"Под маской покорности"
Глава 8.
После объявления Брэкстона зал взорвался аплодисментами. Для этих людей наша жизнь была лишь очередным светским заголовком, поводом выпить дорогого шампанского. Я чувствовала, как на моем пальце горит тяжелый бриллиант - кольцо Вальдесов, которое Маркус надел мне прямо под прицелом сотен глаз. Оно ощущалось как кандалы.
- Улыбайся, дорогая, - прошипел Брэкстон мне на ухо, проходя мимо. - Сегодня ты сделала нашу семью сильнее.
Я заставила свои губы дрогнуть в подобии улыбки. Мои глаза искали Дариена. Он стоял у входа в зал, сложив руки за спиной. Его лицо было непроницаемым, как гранит, но я видела, как побелели его костяшки пальцев. Он смотрел не на гостей, а на Маркуса - так смотрят на мишень через прицел винтовки.
Позже в особняке
Подготовка к свадьбе, назначенной через месяц, превратилась в ад. Весь дом был завален каталогами, образцами тканей и флористами. Брэкстон не оставлял меня ни на минуту, но у него была одна слабость - он верил в преданность своего лучшего пса.
Дариен зашел в мою комнату поздно вечером, якобы для проверки безопасности окон перед сном.
- Он не сводит с меня глаз, Дариен, - прошептала я, подходя к нему вплотную, когда дверь закрылась. - Маркус приезжает каждый день. Он ведет себя так, будто я уже принадлежу ему.
Дариен медленно повернулся ко мне. В полумраке комнаты его глаза казались черными омутами.
- Пусть думает так. Чем больше он уверен в своей победе, тем сильнее расслабится.
Он протянул руку и аккуратно, едва касаясь, убрал прядь волос с моего лица.
- Фериша уже готовит людей. Твой дед думает, что он контролирует этот город, но он забыл, что тени принадлежат нам.
Я заметила, как он незаметно оставил на моем столике маленькую записку, свернутую в несколько раз. Наше тайное общение теперь строилось на этих клочках бумаги и коротких фразах в коридорах.
- Что в записке? - выдохнула я.
- Время и место нашей следующей тренировки, - его голос стал официально холодным, так как за дверью послышались шаги охраны. - Вам нужно быть в форме, мисс Алира. Свадебное платье - тяжелая ноша.
Он вышел, оставив меня одну с бьющимся сердцем. Я развернула бумагу. Там было всего три слова:
«Дыши. Я выведу тебя».
На следующее утро после бала Маркус явился без предупреждения. Я сидела в гостиной, пытаясь сосредоточиться на книге, но мысли постоянно возвращались к Ферише. Когда двери распахнулись, и в комнату вошел Вальдес, по моей спине пробежал холод.
Он не спрашивал разрешения. Он просто подошел и сел в кресло напротив, по-хозяйски закинув ногу на ногу.
- Ты выглядишь бледной, Алира, - начал он, и в его голосе не было ни капли заботы, только холодное любопытство. - Неужели счастье от предстоящего брака так изматывает?
- Я просто не выспалась, - ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
Маркус резко наклонился вперед, сокращая дистанцию. Его взгляд впился в мое лицо.
- Мне не нужна сонная кукла. Мне нужна жена, которая понимает, кто теперь её бог. С этого дня ты будешь носить то, что выберу я. Ты будешь завтракать тогда, когда я прикажу. Твоя свобода закончилась в ту секунду, когда Брэкстон кивнул мне за ужином.
Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость. В этот момент я заметила Дариена. Он вошел в комнату с подносом воды, его лицо было каменной маской. Но когда он проходил мимо Маркуса, я увидела, как его плечи напряглись, словно натянутая тетива.
- Тебе стоит быть помягче с ней, Маркус, - раздался голос Брэкстона, который вошел следом. - Она еще не привыкла к твоему темпераменту.
- Привыкнет, - отрезал Маркус, поднимаясь. Он подошел ко мне и, прежде чем я успела отпрянуть, грубо взял меня за подбородок, заставляя смотреть на него. - Увидимся за ужином, невеста.
Когда они ушли, в комнате повисла тяжелая тишина. Дариен медленно поставил стакан на стол. Его руки дрожали от сдерживаемого гнева.
- Ты видел это? - прошептала я, когда мы остались одни. - Он считает меня вещью.
Дариен подошел ко мне так близко, что я почувствовала аромат его парфюма - смесь хвои и табака. Он взял мою руку, ту самую, которой касался Маркус, и его прикосновение было полной противоположностью: нежным, почти благоговейным.
- Еще три недели, Алира, - его голос был низким и хриплым. - Дай ему возможность поверить, что он сломал тебя. Пусть он торжествует. Это станет его самой большой ошибкой.
Он на мгновение задержал мою руку в своей, и я почувствовала, как между нами проскочила искра. В этот короткий миг не было ни мафии, ни Брэкстона, ни грядущей свадьбы. Только он и я.
- Если он еще раз коснется тебя так... - Дариен не договорил, но его глаза вспыхнули таким опасным огнем, что мне стало ясно: он готов убить за меня прямо здесь.
Когда шаги Брэкстона и Маркуса окончательно затихли в глубине коридора, Дариен сделал шаг ко мне. Пространство между нами сузилось до предела, и я почувствовала, как воздух вокруг заискрился от напряжения.
Он не просто взял мою руку. Его пальцы скользнули выше, к моему запястью, где кожа была особенно нежной, и он мягко прижал большой палец к моему пульсу. Мое сердце колотилось как сумасшедшее, и он это чувствовал.
- Твое сердце... оно бежит слишком быстро, - хрипло прошептал он. - Ты боишься его?
Я покачала головой, глядя ему прямо в глаза.
- Я боюсь, что не смогу доиграть эту роль до конца, Дариен. Я боюсь, что в день свадьбы я просто сломаюсь.
Дариен внезапно сократил последние сантиметры между нами. Его вторая рука легла мне на затылок, пальцы запутались в моих волосах, слегка натягивая их, заставляя меня поднять голову выше. Это не было грубо, как у Маркуса. Это было властно, но в то же время так, будто он защищал меня от всего мира.
Он прижался своим лбом к моему. Я закрыла глаза, вдыхая его запах. Это был момент абсолютной тишины посреди хаоса.
- Посмотри на меня, Алира, - приказал он.
Я открыла глаза. Его взгляд был темным, полным необузданной преданности.
- Я не позволю тебе сломаться. Если понадобится, я вынесу тебя из этой церкви на руках через огонь. Ты - не его вещь. Ты - моя... - он осекся, его дыхание участилось, - ...моя ответственность. И я не провалю это задание.
Его большой палец медленно очертил контур моей нижней губы. Это было мимолетное, почти невесомое прикосновение, но от него по моему телу прошла дрожь сильнее, чем от любого холода. В этот миг я поняла, что готова пойти за ним куда угодно - в ад или на свободу.
- Иди к себе, - тихо сказал он, отпуская меня так резко, будто сам испугался своих чувств. - И не снимай кольцо Маркуса. Пока что. Пусть это будет твоей маскировкой.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и почти выбежала из комнаты, чувствуя на своих губах призрачный след его пальцев.