Декабрь, 2020
«Ты — словно лето для моего зимнего сердца».
Джемма Трой.
1
— У меня для тебя отличные новости!
Тео предупредил, что заедет сегодня ко мне и на самом деле спасибо ему, потому что я очень устал за день. В университете настоящий переполох перед Рождеством: куча эссе, экзаменов и зачётов, особенно под конец года всё плохо для тех, у кого синдром отличника, а Тео сейчас — как луч света сквозь туман, как горячий лавандовый чай, когда ты утомлён и слаб. Ладно, соглашусь, со вторым сравнением я переборщил. Хотя нет.
— Спасибо, что заглянул. О каких новостях идёт речь? Я весь во внимании.
— Завтра мы... — он специально выдерживает долгую паузу, да, прямо как во всех ТВ-шоу в финальные моменты.
— Завтра я... снова иду в колледж, та-да-ам! Потому что осталась самая сложная последняя неделя.
— Да, но после того, как ты закончишь, мы...
— Мы поедем к тебе и будем спать до вечера?
— Мы поедем за город на все выходные! Почему я не вижу улыбку на твоём лице?
— Тео, я же не могу, мне нужно готовиться к экзамену.
— Ты сможешь взять всё необходимое с собой, я даже помогу тебе с подготовкой, но ты не представляешь, как тяжело было урвать этот домик. Я хотел сделать нам такой подарок ещё в ноябре, на дату нашего знакомства, но все места были забронированы вплоть до марта. И по счастливой случайности, мне вчера приходит письмо на почту о том, что появились свободные даты. Я помню про твою учёбу, поэтому взял только выходные. А после Рождества — уже никак. Ещё я договорился с Эдом, и он разрешил взять его машину. Ну же, Джорг, давай. Нужно довериться самым спонтанным идеям, помнишь?
— Потому что они самые лучшие... Да, помню, но это и вправду всё слишком быстро и необдуманно.
— Это значит «да»?
— Дурачок, Тео.
Я крепко обнял его, буквально ощутив ту его энергию и радость, и то, как он хотел обрадовать меня и, хотя бы на пару дней, увезти далеко-далеко от этой рутины. Это одна из причин, по которой я его люблю — что бы ни случилось, я знаю, он позаботится обо мне и всегда найдёт, чем приятно удивить.
2
Был вечер пятницы, мы добрались уже затемно, и словно попали в настоящую сказку: повсюду гирлянды, хруст снега, нарядная ель посередине этого дворика. Нас любезно встретил дядечка — видимо, местный швейцар — проводил нас до нашего домика, отдал ключи, сказал, что мы можем ещё пройти к ужину, но мы отказались, потому что очень хотели отдохнуть после дороги. Хорошо, тогда завтрак подают с семи до двенадцати, мы также можем заказать его в домик или пойти в местный ресторан. Мы поблагодарили его за информацию и распрощались, пожелав друг другу «доброй ночи».
Тео разбудил меня нежными поцелуями на рассвете. Вставать дико не хотелось, но я понимал, что у нас здесь есть только пара дней и нужно многое успеть, поэтому заставил себя открыть глаза. От Тео пахло только что выкуренной сигаретой и вчерашним одеколоном, и я без ума от этого запаха, поэтому дай мне ещё одно объятие, только продли это мгновение с тобой.
— Сваришь нам кофе? — попросил я и направился в ванную, вырвавшись из долгих утренних объятий Тео.
Через четверть часа из кухни доносились крепкие ароматы молотых кофейных зёрен, поэтому куда идти — можно было бы понять по одним только запахам. Тео организовал нам завтрак напротив панорамных окон, вид из которых выходил на горы и на уже поднявшееся солнце.
— Потрясающе! А какие здесь, наверное, рассветы! Нужно будет завтра встать пораньше.
Я был очень счастлив, это было видно по моим горящим глазам, а ещё радостнее было осознавать, что вот таких вот солнечных и добрых пробуждений становится всё больше и больше в моей жизни, и Тео словно прочитал мои мысли, вспомнив про нашу новую привычку — своеобразный «дневник благодарностей»:
— Я благодарен за то, что сегодня проснулся с тобой, благодарен за то, что ты делаешь меня счастливым.
— А я — за вкусный завтрак и за то, что могу дарить тебе свою любовь.
— Завтрак и вправду очень вкусный. Пока ты был в душе, я сбегал в кофейню за вот этой датской выпечкой, по крайней мере, мне так пообещали. Вот знаешь, слетаем в Данию и узнаем, какие у них датские булочки! — сказал он, и мы как-то оба погрузились в мечтания о будущем. Конечно, если уж я не облажался в очередной раз, согласившись на отношения с ним, и если сейчас он так искренне обещает себя, то почему бы нам не попробовать, правда?
