Страсть и Одержимость

Каэль Монтеро

Сдёрнув с лица влажную от пота балаклаву, я бросил её на кожаное кресло. В груди всё ещё закипала ярость.

Я подошёл к панорамному окну и уставился на высотку напротив. Прошло буквально десять минут с тех пор, как я довёл её до дверей. В одном из окон на тридцать пятом этаже зажёгся свет.

Аурелия.

Какая же глупая, неосторожная девчонка. Напиться в хлам, идти ночью по подворотням на своих тонких каблучках, в такой лёгкой блузке... Если бы я не шёл за ней от самого бара, эти трое уродов сделали бы с ней ужасные вещи. Меня до сих пор колотило от желания вернуться в тот переулок и добить их. Убить за то, что они посмели распускать руки и касаться её кожи.

А её взгляд? Когда она пьяным голоском спросила, не виделись ли мы раньше.

В этот момент моё сердце бешено билось и, признаться честно, я не знал, что ответить на это. Я хотел прижать её к кирпичной стене, впиться в её губы и сказать, что это я. Её Каэль. Но сдержался. Ещё не время.

Я затянулся сигаретой, выдыхая дым в полутёмную комнату.

Шесть лет. Шесть сраных лет ада, через которые меня заставили пройти.

В памяти вспыхнул тот кошмарный день, когда всё началось.

Я очнулся на больничной койке. Всё тело ломило от наркоза и дикой боли в груди. Первое, что я увидел, когда открыл глаза, — это мерзкое, ухмыляющееся лицо Варгаса.

Главу паршивого клана, который хотел подпалить мой склад. Он никогда не представлял особой угрозы, но вечно крутился под ногами.

Я помню, как этот ублюдок приставил дуло пистолета к моему виску.

— Не дёргайся, Каэль, — прошипел Варгас. — Я здесь ненадолго. Только пришёл сказать тебе условия. Если ты прямо сейчас не оборвёшь абсолютно все контакты с Аурелией и не будешь делать то, что я скажу... твоя «принцесса» умрёт.

— Что ты несёшь? — прорычал я тогда сквозь сухие, окровавленные губы. — Ты понимаешь, о чём говоришь? Она дочь Маттео Росси. Да я тебя убью за такие слова! Старый идиот!

— Маттео — мой близкий друг, — расхохотался он. — Он доверяет мне как себе. Он никогда в жизни не подумает на меня. А я этим воспользовался. За Аурелией прямо сейчас наблюдают мои снайперы. В любую секунду в неё пустят пулю — точно так же, как пустили в тебя, когда ты выходил из машины. И да, убить ты меня не сможешь. Как жаль, что у тебя здесь нет абсолютно ничего. Даже телефона.

Он шантажировал меня её жизнью! Показывал мне, что она делает, через свой телефон. За ней постоянно следили и снимали. Он знал, что Аурелия — моя единственная слабость. И чтобы окончательно нейтрализовать меня и заставить молчать, Варгас задействовал все свои связи и запер меня под чужим именем в закрытой, строго охраняемой психиатрической клинике.

В месте, где из меня годами пытались сделать овощ. Я не мог ни с кем связаться и ничего сделать. Я чувствовал себя ничтожеством. Даже свою любимую не могу уберечь.

А потом был ещё один таймскип в моей жизни. Германия.

Когда мне наконец удалось вырваться из этого ада, я уехал в Германию. Там меня ждал новый удар — умерла моя мама. А вскоре не стало и моего единственного пса, которого я только недавно приручил. За ним всегда следили мои люди, и он прекрасно жил, но однажды он пришёл застреленный и едва дышал. Я не удивлюсь, если это был кто-то из тех тварей. Как же они меня заебали.

Я ненавидел Варгаса и всё время искал его, чтобы отомстить. Но он словно испарился, и его никто не видел.

Я торчал в Германии месяцами, глуша боль и прочёсывая все возможные каналы, потому что исчез не только Варгас, но и моя змейка. Моя Аурелия. Я не знал, где она. Поиски отнимали все силы, пока я наконец не нарыл след и не узнал, что она переехала в Нью-Йорк. В тот же день я взял билет на первый же рейс в Штаты.

