Мир Между

Моя семья никогда не была особо богатой. Отец бросил нас, когда мы с Кэтти были еще маленькими, а мама работала секретаршей и ее денег хватало только на оплату коммунальных, еду и иногда на новую одежду для нас. Папа ушел, потому что не хотел, чтобы у мамы родилась девочка. Но мало того, что оказалась девочка, еще и не одна. Врачи не знали, что будут близняшки и по этой причине отец в то время сильно разругаллся с теми, кто проводил УЗИ.
После его ухода нам помогала тетя какое-то время. По ее инициативе мама нашла работу, пока мы оставались у нее дома. Тетя работала по интернету из дома, ей не нужно было никуда ходить. Но и ей приходилось сложно. Из-за дистрофии мышечной ткани и большого количества времени в сидячем положении за компьютером она не могла много двигаться и постоянно теряла вес. Через короткое время, когда выдавались свободные дни, женщина бралась за себя, восстанавливала режим сна, больше занималась физически и ей становилось лучше.
Но малоподвижная работа дала знать о себе через пять лет после нашего переезда к ней. Тетя упала с лестницы утром, когда спускалась на завтрак, и сломала ногу. Тогда я первый раз увидела кровь. Сестра сразу закричала, мама первым делом кинулась к телефону, а я стояла и смотрела. Открытый перелом. Из порваной кожи торчала белая кость, сломаная пополам, по кускам видневшейся плоти на пол и на ковер ручьями стекала кровь, образовывая лужу.
-...ша!.. Саша-через тонны воздуха до меня донесся голос мамы.-Саша, не смотри! Уведи Кэтти в комнату!
-Хорошо.
Быстро взяв за руку плачущую рыжую девочку в розовом платьишке, повела ее в нашу с мамой комнату и сразу громко включила мультик на компьютере, чтобы заглушить стоны тети из гостиной. Мы не выходили, когда приехала скорая. Мама только сказала нам никому не открывать и тоже уехала.
Из больницы тетя так и не вернулась. Врачи что-то напутали с лекарствами и у нее случился приступ. Летальный. В итоге та больница закрылась, а маме государство выплатило денежную компенсацию и оставило дом тети после суда.
На похоронах было не много человек, из знакомых только дядя Джон, бывший муж тети. Все плакали, были огорчены, где-то в сторонке громко рыдала старая женщина, лицо кторой были скрыто вуалью, а пальцы худых рук махровыми черными перчатками. Я стояла молча, тупо пялясь на гроб, обнимая сестру и вспоминая лужу крови на полу. Следующие семь с половиной месяцев я ходила к детскому психологу.
С тех времен прошло уже девять лет. Мы с Кэтти окончили школу и поступили в университет в прошлом году. Маму повысили, но, как и раньше, шиковать особо было не на что, да и времени у нее оставалось не так много вне работы. Мы с Кэтти помогали как могли: выполняли обязанности по дому, ходили за продуктами в магазин, время от времени подрабатывали, где приходилось.
-Кэтти, вставай!-я барабанила в дверь запертой комнаты.-Кэтти! Мы опоздаем! Снова...
-Ммм... Я встаю... можешь...-послышалось невнятное.
-Что? Я не слышу. Открой долбаную дверь!
-Да черт бы тебя побрал, Саша!
Дверь резко распахнулась. Взгляду предстала сонная зеленоглазая девушка с растрепаными рыжимы завитушками до лопаток и в мятой розовой пижаме с фламинго. Черты ее лица были настолько выразительными, что она могла бы легко стать моделью. Каждый раз смотря на нее, я думала, что передо мной просто поставили зеркало, которое завивало мои волосы и убирало веснушки в отражении. Время от времени я думала, что Кэтти безумно похожа на тетю, та была такой же рыжей и смуглой...
-Ты можешь поставить чайник!?-громко выкрикнула сестра, хлопнув дверью так, что у меня заложило уши.
-Не хлопай дверью! И хватит закрываться!
Дверь открылась на секунду...
-Это моя комната! Делаю, что хочу!-и снова громко закрылась.
С наслаждением представив, как близняшке сегодня ставят двойку за доклад по истории, я спустилась на кухню, бросив взгляд на совместные фотографии с улыбкой. У меня в привычке было вставать раньше всех и готовить завтрак, как и сегодня. Я давно сходила в душ и была уже готова выходить, а вот сестра вылетела позже севшей завтракать мамы, заметалась со скоростью урагана по всей гостиной, разыскивая брошенную тут вчера юбку.
-Я кинула ее в стирку, она мокрая,-протянула свою, точно такую же.-Держи.
-О, спасибо.
-Мама, мы пошли!
-Девочки, вы идете сегодня на работу?
-Я днем в кафе,-Кэтти вышла первой, доедая бутерброд.
-Я иду в бар вечером. Сегодня им нужна оффициантка.
В проходе появилась женщина в костюме. Короткие черные волосы отливали красным на свету, шоколадные глаза выглядели уставшими. Она работала на своей работе днем, а вечером садилась за удаленную работу. Мама старалась, чтобы у нас с сестрой было все, что мы хотим, хоть мы уже могли сам заработать на это. Иногда она давала нам деньги на карманные расходы и все еще частично оплачивала наше обучение в университете.
