Глава 16
Аурелия Риверс-Росси
2 недели спустя
Пятый день моей добровольной изоляции в четырех стенах подходил к концу, и, честно говоря, я уже начинала тихо сходить с ума. Я лежала в кровати, заваленная подушками и какими-то чеками, и в сотый раз пересматривала старый детектив. Сюжет там был настолько запутанный, что я то и дело пыталась распутать его. Болезнь постепенно отступала, оставляя после себя только противную слабость во всём теле и полное отсутствие желания что-либо делать. На тумбочке скопилась целая коллекция из пустых чашек, упаковок от витаминов и капель для носа, на которые я старалась даже не смотреть.
В комнате было душно, но открывать окно не хотелось, потому что осенний ветер за стеклом был уж слишком холодным. Я как раз потянулась за пультом, чтобы наконец выключить телевизор и попытаться поспать, как дверь в мою комнату распахнулась без всякого предупреждения. На пороге стояла Ванесса. Моя маленькая сестричка с ямочками и щенячьими глазками. По её лицу было сразу понятно, что она принесла какую-то новость.
— Аурелия, ты чего тут лежишь? Там к тебе гость! У него такие большие пакеты! — она рассказывала это, а при упоминании пакетов у неё засветились глаза.
Я нахмурилась, пытаясь пригладить свои растрепанные после сна волосы. Вид у меня был тот еще: старая домашняя футболка, бледное лицо и заспанный взгляд.
— Кто там еще пришел? Если это Дэвид с очередными советами по лечению травами, то скажи, что я сплю, — пробормотала я, надеясь, что сестра просто уйдет.
— Нет, там какой-то дядя другой. У него такие глаза красивые. Он мне сказал передать тебе, что Каин тебя ждет. Ну... вроде его так зовут.
Услышав его имя, я невольно замерла. Она имеет в виду Каэль? Меньше всего на свете я ожидала увидеть его сейчас, когда выглядела как побитая мочалка. Мы не общались всё то время, пока я болела, и я была уверена, что ему вообще нет дела до моего состояния.
— Каэль? — я переспросила. — Мне кажется, ты про Каэля.
— Ой... да. Каэль. Идем скорее, Рели!
Я со стоном сползла с кровати, чувствуя, как ноги немного подкашиваются от слабости. Накинув кардиган и кое-как собрав волосы в подобие пучка, я бросила быстрый взгляд в зеркало. «Ну и ладно, — подумала я, — пусть видит меня такой, какая я есть».
Я медленно вышла из комнаты и начала спускаться по лестнице, стараясь не споткнуться. Внутри росло странное чувство: смесь раздражения от того, что он застал меня врасплох, и какого-то глупого любопытства — зачем он всё-таки пришел и что внутри этих пакетов.
Я медленно спустилась по лестнице, придерживаясь за перила, и увидела его прямо у входа. На нем было черное пальто, а в руках он действительно держал три огромных бумажных пакета, которые выглядели довольно тяжелыми. Его взгляд прошелся по мне — от растрепанных волос до пушистых тапочек, — но он даже бровью не повел, только едва заметно усмехнулся.
— Выглядишь как мышка из «Рататуя», — вместо приветствия выдал он своим низким, спокойным голосом.
— И тебе привет. Ты приехал сказать мне это — я сложила руки на груди, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле.
— Нет, пришел убедиться, что ты еще не забыла, как дерзить. Но вижу, этот навык у тебя прирожденный, — он прошел мимо меня в сторону кухни, ведя себя так, будто это его дом. — И принес кое-что, чтобы ты быстрее вернулась в строй.
Я поплелась за ним, наблюдая, как он ставит пакеты на кухонный стол. Каэль не стал задерживаться: он просто коротко кивнул мне на прощание, бросил какую-то дежурную фразу о том, что мне нужно больше спать, и ушел так же стремительно, как и появился. Единственная фраза, которая мне была непонятна, была эта:
— До звонка, Meine Flamme.