В памяти всплыл момент трёхнедельной давности, когда я пришёл в кабинет к Марку.
Мы сидели с ним и обсуждали план действий, как вдруг дверь кабинета резко распахнулась.

На пороге стояла Нэнси. В руках она держала поднос с домашним пирогом — пришла навестить Марка.

Она увидела меня. Меня, которого все эти шесть лет считали мёртвым.

Надо было видеть её лицо. Руки Нэнси задрожали, поднос с грохотом полетел на пол, рассыпая пирог по ковру. Она смогла лишь вымолвить моё имя, а затем её глаза закатились, и она рухнула в обморок.

Когда Марк привёл её в чувство, нам пришлось рассказать ей всё. Оказалось, всё это время Нэнси разрывалась от чувства вины.

Нэнси искала Аурелию, плакала по ночам и проклинала тот день, когда они потеряли связь. Узнав, что я жив, она сразу же хотела всё рассказать Рели. Но была проблема: она не знала, где та живёт, до момента, который произошёл неделю назад. Она с Марком пришла ко мне, и тогда увидела её через окно.

Мысли о прошлом прервал резкий визг за левой стеной.

Я поморщился.

Опять эти чертовы соседи.

Опять этот ублюдок орал на свою жену. Слышны были глухие удары, звон разбитой посуды и женский плач. Во мне закипело раздражение.

Пытаясь отвлечься и перевести дыхание, я прошёл в дальнюю комнату, где у меня стояли террариумы. Там жили две мои змеи — Деймон и Аурелия, а в отдельном кубе сидел красивый чёрный тарантул.

Я открыл крышку, осторожно подставил ладонь, и паук медленно переполз на мои пальцы. Его мохнатые лапки щекотали кожу. Я наблюдал за ним, пытаясь успокоиться и не вспоминать о прошлом.

Но за стеной раздался удушливый женский крик, а затем — звук падения человеческого тела на паркет. Женщина зарыдала навзрыд.

Всё. Моё терпение лопнуло.

Я аккуратно вернул моего паучка в террариум, закрыл крышку и шагнул в коридор.

Выйдя на площадку, я подошёл к соседской двери и с силой постучал.

Раз. Два. Три.

Дверь наконец со скрежетом открылась. На пороге стоял мужик — растрёпанный, с красным от алкоголя лицом.

— Тебе чего надо, парень? — рявкнул он. — Какого чёрта стучишь?

— Что за крики? — ледяным тоном спросил я. — Я не могу уснуть из-за вашего ора. Что у вас происходит?

— Не твоё дело! — огрызнулся мужик, попытавшись захлопнуть дверь. — Всё нормально. Жена просто поскользнулась, упала, вот и плачет. Проваливай давай.

Я подставил ногу, не дав двери закрыться.

— Просто упала? — переспросил я, чуть ли не со скрежетом зубов. — Или ты ей помог упасть?

— Ты чё, мужик, совсем страх потерял? Не лезь не в своё...

Он не успел договорить. Из-за его спины я увидел женщину, лежащую на полу в прихожей. Она сжалась в калачик, поджав окровавленные губы и держась за рёбра.

Во мне будто что-то перемкнуло.

Я резко схватил мужика за грудь, втянул его на площадку и со всей дури врезал кулаком в челюсть. Раздался сочный хруст. Мужик отлетел к стене, зарычал и попытался кинуться на меня, но я перехватил его руку, ударил под дых, а затем начал методично и жёстко забивать его кулаками.

Я бил его до тех пор, пока он не рухнул на бетонный пол и не свернулся точно в такую же позу, в которой лежала его жена. Он стонал и мазал соплями и кровью пол.

Я нагнулся к нему, схватил за волосы и встряхнул:

— Ну что, приятно, когда тебя так бьют? Приятно чувствовать себя беспомощным, урод?

Мужик лишь промычал что-то невнятное.

Я отпустил его, брезгливо вытер руки салфеткой и шагнул в их квартиру. Подойдя к плачущей женщине, я аккуратно помог ей подняться и усадил на пуфик.

— Вызывать полицию или скорую — решайте сами, — сухо проговорил я. — Но если он ещё раз поднимет на вас руку и я услышу ваш плач и крики — я не буду таким добрым, как сегодня.

