на кнопки, не обращая ни малейшего внимания на вошедшего Оскара.

– Надеюсь не помешал, – начал он, привлекая внимание парня. – Ты долго не появлялся и был таким непривычно тихим, что я подумал, что что-то могло случится.

– Спасибо за заботу. Всё хорошо, – отрезал Чарли сухо. Его голос смешивался с репликами из игры, которые кричали что-то про критическую отметку здоровья.

Секунды через две-три, он с характерным «гейм овер» отбросил приставку к углу кровати, и прижав колени к груди, обвил их руками. Рыжие волнистые пряди, покачнувшись укутали нос, и с объятиями прикрыли глаза. Выглядел он так же подавлено, как и дождь в сером фильме. – Ладно, не всё так хорошо, – Чарли меланхолично протянул последнию букву «о», смотря куда-то в бок. Жестом он постучал по месту на кровати, и когда Оскар сел рядышком, положил голову на его плечо.

– Что случилось? – спросил Оскар своё «чадо».

– Я не знаю, – медленно и далеко не сразу проговорил он. – Просто, чувствую себя так ужасно. Словно кошки на душе скребут, - растягивая слова мягко добавил он.

– Ты знаешь, из-за чего это может быть? – лицо Чарли приобрело задумчивый оттенок.

– Возможно, это из-за двух вещей. Но они все скатываются в одну, – он замолчал, и Оскар терпеливо ждал пока он продолжит. – Сегодня канун нового года, и это тот самый день, которого я никогда не жду. Он мне не нравится, я чувствую себя нервным, и из-за того, что Тео пытался уговорить меня отпраздновать его вместе, я… ну, я сорвался на него. И теперь мне, в каком-то плане, стыдно. Тео, – Парень остановился, подбирая нужные слова. – Тео очень чувствительный. Я бы сказал, принимающий многое слишком близко к сердцу.

Эти слова о Теодоре приостановили его сознание. Он никогда не находил Теодора чувствительным. Да, он яркий на смущение, на гнев, но в основном…хотя, Чарли с ним знаком больше, так что возможно просто Оскар плохо знает черноволосого парня.

– И я боюсь, что теперь, – между тем продолжал его грустный друг. – он станет относится ко мне хуже.

– Даже если и так, то я думаю ты придумаешь что-нибудь, что…

– Завоюет его сердце? Я надеюсь! – перебил парень с уже большим энтузиазмом. – Не хочу, чтобы у него на моём месте появился какой-то ещё лучший друг. Или его подруга, как там её?

– Я не знаю. Я плоховато знаю Теодора, – честно откликнулся Оскар.

– Вспомнил! Лариса! Она может занять место лучшего друга! – с нескрываемой ревностью насупился Чарли.

– Что ж тогда тебе нужно будет быстрее с ним помириться. А то, я помню, что он вроде как говорил что-то про звонок Ларисе.

Чарли смерил его осуждающим взглядом.

– Ага. Так я тебе и поверил!

После этих слов они ещё некоторое время провели молча. Чарли продолжал лежать на плече Оскара. После ревнивой речи, он притих и снова был мрачнее обычного лица Теодора. Оскар думал о многом. Сначала он задался вопросом о том, ревнует ли его Чарли. Относится к нему так же хорошо, как к Теодору? Дорожит ли дружбой с ним Тео? Может ли он называть его тоже просто Тео? Хотя бы про себя. Считать себя его прям другом-другом? Понимая, что начинает ненужное самокопание, он попробовал отвлечься.

– Надеюсь у тебя тоже нет кандидата на моё место лучшего друга, ­– как бы невзначай обронил Чарли.

– Нет, – это заставило Оскара неосознанно улыбнуться.

– Только не подумай, что я против того, чтобы у тебя были друзья. Нет. Просто я хочу, чтобы я был особенным другом, потому что таковым считаю тебя.

Оскар благодарно потрепал его волосы, и спросил то, что его давно интересовало.

– Не знал, что тебе не нравится новый год.

