после 12 месяца

Ойкава встал и сел на край кровати. Сугавара, будто почувствовав это, немного пошевелился. Ойкава на секунду замер, подумав, что разбудил его, но, к счастью, нет — он продолжал спать крепким, глубоким сном.

Ойкава осторожно кончиками пальцев коснулся его руки. Суга не двигался. Он по-прежнему спал. Тогда Ойкава аккуратно взял его за руку и проверил — нет ли температуры. Кажется, всё в порядке.

Он просидел так рядом тридцать минут, держась за его руку. Просто смотрел. Ему нравилось наблюдать за тем, как Суга спит. Тихо, спокойно. Он хотел, чтобы этот момент длился вечно. Чтобы никто и ничто не нарушало его.

Но вскоре в доме раздался стук в дверь.

Ойкава с тяжёлым вздохом отпустил руку Сугавары и тихо вышел из комнаты. У двери стоял Дайчи. Ойкава открыл.

— Привет, Ойкава.
— Привет. Как дела?

Они обменялись коротким взглядом и зашли в дом.

— Где он? — спросил Дайчи.

— Уснул. С трудом. Упрямый он.
— Ага, такой он и есть. Я принёс его любимые вкусняшки на вечер. Говорил, хочет кино посмотреть.
— Да, мы собирались.

— Можно я зайду к нему?
— Конечно. Только потихоньку. Он только что уснул.
— Понял.

Они вместе поднялись наверх. Дайчи аккуратно открыл дверь в комнату Сугавары и вошёл. Суга спал, как ребёнок — спокойно, с ровным дыханием. Дайчи сел на край кровати и нежно коснулся его лба. Температуры не было. Он взял его за руку, проверил пульс — всё в порядке. Но его ладони снова были холодными.

Дайчи взял руки Суги в свои и начал их греть, осторожно дыша на них.

Ойкава стоял у двери и смотрел. Просто наблюдал. Как он мог так спокойно взять его за руку? Так легко, так уверенно.

Как будто это его право. Как будто он делал это тысячу раз.

И в этот момент Ойкава почувствовал укол. Лёгкий, но резкий. Он не мог объяснить, что именно это было. Не ревность, но нечто похожее. Он только что держал эту же руку тридцать минут. И боялся выдохнуть громко, чтобы не потревожить. А теперь — будто он наблюдатель, гость в чужом мире.

Прошёл уже час. Ойкава и Дайчи тихо разговаривали, пока Сугавара спал. Они обсуждали, что будут делать, когда он проснётся.

— Может, прогуляемся? — предложил Дайчи.
— Наверное, это хорошая идея. Он говорил, что после твоего отъезда почти перестал выходить из дома.
— Вот дурак... Чем он тогда занимался всё это время?
— Учёбой. День и ночь. Хотел получить полную стипендию.
— Всё ещё за это держится?
— Да. Даже сейчас. Вместо сна хотел сесть за тетради. Я еле уложил его отдохнуть.
— Хахаха, — тихо рассмеялся Дайчи. — Упрямый как всегда.

— А ужин? Что будем делать? — спросил Ойкава.
— Я приготовлю. И попрошу маму испечь его любимые пироги. Ему очень нравятся мамины пироги.
— Ты умеешь готовить?
— Ага.
— Да ну вас, ребята. Один я, что ли, ничего не умею?
— Хочешь, Сугавара тебя научит. Ему нравится обучать других.
— Поспрошу у него, когда проснётся.
— Ага.

После этого Дайчи позвонил своей маме. Сказал, что останется у Суги на вечер, и попросил её испечь пироги. Мама с радостью согласилась.

Пока Дайчи занялся готовкой, Ойкава решил немного осмотреть дом. Он прошёлся по комнатам, заглянул на полки, и вдруг его взгляд зацепился за вырванный лист бумаги, лежащий на столе. Похоже, это был почерк Сугавары.

