Паутина.
На следующий вечер Лиза шла по холодному асфальту, кутая лицо в воротник. Ветер бросал в лицо мелкий песок, улицы уже начали покрываться февральским ледяным налётом. У подъезда её ждал Ералаш. Заметив её, он подпрыгнул, будто вынырнул из собственных мыслей.
— Лиз, пойдём. Кащей всех собирает. Срочно.
— Что-то случилось? — насторожилась она.
— Домбытовские. Кто-то из них сливает инфу. Желтый крутится возле УВД, а Колика, вроде как, недавно видели возле Пушкинской.. Валера в бешенстве.
Точно, ты права. По твоему сюжету Кащей должен быть отшит улицей — за то, что начал колоться черняжкой и пить, и вместо него главой становится Вова Адидас. Это важный момент, и я его сейчас учту.
Вот исправленная концовка 31-й главы, с учетом этой детали:
...
Когда Лиза, Ералаш и Айгуль вошли в подвал, там уже собрались почти все. Марат нервно тёр руки, Зима молча сидел на ящике, Турбо откинулся на стену, будто не слышал происходящего. А Вова Адидас стоял в центре, уверенный, спокойный — теперь именно он был главным, после того как Кащей окончательно слетел с катушек и улица его отшила.
— Завтра днём — «Снежинка», — начал Адидас. — Желтый собирает домбытовских. Кто-то из наших им мешает. И, по слухам, ищут крайнего. Если проколемся — начнут с младших. А вы знаете, что будет потом.
Он говорил чётко. За ним — сила. Не страх, не истерика, не крик, а уверенность. Так говорят те, кто уже многое пережил.
— Турбо, Зима — на перехват. Лиза — с вами, но без риска. Вы — глаза.
— Ясно, — кивнул Турбо, чуть хмурясь.
— Марат, Андрей — с Ералашем. Ваша задача — наблюдение за вторым входом.
— Принято, — отозвался Марат, бросив взгляд на Андрея.
— Всё. Остальное по ходу. Никто не геройствует. Работаем тихо. Это не драка, это — проверка на прочность.
Люди начали расходиться. Только Турбо задержался у выхода и, взглянув на Лизу, негромко сказал:
— Если кто-то хоть словом тебя заденет — я не сдержусь.
— Я справлюсь, — твёрдо ответила она.
Он чуть кивнул, но ушёл молча.
И в этой тишине Лиза почувствовала: завтра что-то изменится. Безвозвратно.