Испанский Мадрид, и его оживлённые улочки. Ты, готовый к приключениям и новым знакомствам. Путешествия на пароме до позднего вечера, и когда весь город зажигается огоньками.
Франция. Поздние завтраки в виде круассанов и вкусного капучино с твоим любимым сиропом на балконе у наших типично-французских друзей. Вечерний Лувр и ты. Незабываемый закат.
Италия. Бокал красного вина. Вечерняя жара, и мы сбегаем к озеру на наших велосипедах. Нас все считают римскими любовниками, а тебе это только нравится.
Швеция. Морозы и румянец по утрам. Крепкий чай. На целый день потеряться в IKEA, потому что ты никак не можешь определиться с цветом постельного белья и запахом новой ароматической свечки. Прогулки ранним утром возле озера с нашей собакой. Северное сияние и дом под звёздным куполом.
Германия. Что-то родное, а с тобой рядом — так уж вдвойне, liebling. Ты и стакан глинтвейна в руке. Экскурсия в моё детство по любимым местам. Знакомство с друзьями. И Кёльн — наш маленький город любви.
— Я с тобой хоть на край света, ты знаешь, — ответил я Тео. — Какая программа на сегодня?
— Один или два? — загадочно вопросом на вопрос ответил он. Я выбрал «два», почти всегда выбираю этот вариант.
— Отлично, тогда после завтрака идём кататься на лыжах, а вечером — на каток. Когда стемнеет, там будет ещё красивее.
— Я не умею кататься на коньках.
— Ты смеёшься?
Теперь я и правда засмеялся, но в последний раз я вставал на них в детстве, оставив на коленях одни ссадины. Тогда Тео предложил пойти на каток утром, пока там не будет много народу. Мне вовсе не понравилась идея снова разбить колени, но потом я подумал — мы же хотели собирать счастливые моменты, вместе пробовать что-то новое, радоваться друг за друга, а когда делаешь что-то впервые — это настоящий восторг.
Совсем не хотелось выбираться в мороз и прощаться с таким тёплым завтраком.
3
Как и угадал Тео — под утро на катке никого не было. Мы выбрали свой размер коньков, я попробовал встать на них ещё не на льду, и — как мне показалось — ощущал себя уверенно, но это было ровно до того момента как мы ступили на лёд, и я просто-напросто отказался идти дальше, почти сев на снег. Мне было смешно от того, как глупо это выглядело.
— Знаешь, ходить на бесконечные репетиции, чтобы научиться танцевать вальс, было и то проще.
— Так ты умеешь танцевать вальс? Ты обязан продемонстрировать мне это как-нибудь.
— Да, нас учили этому в старшей школе.
— Ты сможешь, давай. Я буду держать тебя.
— И не отпустишь, точно?
— Никогда.
Я осторожно сделал первые шаги и попробовал покатиться, держа руку Тео. Он был хорошей опорой, и я почти почувствовал, что это довольно просто, но отпускать его — всё же не решался. Мы нарезали круги, медленно, быстро, осторожно, неуклюже, моя спина всё клонилась назад, и я терял равновесие, но Тео поддерживал.
Мы включили свою музыку и поставили телефон возле бортика, нажав на запись видео. Этот день только начался, а сколько уже принёс мне радости и эмоций, и всё благодаря этому человеку рядом. Тео затормозил, и я крепче сжал его руку, нас было видно в кадре, и он обнял меня, смотря в камеру.
— Надеюсь, этот день запомнится как один из лучших.
Мы покатались ещё немного, а потом пришли другие люди. Я предложил передохнуть и пойти погреться в ресторан, но обратный путь до раздевалки в коньках стал ещё одним кругом ада.
— Я готов идти дальше босым по снегу, лишь бы поскорее снять их.
— Иди ко мне, — Тео протянул ко мне руки.
— Что ты задум... — но не успел я договорить, как он подхватил меня на плечо и отказывался отпускать, мне пришлось ослабить хватку, но мы продолжали смеяться и совсем не хотелось обращать внимания на других.
Казалось, что в тёплом ресторане всё также идёт морозный пар со рта, хотелось поскорее согреться, и мы выбрали местечко рядом с камином. Время подходило к обеду, поэтому пришлось отказаться от перекуса с кофе и пончиками, а взять сэндвичи, салат и суп-пюре.
— Ты просто чудо, что додумался провести вот так выходные! Danke, liebchen, — я протянул руку к нему, пока наш столик был свободен, и мы ожидали заказ. Тео всегда улыбался по-особенному, когда я также особенно называл его.