На листе было написано:

«Я хочу стать учителем. Учить других не просто предметам, а чему-то большему. Помогать им становиться увереннее, поддерживать тогда, когда они нуждаются. Быть для них опорой.»

Ойкава на мгновение замер, перечитывая эти слова.
— Он хочет стать учителем... — прошептал он себе под нос. — Это круто.

Он бережно сложил листок и убрал его в карман, словно что-то ценное. Затем вернулся на кухню и присоединился к Дайчи, чтобы немного посидеть и просто поговорить.

Уже наступил вечер. Дайчи, завершив уборку, прошёлся по дому с ужином. Всё вокруг сияло чистотой — даже ванную он успел привести в порядок. Тихо, спокойно, как в доме, где хочется, чтобы больной человек мог чувствовать себя в безопасности.

— Сходим в магазин? — предложил он Ойкаве.

— Да, и заодно к тебе домой, забрать пирог, — кивнул тот.

Они аккуратно открыли дверь и вышли. Первым делом отправились к дому Дайчи. Его мама уже допекала пирог, и когда они вошли, в кухне пахло яблоками и корицей.

— Спасибо, мама, — Дайчи взял пирог и крепко обнял её.

Потом они направились в магазин. Ходили долго, выбирали только сок — с пивом решили повременить.
— Всё-таки Суга болен. Не до этого, — сказал Ойкава.
— Да, пусть будет просто тихий вечер, — согласился Дайчи.

На часах было уже 18:46, когда они вернулись. Дом встретил их тишиной. Они сразу пошли проверить Сугу — он всё ещё спал.

— Спит, — выдохнул Ойкава.
— Надо будить.

Дайчи подошёл к кровати и осторожно коснулся плеча друга.

— Суга... не хочешь просыпаться?

Сугавара медленно открыл глаза, сонно посмотрел на Дайчи.

— О, ты пришёл?

— Ага, пришёл. Ты встаёшь, или ещё будешь валяться?
— Почему ты такой добрый вдруг? — пробормотал Суга хриплым голосом.
— Потому что ужин готов, — с улыбкой ответил Дайчи. — И мама испекла для тебя пироги.

— Пироги?.. Я встаю! — Сугавара резко приподнялся, взглянул на часы. — Почти семь?! Почему вы меня не разбудили раньше?

— Не хотели, — засмеялся Ойкава.
— Вы как будто мои родители... — проворчал Суга, почти ругаясь, и вышел из комнаты, чтобы умыться.

Но тут — грохот.
— Суга?! — Ойкава и Дайчи одновременно бросились к лестнице.

Сугавара лежал внизу, сбитый с толку, но тут же встал... и его вырвало прямо в ванной. Дайчи, не теряя ни секунды, побежал за ним, сел рядом и взял его за руку.

— Суга... тише. Не злись.

Но Сугавара уже был на грани. Он с грохотом сбрасывал вещи с полок, бросая их на пол. Дайчи не сдержался — он просто подошёл и крепко обнял его.

— Всё нормально, слышишь? Всё нормально. Это не стыдно. Ты злишься — это нормально. Всё это нормально. Ты справишься.

Ойкава стоял в проходе, растерянно наблюдая за происходящим. Он не знал, как помочь. Он чувствовал беспомощность и вину — за то, что не смог остановить это, не смог сделать больше.

— Суга, держись, — тихо сказал он.

— Пойдём, умоемся, — мягко сказал Дайчи, поддерживая друга. — Потом выйдем, прогуляемся немного, а?

Сугу отвели на кухню, усадили, дали немного воды и успокоительное. Он сидел, тихо, напряжённо, потом пробормотал:

— Простите. Я не хотел. Правда. Простите меня...

— Не надо извиняться, — твёрдо сказал Ойкава, даже чуть улыбнувшись. — Всё нормально. Правда.

Но внутри он переживал. Сильно. Он хотел помочь. Хотел быть рядом. И впервые за долгое время почувствовал, что просто быть рядом — иногда действительно самое важное.