Почему именно до звонка? Я осталась стоять посреди кухни под любопытным взглядом Ванессы, которая так и крутилась рядом. Когда за ним закрылась дверь, я наконец выдохнула и принялась за пакеты. Доставая продукты один за другим, я всё больше удивлялась. Там были мои любимые экзотические фрукты, гора сладостей из самой дорогой кондитерской в центре, в которую вечно стоят очереди, и несколько бутылок моего любимого гранатового сока.
Признаться честно, мне было приятно. Его действия были действительно мужскими. Но на дне второго пакета лежало то, что заставило меня окончательно забыть о болезни. Там была небольшая, но очень узнаваемая коробочка изумрудного цвета. Я осторожно взяла её в руки, чувствуя, как внутри всё замирает. Под крышкой, на бархатной подложке, покоилось колье от Bvlgari из коллекции «Serpenti». Тонкая золотая змея, усыпанная мелкими камнями, обвивала основание, и даже в тусклом кухонном свете она сверкала так, что у меня перехватило дыхание.
Я знала, сколько это стоит. Это была не просто безделушка, это было состояние, надетое на шею. Я, выросшая в роскоши и баловстве, где мне никогда ни в чем не отказывали, была, мягко скажем, шокирована. Это был действительно очень дорогой подарок, учитывая тот факт, что он мой напарник... может, и друг.
Рядом с коробочкой лежал плотный конверт. Дрожащими пальцами я вскрыла его и вытащила пригласительный билет на бал-маскарад, который состоится в 19:00 21 ноября в Пало-Альто. Внизу красивым шрифтом там было выведено имя организатора: Билли Джексон.
Тот самый человек, которого мы подозреваем в убийствах. Каэль давно уже скинул мне информацию про него, но, если честно, я не смотрела ничего.
— Он с ума сошел... — прошептала я, глядя на сверкающую змею в коробке. Каэль прислал мне украшение стоимостью в целое состояние и приглашение к главному подозреваемому. Я подхватила подарок и почти бегом бросилась обратно в свою комнату. Мне нужно было срочно с ним поговорить и выяснить, что именно он замыслил.
Я ворвалась в комнату и с размаху захлопнула дверь, даже не обратив внимания на то, что голова снова начала неприятно гудеть. Я быстро схватила телефон с тумбочки и, не давая себе времени передумать, набрала номер Каэля.
— Уже успела оценить апельсины? — в его голосе слышалась едва уловимая усмешка.
— Каэль, какие к черту апельсины? — я почти выкрикнула это в трубку, меряя комнату шагами. — Ты вообще соображаешь, что делаешь? Это колье стоит как... много оно стоит. Я не могу это принять.
— Можешь, Аурелия. И примешь, — его тон стал более деловым и холодным. — Успокойся, Meine Flamme. Это просто безделушка и подарок для тебя. Надень его на бал. Ты не можешь появиться на вечере у Билли Джексона в чем попало.
Я остановилась у окна, глядя на свое отражение.
— Ты сам говорил, что он — главный подозреваемый! Ты подсовываешь мне приглашение в дом к человеку, который может быть серийным убийцей, и предлагаешь надеть на себя это. Если ты хочешь убить его там, то это не очень хорошая идея. Я тебе больше скажу, это безумие, Каэль. У нас нет всех доказательств. Мы не готовы.
— Именно поэтому ты пойдешь туда со мной, — отрезал он. — Билли устраивает этот маскарад не ради веселья, там будут все нужные нам люди. Это наш шанс подобраться к нему ближе. И да, надень колье, Аурелия, и не делай мне мозг из-за его стоимости.
Я несколько секунд молчала, пытаясь переварить его напор.
— Значит так? — я выдохнула, чувствуя, как злость начинает смешиваться с каким-то странным азартом. — Ладно. Но руководить завтра буду я, а не ты. Я придумаю план, и мы точно раскроем это дело.