-Милая, может, ты не будешь ходить в бар? В таких местах опасно по ночам.
-У меня там много друзей, если что, обо мне позаботятся,-обняла ее.-Вернусь поздно, пока!
Мы доехали до университета на автобусе, как и каждый день, разошлись по своим кабинетам и встретились только на большой перемене возле буфета. Все мое утро не задалось, со мной случилось самое ужасное, что только могло.
-Кэтти, я скоро не выдержу,-шикнула, приближаясь к сестре.
-Почему у тебя мокрые джинсы? И рубашка. Погоди, не говори,-она скривилась.-Эмма?
-Надо же!-поддельно удивилась.-Как ты угадала?
-Вода?
Я просто кивнула, доставая карточку, чтобы купить салфетки и поесть. Неожиданно ранее обсуждаемая особо прошла рядом. Голубоглазая махнула копной длинных черных идеальных волос, ехидно улыбнулась красными губами и ушла вызывающй походкой от бедра. Вызывающей она еще больше казалась из-за короткой юбки, мотающейся в такт бедрам брюнетки. Я показала средний палец ей в спину, сестра сконфуженно молчала. Было отчетливо видно, что Кэтти ее побаивается. Точнее, не саму Эмму, а того, что могли бы сделать ее дружки.
-Не волнуйся, ей все вернется бумерангом,-произнесла тихо сестра.
Я просто промолчала, зная, что могу начать попросту словесно опускать Эмму, а там мне снова достанется от ее друзей. Уже были случаи, когда меня избивали, не сильно, до первой крови. Но меня это уже не особо пугает. Правда, мои бывшие друзья перестали общаться со мной почти сразу, как только заметили между мной и Эммой конфликт. Но теперь это уже не так важно.
После пар я быстро пошла домой, чтобы поесть и навести порядок. Кэтти сразу направилась на работу в кафе. Я обещала чуть позже принести ей еду на перекус. Мне как раз к тому времени нужно было быть в баре.
Близняшка работала в "Центральной" кофейне рядом с цветочным магазином. В теплое время весны и осени столики стояли на улицах. На время дождя над столами открывались зонтики, с котрых к земле опускалась полупрозрачная водонепроницаемая ткань, крепившаяся на небольшие магниты в асфальте. Я любила сидеть под такими зонтиками в этом кафе. Сразу появлялось ощущение безопасности, будто никто меня никогда тут не найдет и можно сидеть часами, увлекшись книгой и не думая о проблемах. Они всегда оставались снаружи, за навесом ткани и стеной дождя.
После посещения кафе и кружки кофе, выпитой второпях, я помчалась на автобус. Перед открытием еще нужно подготовить бар, а Виктор опозданий не любит. Место моей работы находилось между центром и окраиной города, на достаточно большом расстоянии от дома и, тем более, от кафе Кэтти. Это был неочень благоприятный район. Знай моя мама, что я работаю именно здесь, она бы меня убила.
Район почти на окраине города назывался Старым за глаза. В основном, помимо небольшого количества "мирных" граждан, здесь проживали диллеры, наркоторговци и одни самых опасных мафиози. Но каждый из них был клиентом нашего бара хотя бы трижды и никогда внутри, да и возле этого заведения не случалось бандитских разборок, драк или убийств. Всегда поддерживались тишина и порядок. Владелец бара в свое время смог договориться с парочкой мафиози на защиту, которая действует по сей день. Об этом знает весь район и все просто боятся что-то тут устраивать. А сам владелец во все эти махинации с наркотиками, деление территорий и борьбу за власть в районе не впутывается.
Чаще всего я работала уборщицей. В начале смены мыла пол, быстро протирала столики и барное место, настраивала музыку и световые эффекты. Для оффициантов была другая работа: изучение отсутсвующих на день пунктов меню, вынос бутылок новых в бар, раскладывание по столам салфеток. Это занимало достаточно много времени.
В этот раз, когда я выносила в бар бутылки привезенного вчера вина, почти произошел несчастный случай. Отвлекшись на спор двух уборщиц, я оступилась. Равновесие удержала и даже пошатнувшиеся сначала бутылки выровнялись, но две из них все же наклонись в разные стороны и начали падать. Успев подхватить лишь одну, я уже приготовилась к удару стекла о пол и смене без зарплаты, но меня спасло веселое:
-Опа! Девушка, это очень дорогое вино. Будьте осторожней впредь.
Напротив стоял высокий мужчина. Я задохнулась, рассмотрев его лицо, до того оно оказалось красивым. Четко выраженные скулы, светлая кожа, широкие черные глаза с тонкими аккуратными бровями, мягкие даже на вид губы. На одну сторону лба спадала черная челка, слегка прикрывающая правый глаз. Лишь когда взгляд от едва не разбившейся бутылки перевели на меня, я заметила в прикрытом волосами зрачке мужчины едва различимую темно-фиолетовую пентограмму. Линза?..
-А... Как вы вошли?-обернулась на вход.
-Через дверь. Я подумал, вы уже открыты.