– А что? По-твоему, я обязан его любить? ­– немного сердито отозвался он.

– Просто ты всегда любил устраивать вечеринки. Часто подменял меня, когда дело доходило до организации мероприятий. И, в целом, ты создаёшь впечатление жизнерадостного человека, – В смущении он, боялся посмотреть на лежащего на его плече парня. – Я думал, что новый год, как и в целом подобные праздники, ты обожаешь.

– Забавно правда? – оторвавшись от его плеча, Чарли скрестил ноги по-турецки, и со всем интересом посмотрел на него. – Ну а ты? За что ты любишь новый год?

Это был трудный вопрос. Он как-то даже и не задумывался над этим. Оскар любил новый год, потому что так надо было. Потому что это передалось ему через семью, фильмы и общество. Новый год был временем подарков и праздников. В нём было что-то, что особенное.

– Наверное, – наконец сказал он. – Для меня дело больше в традиции праздновать новый год. Это как, – он с восторгом набрал в грудь побольше воздуха. Его глаза заблестели, чем напомнили Чарли бенгальские огни. – как подвести итоги своего роста, неудач, вспомнить всё хорошее и начать сначала. Идти вперёд, стремиться к чему-то, ставить цели и наблюдать. Это ощущение конца, смешивающегося с началом, ощущения единения с семьёй, друзьями…, – Уголки губ приподнялись. Оскар говорил мягко, влюблённо и безумно искренне, как близкая подруга на ночёвке. И видеть его таким счастливым действительно грело душу. – Это погода для горячего шоколада. Ты сидишь, закрывшись на каникулах, в холодные уютные ночи, потягиваешь какой-то тёплый напиток, согревающий и немного обжигающий горло, и укутавшись по самое горло в стопку одеял, смотришь на покрытые снегом улицы, землю. И луна создаёт такое мягкое сияние в ночи! В такие моменты я, – Оскар задумчиво притих, – чувствую себя счастливым. В такие моменты понимаешь, что всё что произойдёт завтра утром фигня, если ты сможешь прийти и смотреть на всё снова вечером. – Парень практически прошептал последнее, смотря в прорезь штор, закрывающих окно.

Ватные хлопья снега танцевали свои ритуальные танцы в воздухе, исполняя вальс, хоровод или выбирая другую, незаметную человеческому глазу хореографию. Оскар смотрел на это с любовью. Чарли смотрел на это с тоской.

– Это было красиво сказано, – тихо, чувствуя, что обязан ответить на столь щедрый порыв искренности, сказал Чарли. Его сердце, как гневный и жестокий король, кричал своим подданым о том, что его величество хочет слёз.

– Если это не личное, то почему тебя преследуют такие чувства? – пара серебристых глаз всмотрелась в его лицо с жалостью.

– Хех, –издав нервный смешок, он почесал затылок, раздумывая стоит ли вообще этим делится. – Да, там фигня на самом деле. Ничего такого, чтобы не любить этот праздник или превращаться в Гринча.

– Как говорит мой психолог, чувства любого человека, даже если это и глупые чувства, важны. Но, как я и сказал, если это правда личное или ты не хочешь этим делиться, то не нужно. Всё хорошо.

–Наверное, я всё-таки выскажусь. Только сразу предупрежу, что это глупая причина. Не ожидай ничего серьёзного, – неуверенно предупредил парень. –Я даже не знаю, – он тяжко вздохнул. – Все новогодние фильмы, которые я смотрел, когда был маленьким или с целью поймать настроение, показывают две вещи. Первое это новогоднее чудо, которого в реальном мире нет, либо любовь и важность семьи. Что насчёт последнего, в киношном варианте всё как-то завидно для меня что ли. Нет, не подумай. Я люблю свою семью, – торопливо добавил Чарли. – и мне нравится проводить с ними время. Но мы не настолько дружные как во всех кинолентах, и я не знаю… я правда не верю в магическую особенность этого дня. Вот правда, что особенного в последнем дне года? Разве что еда и покупные салаты!.. Если быть полностью честным, то я – Он опустил голову ниже, смотря на свои колени. – сильно завидую вам с Теодором. Я ничего не чувствую при виде ёлки, украшений, пряничных человечков, хотя этот вид печений один из моих любимых, – слабо, но улыбнувшись, заметил он. –Не чувствую особого от новогодних песен, а новые вообще дрянь. Да, и снег! Самая, чёрт возьми важная составляющая новогоднего настроения, там, где я родился, да и в общем-то здесь, не выпадает! И ты такой смотришь в абсолютную серую пустоту с абсолютно серыми чувствами! – После тяжёлого монолога, Чарли снова уткнулся в плечо Оскару. Скрывая стыдливо намокревшие глаза.

