Без лишних слов.
На следующее утро в школе было непривычно тихо. Даже Ералаш, который всегда что-то шептал или дёргал кого-то за рукав, сидел на уроке тише воды. Марат смотрел в окно — неподвижно, сосредоточенно. Андрей (Пальто) перебирал тетрадки, но не читал. Турбо в школу не пришёл вообще.
Лиза шла по коридору, чувствуя, как каждый взгляд на ней — будто игла. Кто-то что-то знал. Кто-то что-то видел. Но никто ничего не говорил.
На перемене она нашла Марата.
— Я видела его вчера, — сказала сразу, без вступлений. — Под подъездом. Он просто стоял и смотрел. Прямо на моё окно.
Марат резко поднял взгляд.
— Лицо запомнила?
— Нет. Темно было. Но он знал, куда смотреть.
Он кивнул.
— С тобой был кто-то из своих?
— Турбо. До того, как он ушёл.
Марат прикусил губу.
— Я скажу ему. И Вове тоже. Дальше они сами.
— Думаешь, это снова домбытовские?
— Да. Скорее всего — по наводке. Они не сами к тебе сунутся. Понимают, чем это пахнет. Но через других могут. Через тех, кто ничего не теряет.
Лиза сжала пальцы.
— Значит, это только началось?
— Это улица, Лиз. Тут не про «началось». Тут всегда идёт. Просто иногда — ближе.
В тот же вечер она снова увидела Турбо. На том же месте, где обычно — у стены, в полумраке. Только в этот раз — он подошёл сам.
— Ты видела его? — спросил без приветствия.
— Да.
— Вова сказал, действовать по-тихому. Без шума. Без трупов.
Он замолчал. Потом добавил:
— Но если надо — сделаем и не по-тихому.
— Я не хочу, чтобы из-за меня...
Он перебил:
— Это уже не из-за тебя. Это из-за нас. Они не должны думать, что можно трогать даже рядом стоящих.
Он говорил спокойно. Но Лиза чувствовала, как внутри у него что-то кипело. Не ярость — принцип.
— У тебя есть место, где можешь пару дней пожить? У тёти, но не по прописке?
— У подруги. Она живёт у бабушки в Приволжском. Там тихо.
— Завтра утром поедешь туда. Не показывайся пару дней. Мы всё сделаем.
— А ты?
— А я здесь.
Она посмотрела на него. Хотела что-то сказать — хоть слово. Но не вышло.
Он понял это по глазам.
— Не бойся. Ты не одна. А если кто-то думает, что одна — он скоро об этом пожалеет.
В ту ночь кто-то стучал по заднему стеклу «Жигулей», припаркованных у школы.
А через день один из домбытовских, чья физиономия пару дней назад стояла под её окнами,
оказался в травме. Без пальца. И без языка на дерзость.
Никто не спрашивал.
Но все поняли.