Глава 20
Аурелия Риверс-Росси
Когда самолёт окончательно набрал высоту, а стюардесса с безупречной улыбкой закрыла за собой шторку бизнес-класса, моя обида на Каэля всё ещё тлела, как затухающий костёр.
Я сидела в глубоком кожаном кресле, демонстративно отвернувшись к иллюминатору, и делала вид, что облака за окном — это самое интересное, что я видела в жизни.
— Meine Flamme, если ты продолжишь так интенсивно и люто дышать от злости, в салоне закончится кислород, — раздался хрипловатый голос Каэля прямо надо мной.
Я повернула голову. Он стоял в проходе, уже сняв своё чёрное пальто. В простой чёрной водолазке, которая обтягивала его широкие плечи и рельефную грудь, он выглядел непозволительно хорошо.
Каэль протянул мне высокий стеклянный бокал, на дне которого приятно позвякивали кубики льда, залитые тёмным гранатовым соком. Именно так, как я любила.
— Не хочу я твой сок, — буркнула я, хотя понимала, что в горле после пережитого всё безнадёжно пересохло.
— Аурелия, не дуйся, — Каэль невозмутимо опустился в кресло напротив меня, поставив бокал на лакированный столик.
Он закинул ногу на ногу, расслабленно откинувшись на спинку. — Зря ты на свой бокс ходила. Набросилась на меня, как дикая кошка, а толку? Я тебя даже не заметил. Так что пей сок и набирайся сил.
— Я просто пожалела тебя, маньяк хренов, — огрызнулась я, но бокал всё-таки притянула к себе, сделав спасительный глоток. Прохлада приятно обожгла горло. — В следующий раз ударю сильно и профессионально. Прямо в твоё идеальное лицо!
Каэль лишь ухмыльнулся, и в его тёмных глазах вспыхнули весёлые искорки. В такие моменты вся его леденящая сталь куда-то исчезала, уступая место парню, от которого у меня внутри всё переворачивалось.
Марк бесцеремонно перебрался в наш отсек салона и рухнул в соседнее кресло. Следом за ним зашла Нэнси. Её щёки до сих пор горели пунцовым румянцем — судя по всему, Марк уже успел завалить её комплиментами по дороге от терминала.
— Слушайте, — Марк потёр ладони, хищно поглядывая на бутылку бурбона на баре. — Лететь нам долго, атмосфера у нас тут шикарная, но какая-то слишком напряжённая. Каэль, лицо попроще сделай. Давайте я вам анекдот расскажу? Мне сегодня какой-то пьяница столько всего рассказал! Я даже записал кое-что в свой блокнот.
— Марк, твои анекдоты обычно заканчиваются визитом к психологу, — сухо заметил Каэль, но потянулся к своему эспрессо, который стюардесса только что поставила на стол.
— Ой, да ладно тебе! Этот приличный. Ну, почти, — Марк подмигнул Нэнси, отчего та смущённо улыбнулась и придвинулась ближе ко мне. — Короче начинаю. Убили двух женщин. Одна из Греции, другая из Индии. Каннибал приходит, смотрит на это всё и такой: «Опааа, сегодня на ужин гречка с индейкой!»
Я прыснула прямо в бокал, едва не поперхнувшись соком. Нэнси округлила глаза, прикрыв рот ладошкой.
— Боже, Марк! Это ужасно! — прощебетала она.
— Ужасно смешно, красотка! — хохотнув, Марк перевёл взгляд на Каэля.
Каэль даже бровью не повёл, но уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке. Он сделал глоток кофе и тихо добавил:
— Гуманный каннибал. Оценил международную кухню.
— Во-во! — подхватил Марк, входя в раж. — Ладно, раз вам нравится классика, держите ещё один. «Что-то стало холодать...»— сказал волк и натянул Красную Шапочку.
— Марк, заткнись, ради всего святого, — смеясь, сказала я, кидая в него бумажную салфетку.
Этот парень был абсолютно сумасшедшим и не имел никаких тормозов.
