Безумно, но реально.
Благополучно проспав до вечера под снотворными, я созвонилась с женщиной, которая работала психологом в нашем университете. Она иногда проводила у нас занятия и всегда была очень спокойна. Стройная шатенка, которая не переносила косметику в принципе и вечно поправляла сползающие с носа очки, всем казалась очень милой. Думаю, именно из-за внешнего вида студенты доверяли ей все свои тайны во время личных приемов. Но хоть она и казалась хрупкой и слабой, на деле была невероятно сильной. Она посадила за решетку мужчину, который насиловал свою дочь, а девушка после этого взяла академический отпуск, чтобы прийти в себя, и исправно ходила к ней на прием.
Я впервые оказалась в кабинете Пенелопы Фавер, очень светлом и аккуратном. Белый диванчик, белый журнальный столик с круглым стеклом, белое кресло напротив диванчике. Ее стол без единого документа, только с вазочкой конфет и фотографией взрослой дочери, казался просто идеальным. Стены тоже белые. Женщина однажды сказала, что белый цвет помогает ей лучше думать и не давит на пространство.
Сейчас шатенка встретила меня радушной улыбкой, вздернув повыше очки легким движением пальцев. Но она выглядела немного нервной. Стоило мне зайти, она тут же резко встала, указывая мне на диванчик и направляясь к кофе машине. В кабинете так же располагались и шкафчики с перекусами и фруктами, холодильник с разными завтраками, микроволновая печь, некоторая посуда и раковина. Здесь можно было бы жить.
Поставив на пол раскрытый, немного промокший от дождя зонт, я медленно прошла к диванчику, села с осторожностью. Не сказав ни слова, женщина достала стеклянную бутылочку из нижнего шкафа, немного выпила сама и долила в один из кофе. Коньяк? Миссис Фавер пьет?
-Миссис Фавер, вы...
-Да, бывает,-мне улыбнулись через плечо.-Только не говори никому, иначе меня уволят. А я люблю свою работу.
-А... хорошо.
Удивлению не было предела. Уже через минуту женщина расположилась напротив, перед этим оставив на столе кофе с эклером. Только лишь сев, она мгновенно распустила свои волосы, тяжело вздохнула.
-То, что ты мне сказала по телефону... Про сны и нового владельца "Виктории". Есть что-то еще?
-Ну... в первом сне я видела свою тетю. Она умерла, когда я была маленькой. Мне сперва показалось, что это и есть "звоночек". Но потом время совпадало с реальным каждый раз. И мне стало так страшно. Что если... если это...
-Не просто сны?-розовые губы дрогнули в усмешке.-Да уж... Ты поняла это раньше. Это хорошо.
-Что поняла?
Дальше произошло то, чего я совсем никак не ожидала. Миссис Фавер сняла свои очки первый раз на моей памяти, положила на стол и вдруг пристально посмотрела на меня. Яркие зеленые глаза потускнели, а в правом глазу, прямо на радужке, стали выступать очертания пентаграммы. Прямо как...
-Кто вы такая?-я резко вскочила, уронив кофе на белоснежный палас.-Что это значит!?
-Ты еще можешь отказаться, Саша. Не соглашайся, что бы он не предложил,-очки вернулись на невозмутимое лицо, глаза женщины снова стали зелеными, пентаграмма исчезла.-Я не смогла отказаться, соблазн был слишком... велик.
-О чем вы вообще говорите? Миссис Фавер... что за...
-Адам Вернон. Он не просто человек. И это были не просто сны. Ты хочешь знать, что происходит?
Во мне нарастал страх, не хотелось оставаться здесь дольше, но и уйти было нельзя. Я должна разобраться в том, что происходит со мной. Я долго так не выдержу, ведь эти кошмары заставляют меня себя калечить. Поэтому пришлось сесть.
Она начала рассказывать. Как оказалось, женщина не видела свою дочь вживую уже более десяти лет. Однажды малышка сильно заболела, врачи выявили рак головного мозга, но никто не соглашался делать операцию, было слишком рискованно. Доктора не хотели брать на себя ответственность за жизнь двенадцатилетней девочки. Они с мужем объездили все больницы, даже в других странах побывали. Но получали отказ за отказом. Никто не был готов взяться за малышку, а потом рак стал неизлечим. Девочка часто забывала, где она, иногда не могла вспомнить свое имя, сильно похудела, очень часто повышала голос на родителей.