– Обними меня, –пробурчал он ему в плечо. Оскар, немного смущаясь, исполнил просьбу.

Дубинов поёрзав, уткнулся ему в футболку. Он тихо дышал, пытаясь подумать о чём-то приятном и успокаивающем. Вспомнились объятия мамы. Конечно, Оскар далеко не тянул на его мать, но он играл роль заботливой мамочки в их с Теодором компании. От него веяло крепким мужским одеколоном, как от какого-нибудь рокера. Запах, конечно, на любителя, но вот прекрасная половина человечества оценила бы. В мыслях тут же заиграл образ ТИ. Интересно, нравятся ли ей такие ароматы? Они отдают мужественностью и крутостью, а он хотел бы создавать такое впечатление…

Оскар уже несколько раз планировал распускать кольцо рук, но то, что рыжеволосый этого не делал, означало что объятиям не конец. Разумеется, Чарли это нужно было, но это было неловко. И эта неловкость мешала ему думать о словах, которые могли как-то поддержать его друга.

Хотя ему этого уже было и не нужно.

Дверь комнаты неожиданно скрипнула. На пороге оказался Теодор. Оценив происходившую ситуацию, он не проронил об этом ни слова.

– Только не говори, что он уговорил тебя не праздновать, – с усталостью произнёс он.

На это Чарли издал короткий смешок, и повернул свою голову к двери. Их с Теодором взгляды встретились. Тео смотрел изучающе с опаской, возможно с тенью детской обиды, а Чарли с извинением.

– О! Теодор! Иди к нам, – продолжая обнимать Оскара одной рукой, он сделал широкий пригласительный жест.

– Нет, спасибо. Я не тактильный, – проговорил он сначала, но встретившись с предупреждающим взглядом Дубинова, с тяжелейшим вздохом «как же меня все достали», сдался.
Если Чарли обнимать было неловко, то Теодора тем более.

Мысленно Оскар взвыл.

– Хэх, мои любимые не тактильные друзья. Заставить вас всех обняться - действительно новогоднее чудо, –прошептал рыжеволосый, черпая в взаимодействиях силы для оптимизма. Он отпустил их сразу же после этих слов. В ответ на это Теодор пробурчал что-то себе под нос, а Оскар был просто рад почувствовать личное пространство.

– Что, Тео? Я не расслышал, – искренне переспросил Чарли.

– Я просил меня так не называть!

– Так, как давно ты зовёшь его Тео? – поинтересовался Оскар.

– Раньше я так делал, когда мы с ним оставались одни, но потом как-то прилипло, – улыбнувшись в свои тридцать два, пояснил он.

– Не знал бы я твою страсть к девушкам, решил бы что ты гей.

– Кто его знает, может он би, –отряхивая свою одежду от воображаемой пыли, подключился к разговору Теодор.

– Если бы я и был би, коим я себя не чувствую, то вы ребятки, меня бы не заинтересовали. Мне нравятся сильные личности как…

– Твоя почти девушка, – почти хором закончили за него Оскар и Тео.

– Именно! Она замечательная! – мечтательно улыбнувшись как принцесса Дисней, Чарли метнулся к тумбочке, хватая в руки телефон. – Я её, кстати, забыл поздравить.

– Говоря об этом, мы ведь будем праздновать? – спохватился Теодор.

