Кто-то потёк..
В кофейне посетителей было немного, поскольку время близилось к закрытию.
Фёдор сидел за столиком в самом углу, за симпатичной деревянной перегородкой, отделявшей столы, за которыми сидели люди. Он корпел над японским языком, разложив учебное пособие и справочный материал в лице толстой, чёрной папки на столе. Где-то с краю стояли три выпитые чашки кофе, причём совершенно разного: первый заказом был глясе, следом мокачино, а последним - раф. Не сказать, кто крашеный был бодр, но и не клевал носом. Скорее в таком состоянии, когда ты готов сделать что угодно, лишь бы это побыстрее закончилось. Однако голова не варила от слова совсем и очень болела из-за долгой нагрузки, а мысли превращались в смесь дерьма и палок, не давая прийти в себя: "палки встали в колёсах, а дерьмо под телегой не даёт ей нормально ехать."
Шляпный омега, как и большинство студентов, откладывал серьёзные работы на позже, "когда появится много времени и возможность сделать", а потом молится, чтоб минута до дедлайна стала вечностью и он смог сделать эту сраную работу и сдать её.
Он закрыл все надоедливые сборники ненужной информации и воды, сложил в неаккуратную стопку и убрал в сумку, после откидываясь на спинку диванчика, на котором сидел и шумно вздыхая. К парню подошёл официант: довольно высокий, примерно под метр девяносто, альфа, рабочая форма которого сексуально облегала красивое, спортивного телосложения тело; в его сексапильном арсенале были и короткие, прямые тёмные волосы и выразительные, светло-серые глаза, смотрящие с хитрым прищуром; у парня были довольно красивые, угловатые черты лица. Однако феромоны этот парень держал при себе, по крайней мере, когда подходил к Фёдору в четвёртый раз принимать заказ. Как-то уж слишком жадно этот темноволосый альфа смотрит на крашеного.
- Будьте добры водички, - сказал Фёдор, стягивая с себя чёрную толстовку.
Омеге стало казаться, что в помещение жуть как жарко.
- Как скажете, - улыбнулся официант и ушёл, приняв заказ.
Крашеный приложил тыльную сторону ладони ко лбу.
- У... у меня поднялась температура? Нет, - пробормотал он, убирая кисть, - мне просто кажется.
В то время, как Фёдору казалось, что у него температура, альфы, находящиеся в помещение стали принюхиваться. В кофейне начал распространяться какой-то малозаметный запах то ли пороха, то ли пепла, но количество феромонов в них говорило о том, что неподалёку находится течная омега. И другие "представители слабого пола" так же это заметили.
Гетерохромик за барной стойкой нервно топтался с ноги на ногу, делая очередному клиенту латте.
Он мог контролировать себя, чувствуя феромоны течной (в нашем случае течного) омеги, но Саян понимал, что если этот человек не уберётся из кофейни, то всё может обернуться не очень хорошо.
Светловолосый попросил коллегу подменить его, а сам он, переодевшись из формы персонала в свою привычную одежду, стал ходить по заведению. Альфа делал вид, что выбирает, где сесть, хотя на самом деле он, в прямом смысле, искал "потёкшего" по запаху. Это привело его к столику, где сидел Патрикеев, попивая воду и пытаясь прийти в себя. Рядом с ним феромонов было больше всего.
Крамер бесцеремонно плюхнулся на диванчик, стоящий напротив того, на котором сидел Фёдор, и только после спросил:
— Привет, я подсяду?
Мне хочется кататься по полу в истерике. И да, это была отсылка.
Омега смерил парня недовольным взглядом, подняв голову и подперев щёку ладонью.
— Опять ты, — пробурчал сероглазый.
— Опять я, — пожал плечами гетерохромик.
— Тебе что-то нужно от меня?
Сейчас Фёдору не хотелось даже изображать желание поговорить.
— Может просто поболтаем?
— О чём например?
— Для начала может расскажешь о себе?
— М-м.. мне особо нечего рассказать.
— Ну как нечего, даже имени нету?
— Ты слышал моё имя, когда мы столкнулись в коридоре универа.
— Ну ладно, Федечка. Совсем что-ли нечего рассказать?
Крашеный тцыкнул. Ему не нравится, когда его называют так.
— Я ничем не выделяюсь. Ну не считая крашеных волос и пирсинга.
— Но при этом ты довольно милый.
Патрикеев вздохнул, отставляя пустой стакан с водой, который ему принёс официант до прихода надоедливого альфы.
— Да-да, я не раз это слышал.
— Не хочешь обо мне чего нибудь услышать?
— М.. не особенно интересуюсь жизнью других. Но если тебе так надо выговориться, валяй.
— Ты такой скучный. Пропадает всякий интерес с тобой болтать.
— Да-да, я специально, чтоб меня не трогали больше нужного.
— Ну знаешь, некоторых такое возбуждает.
— Правая рука в помощь.
— Ты жестокий.
— Ну хоть кто-то это признал.
Озорной блеск в глазах светловолосого пропал. Он посерьёзнел.
— Так и хочешь помереть девственником?
— О, как мы заговорили. Что-то треснуло. Терпение лопнуло.
Омега ухмыльнулся.
— А что, если я скажу, что я бы всё отдал, чтоб перестать быть омегой? Меня бесит, что многие считают нас за игрушки. Так что я предпочту умереть в гордом одиночестве.
— Вообще я рассчитывал не только на секс, но раз для тебя я озабоченый альфа, то я им стану, — недобро прищурился гетерохромик.
— Заметь, я этого не говорил.
Шляпный стал нервно оглядываться на других посетителей.
— Послушай, если хочешь переспать с кем-то, кто добровольно согласится, это не ко мне. И то, что ты там сверхдоминантный мне вообще по барабану. Помнишь парня, который тебе очки тогда подал? Вот с ним и трахайся. Он у нас омега любвеобильный, никто не жалуется.
Фёдор откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди и демонстрируя своё превосходство.
— В следующий раз плюну тебе в кофе, — прошипел Крамер.
— В следующий раз возьму кофе в другом месте.
Патрикеев потёр переносицу. Он наконец-то уловил носом собственный запах, который был сильнее обычного.
"Почему блять сегодня. Ещё же несколько дней..."
Он поднялся с места, понимая, что нужно съёбывать побыстрее, иначе его выебут в ближайшей подворотне.
— Ну и куда ты? — нахально поинтересовался Саян, заметив, что тот понял, кто потёк.
— Домой.
Крашеный закинул сумку на плечо.
— Тошно от твоего присутствия.
И направился к выходу, оставив плату за заказ крупной купюрой наличных.
— Не зацепи кого нибудь по дороге, — хихикнул альфа.
— Да пошёл ты...
Патрикеев сорвался на бег.
Чем быстрее он доберётся до дома, тем меньше шансов, что его жопа пострадает.
Гетерохромик проводил парня взглядом.
— Он станет моим, — прошептал Крамер, уже представляя, как будет мучиться этот омега, когда вернётся домой.