— Да, здесь прекрасно, — он переплёл наши пальцы. — Всё ещё удивляюсь тому, почему вдруг места освободились, да ещё и в такое подходящее время.
— Тео, как ты не поймёшь? Это всё Вселенная подготовила для нас, а ты ещё и возмущаешься, — я улыбнулся и напомнил ему цитату из одной любимой книги, — «Когда ты чего-то хочешь, то словно вся Вселенная будет тебе в этом помогать».
— Конечно, — он закатил глаза и никогда не верил в подобное, а потому всегда всё списывал на случайности, но ведь он не знает, что в этом мире случайностей не существует. — О, вот и наш заказ несут.
Если бы к этому моменту можно было бы поставить саундтрек, то несомненно это были бы Kodaline и их песня «Spend It With You»: «Если бы у нас был всего один день на Земле, если бы ты мог выбирать, кого хотел поцеловать, кто бы это был? Я бы провёл каждую минуту с тобой, только с тобой».
Однажды Стеф мечтательно сказала мне: «Просто представь, каково это – встречаться с вокалистом The Neighborhood...», имея в виду то, с какой романтикой написаны тексты их песен, то сейчас я думаю: а каково же тогда — с вокалистом Kodaline? Потому что ничьи другие песни не смогли бы передать того, что мы чувствуем друг к другу. А знаешь, Тео, ты словно мой личный Стив Гэрриган, и я безумно люблю тебя.
Тео прервал мои мысли, поинтересовавшись нравится ли мне еда. Вкусно! Мне кажется, в этом месте нет ничего плохого.
4
«Мы должны считать день потерянным,
если мы не танцевали, как минимум, один раз».
Фридрих Ницше.
Мы вернулись в свой домик уже запоздно. Согревшись в ресторане и пообедав, мы пошли дальше морозить свои лица. Познакомились с одними ребятами, с которыми вместе стояли в очереди за лыжами. Мы разговорились об этом месте, они оказались довольно приятными и сказали, что уже не впервые здесь — это лучшее место в горах, а потом пригласили нас вместе поужинать, потому что завтра утром им уже нужно будет уезжать.
Доверять и любить этот мир равно встречать на своём пути вот таких приветливых людей, которые делают твой день.
Вечер мы встречали при свечах. Когда мы вернулись, было довольно прохладно, и здесь не было отопительной системы, только большой камин, который пришлось разжигать. Пока домик нагревался, Тео решил побродить по комнатам, в одной из них нашёлся старый проигрыватель и пластинки. Выбрав наугад, нам попался альбом «The Best Of Big Mountain». Тео сразу поймал ритм и начал завлекать меня в танец, подпевая песне.
«О, любимый, я люблю в тебе всё каждый день, хочу быть с тобой днём и ночью».
— Научишь меня танцевать вальс? — Тео подал мне руку.
— Эта песня вовсе не предназначена для этого, — я засмеялся.
— Я могу её выключить, — и он поднял иглу с пластинки.
— Ну, хорошо. Ты должен будешь приобнять меня за талию, вот так, да, — я взял его за руку, а другую положил на плечо. Тео расслабил руку, доверяясь мне. — Теперь ты идёшь на меня, следуй за моей ногой, — я отступил назад. — Делаем шаг влево и затем назад. И теперь вправо. Должен получиться такой квадрат.
— Кажется, я понял. Попробуем ещё раз, — Тео заворачивает правую руку назад, чуть склоняясь, а свободную левую подаёт мне, берёт на себя роль ведущего и кружит меня в нашем танце.
От Тео, как и утром, пахнет сигаретами и одеколоном, на шее подвеска с зажигалкой. Мне нравится он таким. Получается кое-где неуклюже, но зато ровно в этот момент мы, сами того не замечая, снова пробуем вдвоём что-то новое и создаём воспоминания, в которые будем возвращаться спустя много лет. Пусть где-то будет не совсем верно и красиво, зато сейчас мы счастливы.
— Знаешь, что нам нужно? Вино.
— Думаешь, оно здесь есть?
— Пойдем поищем мини-бар, — Тео включил обратно пластинку и повёл меня на кухню.
К счастью, мы и правда отыскали в этом доме бутылку красного вина. Вернулись в гостиную, разлили по бокалам и расположились напротив камина, не отводя взгляда от пламени и слушая потрескивание дров. Идеально.
— Я хочу, чтобы однажды... — Тео не успел договорить, его прервал звонок на моём телефоне.
Я извинился и увидел, что это звонит мама. Она поздравила с выходными и спросила, могу ли я говорить. Я сказал, что я сейчас с Тео. Он немного засмущался в этот момент. Она удивлённо переспросила, и я поспешил выйти в другую комнату.
