Глаза цвета древесной коры

Нет, то, что я не умею готовить, не помешает мне сделать прекрасную встречу с друзьями! Все-таки хочется порадовать человека. Тем более лучшего друга!

Я вся в муке, в молоке, в шоколаде и в слезах. Но торт будет вкусным.

- Адель, ну что же ты как свинка? Иди, умойся, я допеку торт.

- Нет, бабуля! Я сама! – расставив руки в стороны, чтобы не подпустить ее к духовке, говорю я.

-  Ладно, дурёха, доделывай и собирайся к Матюшеньке. – Бабушка развернулась и медленно, хромая, ушла.

Она, скорее всего, сейчас пойдёт вязать и петь песни её молодости. Как говорит моя мама, бабуля всегда была творческим человеком, вязала, рисовала, готовила, пела, выступала в театрах. Образование у нее актерское. И даже смерть своего мужа, то есть моего дедушки, не до конца сломала её. Он умер от рака, когда мне было шесть.

Я достала клубнику и шоколад из холодильника, красиво украсила торт, с дрожью в руках положила обратно в духовку, шоколад должен расплавиться.

Села на корточки, напротив духовки, загипнотизированная будущей встречей. Как же интересно увидеть реакцию Матвея, ведь он считает меня мелкой девочкой, которая ничего не умеет, кроме того, как смеяться и слушать различные истории из его уст. Это немножко обидно.

Увидев, что шоколад растопился, я подпрыгнула, как ошпаренная и резко достала торт, принюхиваясь.

- Баб, всё готово! – я оборачиваюсь, с улыбкой до ушей.

- Ну и умничка, давай, иди умойся и переоденься, я упакую торт. – Бабуля достает красивую коробочку и укладывает тортик внутрь.

Пока она делает муторную работу, я бегу умываться от всех этих сладостей, облизывая пальцы. Вода стекает по лицу, а я всё думала и думала о Матюше. Он был лучиком в моей жизни. Всегда весёлый, яркий, сумашедше красивый. Не могу сказать, что я любила его. Я считала его старшим братом. Мне было слишком мало лет, чтобы осознать такое тяжёлое чувство.

Я надеваю нежно голубое платьице. Оно всегда мне нравилось, но незнаю, понравится ли ему.

Тут звонит телефон.

Лера.

- Аделька? Ты где у меня? – прозвучал встревоженный голос подруги.

- Одеваюсь, а ты?

- Я немножко опоздаю, у меня опять Чайка убежала, не могу уже с ней.

Чайка – это собака Леры, она часто убегает за пределы их территории, хотя ей это делать нельзя, а то искусает всех.

- На этот раз как? Через дырку в заборе? – Сказала я, параллельно выходя из дома.

- Дырку уже заделали, теперь она выбежала, когда зашла подруга моей мамы.

-Ладно, ты давай там, ищи её, я подожду тебя у его дома.

Я вышла из дома, и тут же в моё лицо начал дуть холодный ветер.
Непослушный, игривый, желающий вырваться наружу, обрести свободу. Мои светлые волосы разлетаются на ветру.

Одной мне страшно, но с ним бы эта ужасная погода стала бы намного веселее.серы Холодный ветер незаметно превратился бы в тёплый, темнота сменилась бы на приятную, более комфортную.

Замечтавшись, я остановилась, с ужасом посмотрев на искру в небе. Ярко красную, уничтожающую всё. Всё что только можно. Я прижимаю коробку с тортом и бегу. Бегу и за всех сил. Пожар. Страшный пожар. Я могу еще чем-то помочь, я могу.

Почему-то я всегда думаю, что могу всем помочь, чувствую себя не на свой возраст. Да, я понимаю, что взрослые со всем «разберутся», но так не всегда работает, часто и помощь детских неумелых рук и неокрепших голосов может прийти на помощь.

Продолжая бежать, я достаю телефон, со всей силы прижимая его к уху.

- Лера, пожар!

- Что? Где?  –  истерически пищит Лера.

Я не задумывалась о том, где он. Я просто хотела помочь, но после ее слов, я поняла. Поняла абсолютно всё.

Всхлипы. Мои всхлипы. Я осознаю, что из-за паники, совсем не заметила, что бегу не просто на искорку в небе, а к дому. Совсем знакомому, доброму, который всегда жаждет гостей, веселья. На этот раз он впустил в дом пламя, широко открыв дверь.

Когда я вижу эту картину, из моих рук выпадает и телефон, и торт, и моё сердце. Оно падает на пол, разлетаясь на миллионы, а может и миллиарды маленьких частичек. Его не восстановить.

Лера кричит в трубку, но где пожар, я уже сказать не могу.

Люди стоят с шлангами в руках, пытаясь потушить этот кошмар.

Солёные слезы стекают по моим щекам, но я не сдамся. Есть шанс, огромный шанс, что Матюша не познал огонь, он же никогда не сдаётся, с ним всё хорошо! Я верю в это!

Тут же я срываюсь с места, сквозь людей, сквозь препятствия, на помощь к нему, к родному человеку.

- Матюша! Матюша, ты где?! – Кричу я, срывая голос, оступаясь на грязи.

Все мои ноги в земле, свежая рана открылась и начала кровоточить.
И тут, почти перед домом, я чувствую жесткую хватку. Меня схватили за плечи, не давая спасти моего друга.

- Там мой Матюша, отпустите! – Я брыкаюсь, пытаюсь укусить мужчину, который меня держит, но всё бесполезно. – Там мой друг! В этом доме! Друг… - и тут, я вижу, как мужчина, который смог пробраться горящий в дом, выходит из него. Далее я слышу:

- Он мёртв. Отбой, ребят, расходитесь. Пожар потушен. У кого есть номер, позвоните отцу. – Мужчина садится на землю и трёт глаза.

Мёртв? Мой Матюша?

- Мёртв. – Отдаётся в моей голове, и я теряю сознание.

Дальше я всё помню смутно. Слёзы, истерики, моё безжизненное состояние продолжалось долго. Матвей умер в свой день рождения. Ему только исполнилось 13. Он мёртв. Его забрала смерть, с огромной косой. Она взяла его своими холодными руками, не щадя, утащила в свой тёмный лес. Из него нет выхода, сколько бы ты не пытался. Это конец. Бесконечная темнота.

Похороны состоялись спустя три дня. Все эти три дня я почти не ела, лишь изредка заходила на кухню и брала кусок хлеба с молоком. Я всё думала и думала: «Где же он сейчас?»

На похоронах я ревела, упав к гробу. Молила его остаться здесь, не оставлять меня. Я перечислила слишком много хороших вещей, обязывающих Матюшу вернуться. С небес ли? Этого мы точно не узнаем никогда, это знает сейчас только он.

Его гроб был закрыт, потому что его тело слишком сильно обгорело. В гробу уже не мой мальчик, а тело без души. Кусок мяса. Не самое приятное зрелище, наверное. Я ведь даже не смогла посмотреть на него в последний раз, может это и к лучшему.

Я уехала из деревни сразу же, и больше туда не возвращалась, ведь каждый переулок напоминает мне о нём, воспоминания бьют ручьем в голову, хотя я совсем не хочу этого. Я предпочту стереть всё это из жизни, даже если это важно. Даже если я была бы сейчас совсем другим человеком.

Потерять родного человека - это самое ужасное, что может случиться. Я не понимаю. Совсем уже ничего не понимаю. И не хочу.