Оскар пожал плечами.

– Не знаю. Если Чарли будет комфортно…

– Я не люблю новый год, но я люблю вас, так что да-да. Я не против, ­– Чарли поспешно замахал на них рукой, свободной набирая сообщение. – Только дайте мне сообщение закончить.

– Всё точно хорошо? Ты не обязан, – напомнил ему Оскар.

– Ну, я никогда не праздновал новый год с друзьями, и я думаю, что, может быть, я благодаря вам смогу найти что-то, что заставит меня его полюбить. Как говорил, Тео-Теодор, найти свои новогодние традиции.

– Тогда заканчивай быстрее, нам нужно за продуктами ехать, – дружелюбно бросил Теодор и первым вышел из комнаты.

                               ***

«Голосовое сообщение от пользователя «Чарли»»

Милая, ТИ, с наступающим или наступившим новым годом!

Как ты? Я надеюсь, что всё хорошо. А ещё надеюсь, что новый год пройдёт у тебя гораздо лучше, чем два моих предыдущих…

Эх! Я ненавижу этот праздник! Хотя, конечно, это громко сказано.

С кем ты его празднуешь или праздновала? Если ты это конечно прослушаешь. Ты игнорируешь большинство моих голосовых, но я могу понять, я правда слишком много их записываю. Сейчас же я надеюсь на новогоднее чудо!

Прости. Да, я ... это было грубо. Просто я такой сейчас нервный, и …просто не контролирую свои эмоции. Для меня вся эта чушь с новым годом такая больная тема! Сегодня я уже успел сорваться из-за этого на дорого мне человека, и очень сильно жалею.

Это первый год, когда я его проведу среди друзей. Иногда, мне кажется, что меня следует изолировать от всех на этот период. Возможно, это самовнушение, но у меня даже ладошки дрожат от мысли, что я снова кого-то разозлю или причиню боль. Единственный человек, с которым я бы хотел провести новый год это ты. Наверное, я загадаю именно это на бой курантов.

В любом случае, я надеюсь, что в новом году ты станешь более счастливой. И стала ценить себя больше. Не знаю нужно ли тебе это слышать прямо сейчас, хотя моя мама говорила, что такое говорить женщинам нужно чуть ли не каждый день, но…Кхм-Кхм. Прости, я немного…засмущался. То, что я хотел сказать, так это, то, что, ТИ, ты очень красивая. Необыкновенно безумно красивая, как и все женщины на земле, и даже больше, чем они. Я люблю твоё тело, знаю, звучу как извращенец, но оно правда красивое. Каким бы ты его сама не считала: слишком худым или наоборот толстым, это то тело, которое хочется обнимать. Знаю, по женским форумам, и пожалуйста не спрашивай почему я на них сижу, что бывают моменты, когда по сравнению с другими ты чувствуешь себя гадким утёнком, но не забывай, что это только в твоей голове. Ты красивая. Не позволяй не своей голове, никому другому твердить тебе обратное. Тебе не нужно меняться для общества, не нужно меняться для меня. Ты уже способна показать миру, что есть правильные стандарты красоты. Ты можешь влюбить в себя любого человека. Ты красиво умная, красиво смешная, красиво уникальная. Ты просто красивая. И я желаю, чтобы в новом году, ты взглянула на себя в зеркале и увидела девушку, которую вижу я. Талантливую, смешную и безумно любимую, способную на всё. А также девушку, которая скажет отражению: «Всё. Этот год я посвящу любви к себе. Я полюблю себя и своё тело и стану сексуальной сучкой. Ну и стану девушкой Чарли.» Ну, конечно, последнее ты можешь опустить. Я бы не рекомендовал, но дело твоё.

Что ж. Я думаю, если я не закончу это голосовое сейчас, то меня вытащат из моей комнаты за шкирку. Я и так решил записать его голосом вместо печатания. В любом случае, спасибо что ты есть! Спасибо, что прослушала! И с новым годом!

Всегда твой, твой будущий муж, Чарли.