Что сказал врач?
Утро понедельника.
Ойкава проснулся от запаха вкусного завтрака. Он поднялся, немного сонно огляделся:
— А, точно… я же у Суги, — пробормотал он и вышел из комнаты.
Аромат еды наполнял весь дом. Быстро умывшись, он направился на кухню. По дороге услышал, как Суга с кем-то разговаривает, поэтому зашёл тихо.
— О, мам, смотри, мой гость проснулся, — Суга направил камеру видеозвонка на него.
Ойкава слегка смутился, помахал рукой и прикрыл лицо ладонью.
— Он смущается, — засмеялся Суга. — Ладно, мам, потом перезвоню.
— Доброе утро, Суга.
— Доброе. Как спал? Матрас был удобный?
— Всё нормально, спасибо.
— Садись. Я приготовил завтрак. Поешь, и я схожу в больницу.
— Ага. Спасибо за заботу.
— Будешь сок?
— А ты?
— Да, тоже буду.
Парни сели за стол и начали есть. Вдруг у Суги зазвонил телефон.
— О, это Дайчи.
— С утра?
— Мы почти всегда утром созваниваемся.
— Аа, понятно.
Суга ответил на звонок, его лицо сразу засветилось:
— Дайчиии, доброе утро!
— Доброе, Суга. Как ты?
— Всё отлично. А ты где, что делаешь?
— Планы поменялись. Покупаю билеты — собираюсь вернуться домой.
— Правда? Вот это новость! Я так рад!
— А ты, надеюсь, уже сходил к врачу? Или снова откладываешь, Суга?
— Нет-нет, собираюсь как раз сейчас после завтрака.
— Я проверю, не думай увильнуть!
— Да-да. Кстати, помнишь, я тебе рассказывал про Ойкаву?
— Конечно. Твой друг детства. Что с ним?
— Он у меня в гостях. Смотри.
Суга повернул камеру. В этот момент Ойкава ел и немного смутился — снова прикрыл лицо ладонью.
— Ой, прости, Ойкава!
— Да всё нормально, — с улыбкой ответил он.
— Ого, он и правда у тебя? Привет, Ойкава! — раздалось из телефона.
— Привет, Дайчи.
— Ладно, Суга. Я тебе позже наберу. Но смотри у меня — обязательно сходи к врачу!
— Ладно, капитан. Обещаю. После завтрака пойду. Пока!
— Пока!
Суга убрал телефон и заметил, как Ойкава смотрит на него.
— Что-то случилось? Я тебя обидел?
— Да нет, что ты. Всё хорошо. Просто… смотрю.
— А, ясно. Ну давай, кушай.
— Ага.
После завтрака Сугавара быстро вымыл посуду, прибрался в доме и переоделся. Ойкава ждал его внизу, осматривая интерьер — дом у Суги оказался довольно просторным и уютным.
Суга спустился по лестнице. На нём были светло-бежевые свободные джинсы, белая рубашка и сумка на плече, в которой лежали документы.
— Готов? — спросил он.
— Ага, пойдём, — кивнул Ойкава.
Они вышли из дома. Суга запер дверь и убрал ключ в сумку. Утро было по-летнему ярким и тёплым: солнце уже припекало, и в воздухе ощущалась лёгкая духота. На улице было оживлённо — взрослые спешили по делам, кто-то выгуливал собак, кто-то ехал на велосипеде или болтал с друзьями на лавочках. Город жил своей летней, неторопливой жизнью.
Они шли по дороге к больнице, разговаривая, когда вдруг:
— СУГААА-САААААААНННН!!
— СУГАВАРА-СЕМПААААААЙЙ!!
Ойкава резко обернулся, растерянно осматриваясь:
— Что это было?..
Суга только усмехнулся:
— Ох, это, похоже, мои ребята.
К ним бегом подлетели знакомые лица — Хината, Кагеяма, Ямагучи и Нишиноя. Все — из волейбольного клуба.
— СУГАВАРА-СЕМПАЙ, КАК ВЫ?!! — закричал Хината.
— Семпай, вы где пропадали?! — добавил Кагеяма.
— Всё хорошо, ребята. Я просто отдыхал дома, — ответил Суга с улыбкой.
— А вы точно в порядке? — обеспокоенно уточнил Ямагучи.
— Точно, не волнуйтесь.
Нишиноя радостно обнял его, подпрыгивая от счастья.
Ойкава с удивлением наблюдал за этой сценой — он не ожидал такого тёплого приёма.
— Мы с Асахи сейчас подрабатываем! Я ему помогаю готовиться к поступлению, — гордо сказал Нишиноя.
— Молодцы, — похвалил Сугавара.
— А это кто с вами? — спросил Хината, указывая на Ойкаву.
— Это мой друг — Ойкава, — представил его Суга.
— Я его знаю, — вмешался Кагеяма, сдержанно кивая.
— Ага, я тоже тебя помню, — ухмыльнулся Ойкава. — Наш волейбольный "король".
— Подождите… вы знакомы? — удивился Суга.
Ойкава усмехнулся, но в его глазах читалась лёгкая насмешка.
— Ага, "король площадки", помнишь? Много тогда шума было.
Кагеяма чуть напрягся, его губы сжались в тонкую линию.
— Времена были. Я теперь больше командный игрок.
— Ну да, говорят, ты научился слушать партнёров. Неожиданно, — с лёгкой иронией произнёс Ойкава.
Напряжение в воздухе повисло, и Суга быстро вмешался:
— Эй, вы что, соревноваться начали прямо на улице?
Оба парня посмотрели на него, и напряжение чуть спало.
— Просто воспоминания, — ответил Ойкава, уже спокойнее.
— Ладно, мы пойдём, — Суга перевёл тему. — Рад был вас видеть, ребята. Увидимся позже!