— Ладно вам, заклевали парня, — улыбнулась Нэнси, пытаясь разрядить обстановку, и весело посмотрела на Марка. — У меня тоже есть забавный диалог. Мать спрашивает сына: «Зачем ты на всю спину набил карту мира?» А он ей: «Мне понравилось. Кстати, почеши мне спинку». Она спрашивает: «Где?» А он: «В Казахстане».
Марк заржал во весь голос, откинув голову назад и едва не перевернув свой бокал. У него, конечно, очень интересный юмор.
— Гениально! Нэнси, клянусь, если мне нужно будет почесать спину, я позову только тебя. Каэль, ты слышал?
— Услышал, Марк. В отличие от твоих каннибалов и волков, у Нэнси хотя бы милые шутки, — улыбнулся Каэль.
Он перевёл свой глубокий, потеплевший взгляд на меня. На секунду наши глаза встретились, и внутри меня разлилось странное, почти забытое чувство уюта.
Марк не унимался, продолжая сыпать абсурдными анекдотами.
Мы болтали без умолку следующие несколько часов. Марк травил байки про их офисные будни, Нэнси вспоминала нелепые случаи из университета, а я ловила себя на мысли, что этот полёт — лучшее, что случалось со мной за последнее время. Все эти убийства, косые взгляды в университете... За последние дни произошло слишком много жуткого, и эта болтовня в небе казалась чистым глотком воздуха.
Каэль сидел рядом, иногда вставляя свои саркастичные реплики, и в эти минуты казался мне самым надёжным и приятным человеком на земле.
Но стоило стюардессе объявить по громкой связи, что наш самолёт начинает снижение в аэропорту Нью-Йорка, как сказка начала таять.
Шасси джета с тяжёлым глухим толчком коснулись посадочной полосы аэропорта Ла-Гуардия. Бортпроводница открыла массивную дверь, и в салон ворвался сумасшедший, ни на что не похожий гул мегаполиса.
Мы спускались по трапу под аккомпанемент рёва идущих на взлёт лайнеров. Нью-Йорк встретил нас низким пасмурным небосводом и прохдарным ветром. Это был совсем не мой привычный Пало-Альто с его размеренной, залитой солнцем роскошью. Здесь всё казалось огромным, серым и безумно быстрым.
— Ну что, девчонки, добро пожаловать в Большое Яблоко! — бодро провозгласил Марк, шедший впереди с чемоданами.
— Марк, какое яблоко? — засмеялась Нэнси, испуганно оглядываясь по сторонам. Она крепко вцепилась в мой локоть, и я чувствовала, как она мелко подрагивает от восторга.
— Ну ты что, не знаешь, что второе, скажем так, имя Нью-Йорка — это Большое Яблоко? — продолжил просвещать её Марк.
— Впервые слышу, если честно, — ответила Нэнси, не останавливая шага.
На вип-парковке нас уже ждал массивный чёрный Cadillac Escalade с наглухо тонированными стёклами. Водитель в строгом костюме молча перехватил у Марка и Каэля наши сумки, безупречно поклонился Каэлю и открыл перед нами пассажирскую дверь.
Каэль коротко кивнул ему, пропуская меня вперёд. На его лице снова застыло выражение ледяной отстранённости и абсолютного спокойствия.
Мы устроились в просторном кожаном салоне. Машина плавно тронулась, полностью изолируя нас от внешнего шума тяжёлой звукоизоляцией.
Путь до Манхэттена занял около получаса, и всё это время я буквально прилипла к окну.
Когда Кадиллак выехал на мост Куинсборо, у меня перехватило дыхание. Впереди, разрезая свинцовые облака, выросла легендарная стена из стекла и бетона — силуэт Манхэттена.
Небоскрёбы давили своим масштабом, они казались бесконечными великанами.
Машина съехала с моста, и мы окунулись в хаос Пятой авеню. Вокруг нас запестрили сотни жёлтых такси, вечно спешащие клерки в дорогих пальто, туристы с огромными фотоаппаратами и бесконечные витрины модных домов — Tiffany & Co., Gucci, Prada. Город двигался в ритме бешеного пульса, и этот ритм невольно передавался мне.