— Суга, я приготовил якинику. Пойдём ужинать. Всё в порядке? — спросил Дайчи, заглядывая в комнату.
— Ого, мясо? Да, со мной всё хорошо. Давайте, садитесь, я принесу еду. — Сугавара уже собирался встать, но его тут же остановили Дайчи и Ойкава.
— Сиди, мы сами принесём. — твёрдо сказал Дайчи.

Ойкава, взяв его под локоть, отвёл в гостиную:
— Ты ведь хотел посмотреть кино, так что сиди здесь.
— Но, ребята, я в порядке…
— Всё равно сиди там. — крикнул из кухни Дайчи.

Ойкава с усмешкой ушёл следом. Вскоре они вместе принесли ужин на подносах — дымящееся мясо, рис, овощи. Всё аккуратно поставили на маленький журнальный столик в гостиной. Дайчи сел рядом с Сугаварой. Чуть позже появился Ойкава, неся в руках пирог и бутылку сока.

Сугавара смотрел на них, и на его лице расцвела тёплая, искренняя улыбка. Он был тронут их заботой. Хотел обнять каждого из них — по очереди. Но те уже устроились рядом и включили телевизор.

— Суга, присоединяйся. Это для тебя всё. — мягко подтолкнул его Дайчи.
— Ага. — кивнул Сугавара, приподнимаясь.
— Что будем смотреть? — спросил Ойкава, беря пульт.
— Любой фильм, который вы хотите. Зачем только у меня спрашиваете? — усмехнулся Суга.

— Ладно. — Ойкава включил первую попавшуюся романтику. Все расселись поудобнее, взялись за палочки и начали ужин.

— Дайчи, еда вкусная. Спасибо.
— Ага, кушайте. — просто ответил он, стараясь скрыть довольную улыбку.

— После ужина прогуляемся? — спросил Сугавара, осторожно.
— Обязательно. Тебе нужен свежий воздух. — ответил Ойкава, не отрываясь от еды.

Так они продолжали ужинать, не спеша, в уюте и тишине, под мягкое освещение, в сопровождении лёгкой романтики на экране.

В комнате было тепло и уютно. На экране начался фильм — лёгкая романтическая комедия. Сначала никто не смотрел всерьёз: больше болтали, смеялись, делились воспоминаниями. Но спустя несколько минут тишина установилась сама собой — сюжет начал затягивать.

Сугавара сидел между Дайчи и Ойкавой, закутавшись в плед, который заботливо принёс кто-то из них. Он украдкой поглядывал на друзей: как Дайчи внимательно вглядывается в экран, чуть прищурив глаза, а Ойкава — с выражением явного недоверия к сюжету.

— Это же нереалистично. — вдруг буркнул Ойкава, указывая на сцену поцелуя.
— Оставь, дай им быть счастливыми. — тихо сказал Суга, прижимая подушку к груди.
— Да, не ворчи. — усмехнулся Дайчи.

На одном особенно трогательном моменте, где герои признавались друг другу в любви под дождём, Сугавара чуть смутился. Его щеки порозовели, и он быстро отвёл взгляд в сторону. Дайчи это заметил, и с мягкой улыбкой приобнял его за плечо.

— Ты как в кино — только без дождя.

Суга хихикнул, и вся напряжённость рассеялась.

Когда фильм закончился, они ещё пару минут сидели в тишине, переваривая не только ужин, но и чувства. Затем Суга, чуть потянувшись, встал.

— Я помогу убрать.
— Сиди. — хором сказали оба, но Суга уже собирал тарелки.
— Я не фарфоровый, вы же знаете. Позвольте хоть немного быть полезным.

Ойкава сдался, встал и начал собирать стаканы. Дайчи подошёл с подносом.

— Ладно, но посуду ты не моешь — только переносишь.

— Договорились. — улыбнулся Суга.

Они вместе унесли посуду на кухню, смеясь и обмениваясь тихими фразами. Атмосфера была тёплой, по-домашнему спокойной.