— Удачи вам! — крикнул Хината.
— И не спорьте там! — добавил Нишиноя.
Когда ребята ушли, Суга слегка толкнул Ойкаву локтем:
— Ты специально?
— Я? — прикинулся невинным Ойкава. — Всего лишь разговор.
Суга закатил глаза, но улыбнулся. В глубине души он был рад, что старые связи оживают, даже если с огоньком.
В больнице.
Кабинет был прохладным и светлым. Врач, мужчина средних лет с аккуратными очками и спокойным голосом, пригласил их войти. Сугавара немного нервничал, но старался держать себя в руках. Ойкава сел рядом, как обещал — просто быть рядом.
— Сугавара Косуке, верно? — Врач проверил документы. — Что вас беспокоит?
Суга вздохнул.
— Последние недели… часто тошнит. Внезапно, без причины. Иногда головная боль. Бывает, как будто теряю ориентацию. Раздражительность. Один раз… вырвало резко, и я едва стоял на ногах. И это повторяется.
Врач кивнул, записывая что-то в карту.
— Понимаю. Бывает ли так, что вы не помните, что делали за последние несколько минут? Или проблемы с речью?
— Иногда. Бывает, что забываю, зачем встал. И… пару раз речь была сбивчивой. Я думал — просто устал.
— Я назначу вам МРТ головного мозга, — спокойно, но серьёзно сказал врач. — Мы не будем делать поспешных выводов, но я обязан сказать, что ваши симптомы указывают на возможное поражение центральной нервной системы. В частности, опухолевое образование.
Ойкава напрягся. Суга чуть наклонился вперёд:
— Опухоль?.. Вы хотите сказать — рак?
Врач не торопился с ответом.
— Один из вариантов, который мы не можем исключать — это глиобластома. Это злокачественная опухоль головного мозга, довольно агрессивная. Симптомы соответствуют — тошнота, частые головные боли, изменения поведения, проблемы с памятью.
Он замолчал на секунду, давая им переварить сказанное.
— Я понимаю, это тяжело слышать. Но повторю: без МРТ и анализов — это только предположение. Мы должны убедиться. Чем раньше мы узнаем точный диагноз — тем больше шансов действовать эффективно.
Сугавара откинулся назад. Он не ожидал услышать такое. Ойкава сразу положил руку на его плечо.
— Мы это сделаем. Всё по шагам. Ты не один, понял?
Суга молча кивнул. Его глаза были полны страха, но в голосе звучала решимость.
— Когда можно пройти обследование? — спросил он, уже собравшись.
— Я запишу вас на сегодня. Срочно. Ждите направления у администратора.
Врач встал и слегка наклонил голову:
— Держитесь. Это только начало обследования. Но вы не один.
В зале ожидания
Сугавара и Ойкава сидели на скамье в коридоре рядом с кабинетом МРТ. Белые стены, ровный гул кондиционеров, редкие шаги медсестёр. Ойкава посмотрел на Сугу — тот будто ушёл в себя. Руки сжаты на коленях, взгляд направлен в одну точку.
Ойкава не стал говорить сразу. Просто слегка наклонился вперёд, локтями упершись в бёдра.
— Страшно? — негромко спросил он.
Суга не сразу ответил. Потом медленно кивнул.
— Да. Но больше всего — не от того, что это может быть. А от того, что… я, возможно, знал. Уже давно. А молчал.
— Это нормально. Мы все иногда надеемся, что "пройдёт само".
— Не прошло.
Повисла пауза. Ойкава вдруг сказал:
— Когда мы были детьми, ты же всегда первым шёл к врачу. Даже когда просто пальцем ударялся.
Суга впервые за день улыбнулся — слегка, но по-настоящему.
— Ну да. Мама всегда говорила — «не геройствуй, живи».
— Она права. Сейчас ты не герой, Суга. Ты — просто человек. Которому нужна помощь. И ты её получишь.
В этот момент дверь открылась, и их пригласили внутрь.
Обследование
Сугавара лёг в капсулу МРТ. Аппарат загудел. Внутри было тесно и шумно. Он закрыл глаза, стараясь думать о чём-то отвлечённом — например, о летнем воздухе, о запахе кофе дома, о голосе мамы с видеозвонка.
Ойкава всё это время ждал в коридоре. Он не сидел, он просто стоял, прислонившись к стене, скрестив руки. Ему казалось, что время растянулось в вечность.
Наконец, обследование завершилось.
После обследования
Сугавара медленно застёгивал рубашку, взгляд был потухший. Он выглядел как человек, у которого под ногами начало рушиться что-то важное, но он старался держаться.
— Сказали, результаты будут через пару дней, — сказал он тихо, словно не хотел тревожить даже воздух.
Ойкава кивнул, стоя рядом.
— Мы дождёмся. Вместе, — ответил он спокойно.
Суга взглянул на него сбоку. В голосе дрожало:
— Ойкава… если это правда… если это… глиобластома… ты ведь не обязан быть рядом. Это тяжело. Я даже сам с трудом справляюсь.
Ойкава помолчал, потом вздохнул.
— Суга, я не из тех, кто сбегает, когда становится трудно. Я рядом не потому что обязан. А потому что… я твой друг.
Он сделал полшага ближе, смотря прямо в глаза Суге.
— Просто прими это, хорошо? Я здесь. Пока ты сам не выгонишь меня — я рядом.
Суга опустил голову. Его губы дрожали, но он кивнул.
— Спасибо.
Ойкава коснулся его плеча — лёгким, ободряющим движением. Без слов.
Внутри него всё сжималось. Он хотел сказать больше — хотел обнять крепче, хотел признаться, как боится за него. Но не сказал.
Пока что — он просто его друг.