Я смотрела на это безумие и думала о том, что среди этой многомиллионной толпы так легко затеряться. Раствориться. И забыть о том, что ещё недавно на моих руках была чужая кровь.
Каэль сидел рядом со мной, уткнувшись в свой планшет. Его длинные пальцы быстро порхали по экрану, пролистывая документы и какие-то графики. Он не смотрел в окно — этот город явно не вызывал у него детского восторга. Он был здесь хозяином, приехавшим решать проблемы, а не праздным туристом.
— Красиво, правда? — тихо шепнула Нэнси, наклонившись ко мне с противоположного сиденья.
— Потрясающе, — честно ответила я, не отрывая взгляда от проплывающих мимо высоток.
Наш автомобиль плавно затормозил у грандиозного фасада из белого камня. Мы остановились у The Plaza — самого знаменитого отеля Нью-Йорка, расположенного прямо на углу Центрального парка.
Швейцары в старинных зелёных ливреях и цилиндрах тут же бросились открывать двери.
Когда мои ботинки ступили на ковровую дорожку у entrances, я поняла: мы на месте.
Холл отеля The Plaza поражал своим музейным великолепием.
Высокие хрустальные люстры отражались в идеально отполированном мраморном полу, а вокруг суетились люди, от которых за версту веяло старыми деньгами.
— Каэль, это же отель из «Один дома»! — восторженно воскликнула я.
Нэнси, услышав это, в ступоре приоткрыла рот и вытаращилась на меня.
— Что, серьёзно? — запищала она, а я довольно улыбнулась.
— Да-а! Боже, как же здесь красиво, Каэль! — сказала я и, поддавшись импульсу, подбежала к нему, крепко обнимая за шею.
Я ещё с раннего детства обожала этот фильм, и сейчас я находилась в том самом месте. Это было просто что-то невероятное. То, во что сложно поверить.
Я обняла Каэля спонтанно, сама не понимая, что делаю. У меня давно не было такого чувства — чистой, детской радости. И именно он вернул его мне. Мне хотелось расплакаться, просто глядя на всю эту роскошь и осознавая, что это реальность.
Ведь только вчера я ходила в свой тусклый университет и в панике думала о том, что буду говорить следователю.
Каэль коротко погладил меня по голове, из-за чего в животе тут же запорхали приятные, щекочущие бабочки. А после он уверенным шагом направился к стойке регистрации.
Ему не нужно было ничего объяснять — его здесь явно знали уже. Менеджер в безупречном смокинге расплылся в профессиональной улыбке и протянул ему горсть пластиковых карт-ключей.
Мы поднялись на бесшумном зеркальном лифте на пятнадцатый этаж. Отель оказался огромным, залитым светом люксом с панорамными окнами, выходящими прямо на Центральный парк. Внутри пахло дорогой кожей и свежими цветами. Наши комнаты с Каэлем оказались рядом.
— Ну что, Каэль? — я с улыбкой подошла к нему, когда мы стали возле номеров. Глаза горели от предвкушения. — Какое у нас расписание? Что мы будем здесь делать? Пойдём гулять? Там, за окном, Пятая авеню, Центральный парк. Марк говорил, тут рядом есть классные места, можем пойти все вместе, взять кофе, посмотреть город...
Каэль даже не поднял на меня глаз. Он продолжал быстро листать документы на экране телефона, его брови слегка сдвинулись к переносице.
— Аурелия, у меня работа, — отстранённо бросил он. Голос звучал так сухо, словно он говорил с надоедливым стажёром, а не со мной. — В два часа у меня встреча с инвесторами в Сити. Потом мы с Марком едем в главный офис разбираться с перекосом по бумагам. До полуночи я буду занят. Прости, но гулять мы не пойдём.
Моя улыбка медленно сползла с лица. В груди неприятно, остро кольнуло.