-Простите, немного задерживаемся. Можете выйти, пожалуйста? Мой босс меня убьет, если увидит здесь посетителя раньше открытия.
Я все же посавила на барную стойку поднос, рядом с которым чужая рука беззвучно поставила бутылку.
-Об этом не переживайте. Виктор знает, что я должен прийти раньше.
-Вы из проверки?-подозрительно покосилась на него.
-Нет. Я хочу купить это место. Считайте меня новым владельцем.
Я тихо посмеялась, вслед за мной засмеялись уборщицы, спорившие до появления мужчины.
-Что смешного, мисс?-незнакомец тоже улыбнулся.
-Я хорошо знаю Виктора, он любит этот бар и с ним у него связана вся жизнь. Вмктор ни за что не продаст его.
-Продам.
За моей спиной, возле сцены, как гром среди ясного неба появился настоящий владелец данного заведения. Полноватый лысый Виктор, в своем розовом костюме и с золотыми цепями, напоминал какого-то богатого олигарха, которому место на яхте, но никак не владельца бара. Приблизившись, он сверкнул взволнованным взглядом на незнакомца через темные стеклышки очков. На барную стойку легли бумаги. В полнейшем шоке я следила за бегающей по листу ручкой, которую направляла рука моего хорошего друга. После подписи Виктор облегченно вздохнул, распрямившись.
-Я продал бар "Виктория" Адаму Вернону.
Дошедшая до ушей информация никак не хотела восприниматься. Виктор все время нашего знакомства заявлял, что ни за что на свете не расстанется со своим баром. Они построили его вместе с женой, своими руками, а после ее смерти мужчина назвал бар в ее весть. Он изредка упоминал о ней, случайно, и в его глазах тут же возникала печаль, не сравнимая ни с чем.
Во время работы я порой вспоминала этот его грустный взгляд. Это заставляло меня трудиться усерднее. Мне хотелось, чтобы над трудами супругов рукоплескали все гости, и так и было. Все всегда восхищались чистотой и солидностью этого бара, не смотря на то, что район не такой благоприятный. Каждый сюда зашедший, даже по чистой случайности, всегда возвращался.
Я нормально отработала смену, стараясь не думать о том, что новый хозяин сделает с баром и кто вообще такой этот Адам. Я никогда раньше не видела его здесь. Новенький в городе? Возможно, он старый знакомый Виктора... Они немного переговорили после подписания бумаг и выглядели как настоящие друзья, улыбались друг другу, даже обнялись на прощание.
Виктор последний раз оглядел весь бар и улыбнулся. Этой улыбкой он будто оставлял тут часть себя, отрывал кусками свое прошлое, свои воспоминаний, свою возлюбленную. Ведь этот добрейшей души мужчина так никогда больше и не женился и даже не посмотрел на другую девушку. Он ни разу не был с другой, буквально жил на работе и я никогда не видела его пьяным. Виктор ушел с коробкой вещей, из приоткрытой крышки которой торчала верхушка светло-лиловой рамки. Фотография...
Если так подумать, он никогда не показывал мне фотографию своей жены, хотя очень много рассказывал про нее. Время от времени я наводила порядок в его кабинете, а он сидел за своим дубовым столом с бутылочкой йогурта наперевес, и так оживленно жестикулировал, повествую о чуткой и нежной Викой. При мне он называл ее так ласково, что у меня сердце кровью обливалось каждый раз, когда я оставляла его одного с этими мыслями. Должно быть, это очень больно-потерять того, с кем был связан, с кем была связана сама твоя душа.
Как бы там ни было, забрав после смены деньги, я переоделась и сразу вышла на улицу. Темно и сыро. Был дождь... Уже почти пять утра. Как же хорошо, что сегодня не нужно на пары. Смогу выспаться.
Погода на улице оказалась достаточно приятной и свежей. Можно было бы прогуляться, но за вечер ноги жутко болели и до дома я вызвала такси. Мужчина за рулем покосился на меня с подозрением, но молча. Где-то на середине пути все же заговорил тихим басом.
-Выглядите измученной, мисс.
-Да уж,-растянула губы в простой улыбке,-тяжелая смена в баре выдалась.
-Впервые подвожу девушка из Старого района так поздно.
-Просто работаю тут у друга в баре. То есть, сейчас бар уже купил другой человек, но... я там работаю.
-Ясно-понятно.
Дальше ехали в молчании, но все же на меня иногда бросали косые взгляды от которых я прямо ежилась. Весьма неприятный тип, но до дома довез быстро, а от чаевых отказался. Что ж, его дело.
Зайдя в ограду и заперев ее за собой, я на секунду остановилась. В голове всплыли воспоминания с тетей. Когда у нее выдавалось немного свободного времени, она выходила сюда и много ходила кругами, выполняя упражнения руками. А потом...
-Как же давно это было,-грустно вздохнула.
Половина шестого. Мама с сестрой спят. Быстро выпил яблочный сок, заботливо оставленный мамой в холодильнике, я закинула вещи в машинку, чтобы включить утром, сходила в душ и завалилась спать без задних ног. Еще несколько смен и выходные. Нужно потрудиться, маме и так тяжело содержать нас.