— Договорились, — коротко бросил он. — Готовься. Завтра ты должна быть в идеальной форме. Болеть тебе больше некогда.
Он сбросил вызов первым, оставив меня слушать короткие гудки. Я посмотрела на сверкающее колье. Страх никуда не делся, но к нему добавилось жгучее желание доказать Каэлю, что я справлюсь с этой ролью. Я бросила телефон на кровать и решительно подошла к шкафу. Раз я иду в логово к убийце, мне нужно выглядеть так, чтобы он сам меня испугался.
Подготовка заняла у меня добрых два часа. Несмотря на остатки слабости, азарт постепенно брал верх над болезнью. Я стояла перед зеркалом, придирчиво рассматривая свои локоны — сегодня они легли идеально, мягкими волнами рассыпаясь по плечам.
На мне были любимые темно-синие джинсы клеш на низкой посадке, которые выгодно подчеркивали фигуру, и легкая облегающая кофточка молочного цвета. Выглядела я наконец-то более-менее живой, а не как зомби из фильма.
За рулем своей машины я чувствовала себя гораздо увереннее. Сначала я заскочила за Нэнси. Она вылетела из дома, как всегда яркая и шумная, тут же заполнив салон ароматом своих приторно-сладких духов.
— Мать, ты жива! — воскликнула она, чмокнув меня в щеку. — Я думала, ты умираешь, а ты вот какая. Как с обложки модного журнала. Вот бы мне так выглядеть, когда я болею. Ну давай, поехали за Дэвидом, а то этот эстет уже заждался.
Дэвид ждал нас на углу своей улицы, попивая кофе. Он запрыгнул на заднее сиденье и тут же окинул меня оценивающим взглядом.
— Для человека, который пять дней обнимался с градусником, ты выглядишь подозрительно хорошо, Аурелия. Но эта кожанка... Мы её сожжем, как только доедем до первого приличного бутика. Ты знаешь, что сейчас приталенное модно.
Я закатила глаза и поехала быстрее. Мы припарковали машину в центре, и начался ад. Первый час прошел в каком-то полузабытьи из шелка, страз и бесконечного переодевания. Мы зашли в огромный концепт-стор с минималистичным дизайном.
— Как тебе это? — Нэнси вытащила вешалку с платьем, которое больше напоминало рыболовную сеть из золотых нитей.
— Нэнси, я иду на бал-маскарад, что это за херня? — фыркнула я, даже не примерив его.
В следующем бутике Дэвид заставил меня надеть строгое черное платье с закрытым горлом.
— Ты в нем как вдова мафиози, — вынесла вердикт Нэнси, когда я вышла из примерочной.
— Слишком скучно, — сказала она, но лично мне было очень даже симпатично.
— Нэнси, если ты любишь розовенькое в стразики, не значит, что все это любят.
Мы переходили из одного магазина в другой. Ноги начали ныть, а в голове уже стоял гул от постоянных обсуждений фасонов, вырезов и длины подола. Мы спорили о брендах, смеялись над нелепыми шляпками и пару раз останавливались, чтобы выпить ледяного лимонада и перевести дух. Я уже начала сомневаться, что мы вообще что-то найдем. Всё казалось либо слишком простым, либо чересчур вызывающим.
— Послушайте, может, я просто пойду в том черном? — упадническим тоном спросила я, когда мы вошли в очередной бутик.
— Даже не думай, — отрезал Дэвид, цепким взглядом сканируя ряды вешалок. — Смотри туда.
В самом конце зала, на манекене с идеальной осанкой, висело оно. Платье глубокого изумрудного цвета, выполненное из тяжелого матового атласа. Оно не было вульгарным или вызывающим. Простое платье, но оно было настолько роскошным.
— Померяй это, пожалуйста, — выдохнула Нэнси.