— Как? — переспросила я. — Мы же только прилетели. А как же показать мне город? Ты же сам звал меня с собой.
Каэль наконец оторвался от телефона и посмотрел на меня. Его взгляд был абсолютно пустым, деловым и леденящим.
— Я взял тебя с собой, потому что в Пало-Альто оставаться небезопасно, — отчеканил он, пряча телефон в карман брюк. — Я прилетел сюда работать. Моя компания в Нью-Йорке требует личного присутствия, у меня прогорают контракты. Мне некогда водить тебя за ручку по Таймс-сквер и изображать гида. Разбирай вещи, закажи себе обед в номер и сиди здесь. С Нэнси посидите, что-то посмотрите. Из отеля без меня — ни шагу. Поняла?
Каждое его слово падало как тяжёлый кирпич, вдребезги разбивая мои иллюзии. Мне стало так отчаянно, до слёз обидно, что внутри мгновенно вспыхнуло яростное пламя. Нас заперли, как послушных собачек, пока хозяин уходит по важным делам!
— То есть ты на полном серьёзе говоришь это мне?! — я сделала шаг к нему, тяжело дыша от подступающего гнева. — Ты думаешь, такие, как я, часто предлагают тебе погулять? Смотри, Каэль, ещё одно слово, которое мне не понравится, и я ударю тебя. И, как я говорила, в этот раз я буду бить сильно.
— Аурелия, хорошо, успокойся, — ледяным тоном оборвал он меня, даже не изменившись в лице. Он взял свой кейс с дивана. — У меня нет времени на эти разборки. Я зарабатываю деньги и решаю проблемы. В том числе твои. Будь добра, иди в свой номер и отдыхай. Поужинаем вечером, если я освобожусь.
Он развернулся, прошёл к двери своей комнаты и закрыл её за собой. Через секунду послышался сухой щелчок автоматического замка.
Я осталась стоять посреди коридора, сжимая руки в кулаки так сильно, что ногти вонзились в ладони. Меня буквально трясло от злости и унижения. Он выставил меня глупой маленькой девочкой, которая мешает великому бизнесмену работать!
Напридумывала себе прогулки, дура.
*«Ах так? Работай-работай, маньяк хренов»,* — злорадно подумала я, глядя на его дверь.
Я дождусь, пока часы сойдутся на двух. Как только его Кадиллак отъедет от отеля, я уйду. И мне плевать на его запреты. Нью-Йорк слишком большой, чтобы сидеть в четырёх стенах из-за чужого эгоизма.
Ровно в два часа дня я прильнула к панорамному окну люкса. К главному входу The Plaza плавно подкатил всё тот же чёрный Кадиллак. Через стеклянные двери отеля уверенным, размашистым шагом вышел Каэль — его чёрное пальто распахнулось от ветра, а в руке был неизменный кожаный кейс.
Следом семенил Марк, что-то увлечённо доказывая на ходу. Они сели в машину, захлопнули тяжёлые двери, и автомобиль растворился в бесконечном потоке жёлтых такси Пятой авеню.
Я выдохнула. Телефон в кармане пискнул — сообщение от Нэнси:
*«Рели, я дошла до спа-зоны. Тут просто рай, массаж с лавандой, я, кажется, останусь здесь до вечера и превращусь в улитку. Идёшь со мной?»*
*«Супер, отдыхай без меня»,* — напечатала я в ответ.
Путь был свободен. Внутри меня лавиной поднялся чистый, концентрированный адреналин. Натянув светлую куртку, я перекинула через плечо ремешок сумочки, сунула в карман карточку от номера и решительно направилась к выходу.
Никаких вещей разбирать я не собиралась. Пусть мой «надзиратель» думает, что сломал меня. Хрен ему.
Солнце безуспешно пыталось пробиться сквозь плотные облака, ветер приятно холодил лицо, а воздух здесь был пропитан выхлопными газами, дорогими парфюмами и ароматом свежей выпечки из уличных лотков. Я сделала глубокий вдох и улыбнулась.