Я развернулся и ушёл.

Мне было абсолютно плевать на их семейные драмы. Жить ей с ним или уходить — её дело. Но бить женщину... Это было выше моего понимания.

А уж поднять руку на ту, которую ты любишь...

Для меня это было самым низким и ничтожным поступком, на который только способен мужчина. Я мог быть жестоким. Мог ломать людям кости, мог убивать, мог заставить человека умолять о смерти. Я видел слишком много крови, чтобы что-то из этого меня пугало.

Но женщина, которая доверила тебе себя, никогда не должна бояться твоих рук.
Особенно та, которую ты любишь.

Аурелия могла вывести меня из себя. Могла кричать, спорить, послать меня, врезать мне по лицу, если бы я заслужил. Я бы стерпел всё, что угодно.

Но причинить ей боль самому?

Нет.

Одна только мысль об этом вызывала во мне не ярость, а какое-то мерзкое чувство внутри. Я скорее отрублю себе руку, чем подниму её на неё.

Ударить Аурелию?

Да я скорее выстрелю себе в голову.

Потому что если однажды мои руки станут для неё источником страха, а не защиты, значит, я уже перестал быть тем человеком, которым хотел быть рядом с ней.

***

Я сидел в своём кабинете за мониторами.

На экранах в реальном времени транслировалась камера, направленная на главный вход в дом Аурелии. Время подходило к девяти вечера. Ночной Нью-Йорк за окном умывался проливным дождём.
И вдруг я увидел её.

Она шла к дому. На ней был шикарный бежевый тренч, распущенные волосы слегка намокли от мелкой мороси.

Но она шла не одна.

Рядом с ней шагал какой-то хлюпик в дорогом костюмчике. У него была прилизанная причёска и сладкая ухмылочка. Он что-то увлечённо ей рассказывал, поправлял запонки, постоянно заглядывал ей в глаза и явно пытался флиртовать.

И это был точно не её телохранитель.

В моей груди мгновенно закипела ревность. Пальцы сжали край деревянного стола так, что пластиковый кант с хрустом треснул.

Кто этот мудак? Почему он смеет дышать рядом с ней? Почему он подносит свою руку так близко к её локтю?

Все шесть лет ожидания в этот момент сжались в один раскалённый комок.

Я вытащил из ящика стола новый телефон с чистой сим-картой, купленной на чёрном рынке. Мои пальцы быстро отстучали сообщение на её номер:

Я: «И что это за хлюпик рядом с тобой? Ты решила коллекционировать мусор, Аурелия?»

Я нажал «Отправить» и въелся взглядом в экран монитора, наблюдая, как она достаёт телефон из сумочки...

На экране я отчётливо видел каждое движение её бровей. Аурелия замерла перед стеклянными дверями подъезда. Она вытащила смартфон, взглянула на вспыхнувший дисплей, и её лицо мгновенно изменилось.

Парнишка в костюме тут же что-то спросил у неё, сочувственно наклонился и попытался заглянуть в экран её телефона, но Аурелия лишь суховато качнула головой, выставив ладонь вперёд. Она быстро, даже не попрощавшись как следует, распрощалась с ним и почти вбежала в двери своего дома.
Через полминуты на телефон пришёл ответ:

Аурелия: «Кто это? И откуда у вас мой номер?»

Я усмехнулся, опираясь локтями о стол, и медленно набрал текст.

Каэль: «Меньше всего тебя должно волновать, откуда у меня твой номер. Лучше ответь: ты где нашла такого задохлика?»

Аурелия: «Слушай, кем бы ты ни был. За мной наблюдать — себе дороже. Если продолжишь, задушу собственными руками. Это мой коллега по проекту. А тебе я советую удалить мой номер и никогда больше не писать сюда, пока мои люди не вычислили твоё местоположение по IP».

Я усмехнулся. Эта гордость и строгий тон... Боже, как же она хороша, когда злится. Я был бы очень рад, если бы она задушила меня своими ручками.

Я: «Твои люди? Ты про твоего нового охранника, который спит возле твоей двери? Не смеши меня, Рели. Он не защитит тебя даже от дворового кота. А твои коллеги пусть держатся от тебя на расстоянии вытянутой руки. Если не хотят случайно сломать себе обе ноги».