Когда я зашла в примерочную и скользнула в прохладную ткань, я сразу поняла — это конец моих мучений. Я нашла платье, которое село как вторая кожа. Тонкие бретели, открытая спина и неглубокое декольте. Изумрудный оттенок ткани был настолько насыщенным, что мои глаза в зеркале стали казаться почти светящимися, приобретая колдовской, темно-зеленый отлив. Я вышла к друзьям. Дэвид отставил свой стакан с лимонадом в сторону и подошел:
— Вишенка, это то, что нужно. Боже, почему я не девушка? Вот знаешь, я бы часами ходил по магазинам и выбирал новые платья.
— Дэвид! — улыбаясь, сказала я.
— Ты выглядишь просто... сногсшибательно, — Нэнси даже захлопала в ладоши.
Я крутилась перед зеркалом, разглядывая то, как атлас переливается при свете ламп.
— Мы берем его, — твердо сказала я консультанту, который уже стоял рядом с чехлом.
Когда мы вышли из магазина с заветным фирменным пакетом, на улице уже начали сгущаться сумерки. Воздух стал свежее, и я почувствовала прилив сил. Мы провели в торговом центре почти четыре часа, и я была совершенно вымотана, но это была приятная усталость. Мы еще немного побродили по вечерним улочкам, обсуждая детали масок и туфли, которые нужно подобрать к платью.
— Ну всё, вишенка, — сказал Дэвид, когда я подвезла их к домам. — Хорошо тебе провести время. И не забывай, что ты у нас королева. Обязательно скинь мне фотки, как будешь выглядеть.
— Спасибо вам. Без вас я бы там и часа не провела, — искренне улыбнулась я.
Возвращаясь домой в тишине салона, я то и дело бросала взгляд на пакет, лежащий на пассажирском сиденье. Я заехала во двор, припарковалась и глубоко вдохнула. Дом встретил меня непривычным, почти давящим безмолвием. Когда я переступила порог, часы в холле пробили половину одиннадцатого. Весь первый этаж был погружен в густую темноту, лишь узкая полоска света из-под двери в кабинет отца говорила о том, что не все еще спят.
Я старалась идти как можно тише, чтобы не разбудить братьев и сестер.
Поднявшись к себе, я первым делом прикрыла дверь на защелку, глубоко выдыхая. В комнате царил полумрак, разбавляемый лишь холодным светом луны, который падал через незашторенное окно.
Я не стала включать основную люстру — глаза слишком устали от ярких витрин, поэтому я просто щелкнула выключателем настольной лампы. Тусклый желтоватый свет выхватил из темноты край кровати и зеркало в полный рост.
Усталость навалилась тяжелым грузом. Ноги ныли после многочасовой ходьбы по бутикам, а в висках снова начало пульсировать знакомое эхо недавней простуды. Я бросила пакет с покупкой на кресло и подошла к зеркалу. Вид у меня всё же был измотанный.
Я начала медленно переодеваться. Первым делом стянула с себя светлую кофту, бросив её на стул. Прохладный воздух комнаты мгновенно коснулся кожи, заставив по ней пробежать стайку мурашек. Я осталась в одних джинсах клеш, которые всё еще плотно сидели на бедрах, и в моем любимом темно-синем кружевном лифчике, который купила недавно. В тусклом свете лампы кружево казалось почти черным.
Взгляд упал на волосы. Локоны, над которыми я так старалась утром, за день превратились в хаотичные волны. Раздраженно выдохнув, я собрала их обеими руками, поднимая высоко на затылок. Мне нужно было убрать их от лица, чтобы они не мешали. Я нащупала на тумбочке резинку и сделала небрежный пучок, удерживая массу волос навесу. Мои руки были подняты вверх, открывая линию шеи и изгибы тела.
Я только успела закрепить пучок на затылке и опустить руки к поясу джинсов, собираясь наконец их расстегнуть, как чья-то широкая, горячая ладонь с силой прижалась к моему рту, обрывая любой намек на крик. Сердце рухнуло, а по телу ударил заряд адреналина. Я рванулась вперед, пытаясь вырваться, но сильная рука нападавшего обхватила мою талию, намертво прижимая спиной к твердой груди. Мышцы мужчины казались каменными.