Свобода. Чистая, звенящая свобода, которую у меня никто не отберёт.
Я пошла вперёд, абсолютно не заботясь о маршруте. Ноги сами несли меня по улицам Манхэттена. Через пятнадцать минут я оказалась в самом сердце этого безумия — на Таймс-сквер.
Вокруг меня выросли гигантские, ослепляющие даже днём неоновые экраны. Реклама бродвейских мюзиклов, вспышки брендов, тысячи людей со всех уголков планеты, спешащие куда-то со стаканчиками в руках.
Здесь, среди этой многоликой, бурлящей толпы, я впервые за долгое время почувствовала себя невидимкой. Здесь никто не знал Аурелию Риверс-Росси.
Почувствовав, что от долгой ходьбы начинает приятно поднывать спина, я свернула на сорок вторую улицу и наткнулась на небольшую стильную кофейню.
— Чёрный кофе без сахара, пожалуйста. Самый большой, — на автомате произнесла я, протягивая купюру бариста.
Когда мне выдали бумажный стакан, я отошла к окну и сделала первый глоток. Горький, крепкий и при этом такой вкусный кофе.
Мои мысли тут же улетели к Каэлю. Чёрт бы его побрал. Почему даже здесь, на другом конце города, сбежав от него, я всё равно продолжаю думать о нём?
Я вспомнила, как он стоял за моей спиной в прачечной. Горячие ладони поверх моих рук, медленные движения утюга, его тихий голос у самого уха. А то, что произошло в машине? Когда я едва не кончила только от прикосновений его пальцев. А когда я была зла и он поцеловал меня под проливным дождем...
Обида снова кольнула под рёбра, но я силой заставила себя переключиться.
Оставив кофейню позади, я дошла до Центрального вокзала — Grand Central Terminal. Я зашла внутрь огромного главного зала и замерла, задрав голову вверх. На огромном сводчатом потолке небесно-голубого цвета были золотом выведены созвездия.
Под ними, как в муравейнике, пересекались траектории тысяч человеческих судеб. Люди обнимались при встрече, бежали на поезда, целовались на прощание.
Я гуляла до самого вечера, пытаясь сбежать от собственных вопросов. Ноги уже буквально отваливались, когда солнце окончательно зашло за горизонт и Нью-Йорк преобразился.
Небоскрёбы вспыхнули миллионами бриллиантовых огней. Город заиграл красками ночной жизни. Я забрела в Гринвич-Виллидж, съела пару кусков пиццы в маленьком заведении, просто чтобы посидеть, и поняла, что пора возвращаться.
Мой бунт удался. Я провела целый день в самом крутом мегаполисе мира, наплевав на все запреты Каэля.
Кроме того, я включила на телефоне режим «не беспокоить» и всё это время искренне наслаждалась спокойствием. Часы показывали одиннадцать вечера, когда я поймала жёлтое такси и назвала адрес:
— Отель «Плаза», пожалуйста.
Внутри росло странное чувство триумфа пополам с зарождающейся тревогой.
На часах было почти половина двенадцатого ночи, когда бесшумный зеркальный лифт высадил меня на пятнадцатом этаже. Ноги гудели от многочасовой ходьбы, но внутри меня всё ещё горело приятное, пьянящее чувство удовольствия. Я провела целый день в Нью-Йорке сама по себе.
Я подошла к своей двери, стараясь быть как можно тише. Достала из кармана пластиковую карточку, приложила к замку — короткий зелёный огонёк, тихий щелчок. Я аккуратно толкнула тяжёлую деревянную дверь и скользнула внутрь комнаты.
В номере царил абсолютный, глухой полумрак. Лишь косые полосы неонового света от рекламы с Пятой авеню прорезали темноту сквозь панорамное окно.
Я сделала два шага вперёд, собираясь нащупать на стене выключатель, но замерла. В ноздри ударил знакомый, сводящий с ума запах.
В кресле у самого окна, спиной к свету, неподвижно сидел тёмный силуэт. Каэль. Он сидел, закинув ногу на ногу, а в его опущенной руке тускло поблёскивал стакан с янтарной жидкостью.
