Отголоски улицы.
На следующий день всё было будто в тумане. Лиза пришла в школу раньше обычного. В коридорах пахло мелом, мокрыми перчатками и гулкими шагами. Турбо не появлялся ни на первом уроке, ни на втором. И от этого становилось только хуже. Внутри как будто пустота выедала. Зима сказал утром, что тот «на точке», мол, дела. Но Лиза знала: дело не только в этом.
На перемене к ней подошёл Андрей.
— Лиз, ты чего? Вид у тебя... будто три дня не спала.
— Не спала, — коротко бросила она. — Всё нормально.
Андрей хотел что-то сказать, но сзади раздалось чёткое:
— Отвали.
Турбо. Он стоял у дверного проёма, прислонившись к косяку. Глаза — холодные, взгляд прямой, будто вызов. Андрей вскинул брови, но промолчал. Просто развернулся и ушёл. А Турбо медленно подошёл к Лизе.
— Поговорим?
Она кивнула. Они вышли из школы, миновали двор, шли молча, пока не оказались возле разбитой спортплощадки за стадионом.
— Я перегнул, — сказал он хрипло. — Вчера.
Лиза посмотрела на него внимательно. В голосе не было обычного вызова, только усталость и злость на самого себя.
— Знаешь, — сказала она, — у меня раньше всё было чёрно-белым. Или — да, или — нет. А теперь всё какое-то мутное. Как асфальт после дождя. Только шаг сделаешь — и уже не знаешь, куда дальше.
Турбо присел на корточки, проводя ладонью по холодному бетону.
— Я просто... боюсь, что тебя тоже у меня отнимут. Как всё остальное.
Она не ответила. Просто подошла ближе и села рядом. Ни прикосновений, ни слов. Просто тишина и рядом два человека, у которых слишком много боли внутри.
И в эту минуту где-то далеко пронеслась милицейская сирена — как предвестник того, что спокойных дней у них больше может и не быть.