Ответом была пауза длиной в две минуты. Я видел на камере спальни, как в её квартире она нервно меряет шагами гостиную, не снимая туфель.

Аурелия: «Рели? Кто ты такой, блять?! Это ты был вчера в переулке?»

Каэль: «Какая разница, кто я? Главное — слушайся добрых советов. Одевайся теплее, не пей лишнего и отправь своего коллегу к чёрту. Увидимся, моя дорогая».

Я выключил телефон, вытащил сим-карту и с хрустом переломал её пополам, выбросив в мусорное ведро.

В груди всё горело пламенем. Тот факт, что какой-то ублюдок шёл с ней рядом, улыбался ей и распускал слюни, окончательно выжег во мне остатки разумного контроля.

Шесть лет ожидания закончились прямо сейчас. Я больше не намеревался прятаться и наблюдать через оптику или экраны мониторов.

Я встал из-за стола, подошёл к сейфу и открыл его. Достал из ящика чёрные кожаные перчатки, плотно натянул их на пальцы, ощущая, как кожа обтягивает ладони.

Из нижнего отделения извлёк бесшумный пистолет с глушителем, проверил магазин и убрал его за пояс штанов на спине.

Пора было навестить её охранника.

Этот парень стоял на моём пути к Аурелии. Он был лишним звеном. И оставлять лишних свидетелей за дверью её квартиры я не собирался.

Накинув капюшон худи и надев балаклаву на лицо, я вышел из своей квартиры и направился к лифту.

Через пару минут я уже переходил ночную улицу, омываемую дождём, направляясь к её подъезду. Проскользнуть мимо консьержає не составило труда — бесшумный вход через технический блок, пара отключённых камер на этаже и взломанный сервис-код лифта.

Когда двери лифта на тридцать пятом этаже бесшумно раздвинулись, я ступил на мягкий ковролин коридора.

У двери её апартаментов на складном стуле действительно сидел её новый телохранитель. Огромный амбал, который в этот момент залипал в телефон, прислонившись затылком к стене. Пистолет в кобуре под мышкой.

Я двигался тихо — абсолютно беззвучно.

Прежде чем он смог открыть рот или потянуться к оружию, я сделал два шага вперёд.

Моя левая рука в кожаной перчатке накрыла его рот, блокируя любые звуки, а правая выхватила из-за пояса стилет.

Один удар под основание черепа и амбал мгновенно обмяк. Его глаза остекленели, а тело превратилось в тяжёлый, бесполезный груз. Я удержал его, не дав ему упасть с шумом на паркет, и осторожно опустил на ковёр.

Я оттащил его тело чуть дальше по коридору, в техническую нишу за пожарной дверью, и вытер лезвие салфеткой.

Подойдя к двери Аурелии, я достал из кармана дубликат её электронного ключа, который давно сделал.

Пальцы в чёрной перчатке поднесли карту к замку. Раздался тихий писк.

Я медленно толкнул тяжёлую дверь и шагнул в полумрак её прихожей.

Если бы на моём месте был реальный киллер от Варгаса или любого другого клана, Аурелия уже была бы мертва. Халатность в моём мире карается только одним способом. И этот охранник это заслужил.

Я зашёл в квартиру и прикрыл за собой дверь.
Пора было встретиться лицом к лицу с моей любимой змейкой.

В воздухе стоял запах её духовку. Он мгновенно ударил в голову, пьяня сильнее любого алкоголя.

В квартире было тихо. Лишь из глубины гостиной доносился тихий звук её шагов. Аурелия ходила из угла в угол.

Я медленно снял перчатки, не сводя глаз с её силуэта. Она стояла спиной к коридору.

— Напрасно ты надеялась на этого глупца за дверью, моя маленькая, — тихо сказал я.

Аурелия вздрогнула и развернулась.

— Ты... — тихо промолвила она, пристально смотря на меня.

—————————————————————————
Всем спасибо за прочтение этой главы!
Буду рада вашим отзывам и мнением на счет неё.
Мой тгк: Любители дарк романов🕷️
Всех люблю🫶🏻