Как он вообще попал в мой номер? Моё сердце испуганно пропустило удар, но упрямая гордость тут же выставила привычный щит.
Я решила проигнорировать его. Сделав глубокий вдох, я демонстративно отвернулась, задрав подбородок, и пошла дальше вглубь комнаты, делая вид, что в кресле никого нет.
Сзади послышался глухой стук стакана, поставленного на стол, и шорох ткани. Каэль поднялся стремительно и бесшумно.
В следующее мгновение его тяжёлые шаги раздались прямо за моей спиной. Пространство между нами сократилось до нуля. Я почувствовала жар, исходящий от его тела, прежде чем его низкий, хриплый голос разрезал тишину над самым моим ухом:
— Аурелия.
В этом звуке было столько подавленной ярости, что по моей коже побежали ледяные мурашки. Я резко развернулась на каблуках, вскидывая голову:
— Что?
Я оказалась лицом к лицу с ним и невольно сглотнула. Каэль был в бешенстве. Его челюсть была так сильно сжата, что на скулах перекатывались желваки, а глаза в полумраке казались абсолютно тёмными.
Тёмно-синими, почти чёрными. Он тяжело, прерывисто дышал, глядя на меня сверху вниз.
Каэль сделал ещё один шаг, сокращая и без того минимальную дистанцию. Он двигался так уверенно и властно, что у меня перехватило дыхание.
— Ты думаешь, это игра? — тихо, почти шёпотом спросил он.
Прежде чем я успела выставить руки для защиты или хотя бы что-то ответить, Каэль резко наклонился.
Его мощная ладонь намертво обхватила меня за талию, лишая возможности двинуться, а второе плечо врезалось мне в живот. Одним точным, механическим движением он перекинул меня через своё широкое плечо, как делал это на взлётной полосе.
— Каэль! Пусти! Ты что творишь?! — взвизгнула я, теряя равновесие. Мои волосы взметнулись, закрывая обзор, а сумочка с глухим стуком упала на ковёр. — Немедленно поставь меня на пол!
Я начала отчаянно колотить кулаками по его твёрдой, как каменная стена, спине, но он даже не поморщился.
— Закрой свой милый ротик, Аурелия, — отрезал он, разворачиваясь.
Он уверенным шагом направился к своему номеру. Свободной рукой Каэль достал из кармана ключ, одним движением вставил его в замок и резко толкнул смежную дверь ногой. Он занёс меня в свои апартаменты.
Каэль прошёл к огромной кровати и буквально сбросил меня на прохладные шёлковые простыни. Я спружинила на матрасе, мгновенно попыталась отползти назад и сесть, тяжело дыша и поправляя растрёпанные волосы.
Каэль встал у края кровати, медленным движением расстёгивая верхние пуговицы своей чёрной рубашки. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах полыхало тёмное, первобытное безумие.
— Почему ты всегда бываешь такой непослушной, Аурелия? — его голос вибрировал от опасной, бархатной хрипоты, когда он опустился на колено прямо на край матраса, нависая надо мной и перекрывая все пути к отступлению. — Что за характер? Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Я искал тебя по всему Сити. Специально приехал пораньше, чтобы мы прогулялись, как ты хотела, а Аурелия сама ушла. Она же самостоятельная девочка, да?
— Я просто гуляла! Имею право! — выкрикнула я, упираясь ладонями в его грудь, пытаясь удержать дистанцию, но его торс был неподвижен, как скала.
Каэль перехватил мои запястья одной рукой, без труда зафиксировав их над моей головой, и наклонился так близко, что его губы почти касались моих.
— А ты разве не знала, Meine Flamme...— прошептал он, и его тёмный, обжигающий взгляд переместился на мои губы, заставляя всё внутри меня сжаться в тугой узел дикого, запретного ожидания. — ...что непослушных девочек всегда наказывают?
Моё упрямство и его ярость столкнулись, превращаясь в чистую, сбивающую дыхание страсть.