Тогда и появились эти сны. Женщина видела тот же дом, что я, с ней случалось все то же самое. Потом появился сам Вернон. Вначале ничего подозрительного он не делал, просто работал историком вместе с Пенелопой в этом самом университете, она и тогда была психологом. Женщина стала подозревать себя в психологических отклонениях, но походы к психологу не помогали. Сны становились длинней и реалистичней, появлялись новые травмы, оставшиеся сейчас шрамами на теле, которые упорно скрывались от посторонних глаз. Так Пенелопа прожила месяц, пока дочери не стало совсем плохо.
В один из вечеров, когда шатенка сидела возле кровати спящей дочери в больнице, тихонько скрипнула дверь. Она уже знала, что он придет. Она надеялась на это, ждала. И вот он. Она уже знала его сущность, видела во снах, но так и не смогла найти подходящие слова для описания за десять лет. Она видела его будто изнутри каждый раз, стоило их глазам встретиться. Пентаграмма до безумия пугала. Линза, как она подумала тогда. Все оказалось куда более страшнее, чем она думала. Напугать после увиденного ее уже ничто не могло.
Адам Вернон вошел в палату и присел на взявшийся из ниоткуда стул рядом с миссис Фавер. Он не говорил. В гробовой тишине равномерный писк кардиомонитора оглушал. После нескольких минут Вернон заговорил и его тихий спокойный голос разбил тишину как камены тонкое стекло. Только треск осколков не раздавался в палате.
-Я могу помочь ей. Она снова будет здорова. Но за все нужно платить, Пеппи.
Тогда Пенелопа впервые вздрогнула от удивления. "Пеппи"... Так называл ее только отец, которого давно нет. И даже муж с дочерью не знали об этом. Так Вернон доказывал, что на многое способен. Он знал то, что многие люди не могли даже представить. Он знал все. И как подумала тогда напуганная женщина, был Богом в этом мире простых смертных. Или самим Дьяволом...
-Какая цена?-пересохшие потрескавшиеся губы едва разомкнулись.
-Твое зрение. Ты не сможешь больше никогда увидеть ее в жизни. Твоя малышка никогда не обнимет тебя больше. А еще...
-Я согласна. На все согласна, только помоги ей.
Еще не один миллион раз Пенелопа пожалела, что подписала контракт своей кровью, даже не дослушав условия сделки. Она проклинала себя за это год за годом. Как только контракт был подписан, миссис Фавер отключилась. Очнувшись через сутки, женщина прослезилась, стоя возле идущей на поправку дочери. Ей дали время до полного выздоровления. Последний раз она видела свою малышку прямо перед выпиской. Женщина все объяснила ничего непонимающей девочке и просто ушла.
Да, они часто разговаривали по видеосвязи, созванивались, обменивались фотографиями и даже подарками на праздники. Муж миссис Фавер все знал и поддерживал женщину каждый раз, когда та почти срывалась. По условиям контракта, которые она узнала полностью чуть позже, если они с дочерью встретятся, та снова будет на грани смерти. Это угнетало сердце матери на протяжении всех лет в разлуке. Мистер Фавер постоянно навещал жену, но жил с дочерью, чтобы приглядывать за ней и за домом в ее отсутствие.
Прошло десять лет, девушка отучилась, начала работать переводчиком, часто летала в другие страны по работе. У нее появилось много друзей, муж, а сейчас они ждут ребенка. Невероятная новость заставила Пенелопу рыдать взахлеб. Она даже не могла обнять ее после десяти лет вдали друг от друга. Не имела ни одной возможности даже мельком взглянуть на лицо своей повзрослевшей девочки вживую.
Но если бы пентаграмма и разлука с малышкой были самым страшным... Последние семь с половиной лет Пенелопа оказывалась в том доме во сне с периодичностью два раза в неделю. Женщине приходилось оттирать там пол и стены после каждой жатвы, перетаскивать подгнивающие останки частично разложившихся тел. Иногда эти тела еще даже были живы, но после прикосновения Пенелопы умирали окончательно. Она стала Жнецом во снах умирающих и давно мертвых людей, воспринимая это как работу, которую нельзя пропустить.
Пентаграмма же в глазу женщины скрывалась лишь тогда, когда она натягивала на нос очки. В них она жила все эти годы и проживет еще больше.
Рассказ был закончен словами:
-Я ни о чем не жалею. Мы живем в достатке, мои родные полностью здоровы, еще ни разу ни с кем из нас не случалось ничего плохого. Но в церковь заходить я не могу, меня как будто что-то не впускает. А при чтении молитвы в горло будто раскаленный метал заливают. Это и есть метка Дьявола.
Дальше диалога просто не вышло. Меня повергла в шок эта история. При всем этом миссис Фавер ни разу не назвала имен дочери и мужа, будто боялась чего-то. Мне сложно было уложить это все в своей голове. Контракт, пентаграмма, сны с кровавой комнатой... Это же ждет и меня?