— Тш-ш-ш... — обжег мое ухо низкий шепот.
Он медленно развернул нас обоих к зеркалу. Мой взгляд встретился с отражением, и я почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. За моей спиной стоял он. Черная балаклава полностью скрывала лицо, оставляя видимыми только карие глаза — те самые глаза человека, который пытался убить меня три недели назад.
Я начала вырываться с удвоенной силой, хрипя в его ладонь, но он действовал быстро. Свободная рука мужчины скользнула в карман, и через секунду у моей шеи блеснуло тонкое лезвие маленького складного ножа. Он прижал его почти вплотную к коже.
Я замерла, видя в зеркале, как лезвие слегка надавило на шею, и по моей коже поползла маленькая капелька крови. Я дрогнула, а он медленно убрал руку от моего рта и приставил указательный палец к моим губам в знак молчания.
Я судорожно кивнула, глядя в его глаза через отражение. Мужчина вдруг смягчил хватку и медленно провел рукой по моим волосам, поглаживая их, будто успокаивая.
— Хорошая девочка, — прошептал он едва слышно, и от этой ласки мне стало не по себе.
Он резко развернул меня к стене и прижал, перехватывая обе мои руки над головой одной своей ладонью. Я оказалась полностью в его власти, прижатая к холодным обоям, чувствуя его тяжелое дыхание. Мужчина наклонился к моей шее и медленно вдохнул запах моей кожи.
— М-м-м... — вырвалось у него довольное рычание.
— Почему вы снова здесь? — мой голос дрожал, переходя на рваный шепот. — Если хотите убить — убивайте сразу. Хватит стоять и ждать. Я вас не боюсь.
Он медленно покачал головой. «Нет». Я нахмурилась, глядя вниз на его вторую руку, в которой всё еще был зажат нож. Заметив мой взгляд, он вдруг отпустил мою талию и больно схватил пальцами мой подбородок, вздергивая его вверх.
Он заставил меня смотреть прямо на него, пока кончик лезвия начал медленно, почти невесомо скользить по моей груди, прямо по краю темно-синего кружева лифчика.
— Уходи из моего дома, — прошипела я, пытаясь вернуть остатки гордости. — Внизу охрана, здесь мой отец и братья. Если я закричу, тебе не поздоровится. Ты это понимаешь?
Вместо ответа его пальцы переместились на мою шею. Он обхватил её, не сдавливая до боли, но давая понять, как легко он может это сделать. Он снова покачал головой: «Нет». Хватка на горле стала чуть сильнее, перекрывая кислород. Легкие обожгло, и я, задыхаясь, прохрипела:
— Ладно... ладно, отпусти. Я не буду кричать.
Он нахмурился, вглядываясь в мое лицо, и всё-таки убрал руку от шеи.
Но нож не исчез. Он снова начал водить лезвием по груди, заставляя меня вздрагивать от каждого прикосновения холодного металла.
Мужчина вдруг замер. Свободной рукой он полез в карман штанов и достал крошечный клочок бумаги, сложенный в несколько раз. Не отрывая от меня взгляда, он медленно, вызывающе засунул записку мне прямо в декольте, между грудей, ощутимо коснувшись кожи пальцами.
Он еще раз жадно вдохнул мой аромат, задерживаясь у самого уха, и, прежде чем я успела что-то сказать, отстранился. Мужчина бесшумно бросился к окну, перемахнул через подоконник и растворился в ночной темноте.
Я осталась стоять посреди комнаты, не в силах даже пошевельнуться.
Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно во всем доме. В тишине комнаты остался только запах его парфюма и колющее ощущение от записки, спрятанной в моем белье.
———————————
Спасибо за прочтение этой главы!
В моем тгк вы найдете спойлеры, даты выхода следующих глав, смешные фото и милые видео с героями книг.
Тгк: "Любители дарк романов🕷️"