Каэль медленно отпустил мои руки, но вместо того, чтобы отстраниться, его ладонь плавно переместилась на мою шею, накрывая кожу и заставляя меня выгнуться навстречу его горячим пальцам.
Его губы накрыли мои в жёстком, требовательном и невероятно глубоком поцелуе, выбивающем весь кислород из лёгких.
Его свободная рука скользнула под край моей куртки, сминая ткань рубашки и очерчивая изгиб талии, прижимая моё тело к своему. Он резким движением снял мою верхнюю одежду. Вся моя гордость сдалась без боя, растворяясь в этом бешеном ритме его поцелуев.
Каэль резко отстранился всего на секунду, тяжело дыша мне в губы. Прежде чем я успела осознать, что происходит, его рука скользнула к поясу брюк. Раздался резкий металлический щелчок, а затем звук скользнувшей сквозь шлевки кожи.
Он вытянул свой тяжёлый чёрный ремень.
— Что ты... — договорить я не успела.
Каэль перехватил мои запястья одной рукой, с лёгкостью поднял их над моей головой и прижал к мягкому изголоью кровати.
Кожа ремня несколько раз плотно обернулась вокруг моих рук, стягивая их вместе. Металлическая пряжка глухо звякнула, фиксируя узел. Это не причиняло боли, но лишало малейшей возможности двигаться, заставляя меня чувствовать себя абсолютно беспомощной перед ним.
— Каэль, это уже слишком, пусти! — вскрикнула я, хотя моё собственное сердце колотилось в груди как сумасшедшее, а к низу живота подкатила волна тягучего, жаркого напряжения.
— Я предупреждал тебя, Аурелия, — его низкий, хриплый голос вибрировал у самого моего уха. — Ты хотела поиграть со мной в прятки в чужом городе. Теперь играем по моим правилам.
Он навис надо мной всем телом, заставляя меня глубже вдавиться в матрас. Его ладони уверенно и властно скользнули вверх по мои бёдрам, задирая подол одежды. Каждое прикосновение его горячих пальцев к обнажённой коже заставляло меня вздрагивать.
В этот момент, когда его кожаные путы стянули мои запястья, сознание предательски швырнуло меня назад, в Пало-Альто.
На ту темную парковку. Перед глазами на миг вспыхнуло лицо Билли Джексона, его стекленеющий взгляд и то, как безжизненно осело его тело на асфальт. Всего несколько дней назад я лишила человека жизни, а прямо сейчас я нахожусь в чужом городе, запертая в роскошном номере, и плавлюсь от близости с мужчиной, который помог мне спрятать этот труп.
Мы так и не поговорили. Не обсудили то, что произошло тогда в машине. Я после того случая думала и не знала, как начать даже разговор с Каэлем.
Мне кажется, что мы просто продолжим эту игру, делая вид, что этой удушающей связи не существует, пока его новые прикосновения окончательно не сведут нас с ума.
Свободная ладонь Каэля скользнула к поясу моих брюк. Раздался тихий звук расстегивающейся молнии, и он одним властным движением стянул их с моих бёдер, сбрасывая на пол.
Холодный воздух кондиционера коснулся обнажённой кожи, но я тут же вспыхнула изнутри от его ответного прикосновения.
Он навис надо мной так низко, что его дыхание опаляло мои губы, а тяжёлое, сильное тело практически вдавливало меня в матрас, лишая малейшего шанса на сопротивление.
Его пальцы медленно, с намеренным нажимом очертили линию моей талии, заставляя меня судорожно вздохнуть.
— Запомни раз и навсегда, Meine Flamme, — его низкий, вибрирующий голос прозвучал у самого моего уха, вызывая по телу лавину мурашек. — За каждое действие следует наказание. В этом случае наказание тебе не избежать.
———————————
Спасибо за прочтение этой главы!
В моем тгк вы найдете спойлеры, даты выхода следующих глав, смешные фото и милые видео с героями книг.
Тгк: "Любители дарк романов🕷️"