— Вы, наверное, где-то у друзей, давай всё-таки перезвонишь мне попозже?
— Мам, мы же говорили об этом, ты можешь звонить мне хоть ночью, я всегда рад услышать твой голос, и ты знаешь об этом. И нет, не совсем у друзей... Мы в загородном домике в горах.
— То есть вдвоём?
Я прикусил губу, понятия не имея, как мама относится к подобному, потому что никогда в жизни мы не говорили с ней на такие темы, да я и сам ещё год назад не знал, что вот так влюблюсь в своего друга, которого отшивал долгое время. И с другой стороны, я вспомнил, как неприятно мне было, что Пегги скрывала наши отношения от своих родителей и не рассказывала обо мне. Так что я постарался выдохнуть и спокойно ответить:
— Да, мам, ты всё правильно поняла. Ты, наверное, против и сейчас очень зла на меня. Я не думал, что ты узнаешь это вот таким образом.
— Конечно, это не телефонный разговор и, если захочешь, мы ещё поговорим с тобой об этом. Кстати, мы тут уже все соскучились по тебе и считаем дни до твоего приезда.
— Я тоже очень соскучился! А можно... можно мы приедем вдвоём? Или всё будет слишком рано и странно?
— Ты думаешь, я смогу отказать тебе в твоём счастье? Или смогу быть одним из тех родителей, которые не принимают выбор своих детей? Я всегда буду любить тебя.
— Я сейчас буду плакать, правда. Я тоже тебя очень люблю.
— Хорошо провести время.
Я вернулся в комнату и мог только догадываться, какую палитру эмоций отражает моё лицо, поэтому Тео сразу спросил, в порядке ли я.
— Да, мама передаёт тебе привет и приглашает нас на Рождество, ты согласен?
— Полететь с тобой в Кёльн? О, я на самом деле не знаю.
— То есть врываться ко мне и говорить о том, что на следующий день мы едем за город на все выходные, и что у меня нет права отказываться — это нормально, а принять предложение отметить со мной Рождество — этого ты не знаешь.
— Просто я представил, что не знаю, как вести себя рядом с тобой, что говорить твоей семье...
— Знай, я хочу проснуться с тобой в это Рождество... А что ты хотел сказать перед тем, как мне позвонили?
— Ну, мне бы хотелось, чтобы у нас появился такой собственный дом, — Тео сделал глоток вина, явно смущённый. – Представь себе: где-то в пригороде, наш сад, повсюду цветущие розы, а на заднем дворе кофейный столик, чтобы вечерами мы пробовали вино и смотрели на звёзды. Ты бы мечтательно рассказывал мне легенды о созвездиях, прямо как когда мы были в Германии, а я держал бы тебя за руку.
— А как же Нью-Йорк? — я был слегка ошеломлён и одновременно вдохновлён от таких видений.
— Нью-Йорк для молодости, для наших вечеринок с друзьями, прогулок, когда в глаза слепят первые лучи восходящего солнца. Думаю, у нас не всегда будет возможность поспевать за этим городом. Ты же не против всего этого? А то я так размечтался.
— Нет, но постой, ты сейчас намекаешь, что хочешь терпеть меня до своих средних лет?
— Любить. Дурачок, я хочу любить тебя. До старости, а там и дальше. Когда татуировки успеют побледнеть, когда мы сходим на тысячи свиданий, когда наши внуки будут приезжать к нам на Рождество, и когда я буду возить тебя на концерты на твоей коляске, потому что самому тебе уже будет тяжело ходить, но ты всё ещё будешь упрашивать меня купить нам билеты и пойти оттянуться.
— А может, это ты будешь просить меня.
Мы засмеялись.
— Да, или так.
— Ох, Боже, – в моей голове пока не могли уложиться все эти мысли, и я тяжело вздохнул, это были слишком грандиозные планы. Я невольно подумал о нас с Пегги и вспомнил о том, как не люблю всяких обещаний, хоть они так и завлекают. — Давай не будем сейчас ничего планировать? Я понимаю, в такой момент мои слова могут задеть и обидеть, но ты знаешь, как всё бывает — часто эти планы разбиваются вдребезги, и от нас могут остаться только одни осколки.
— Ничего страшного, — шепнул Тео, а потом добавил, — я рядом.
— Кажется, здесь стало очень жарко.
— Да, мы здорово растопили камин, — он поднялся с пола, забирая наши бокалы. — Может, выйдем подышать перед сном?
И только обувшись и надевая куртки, Тео выругался: «Чёрт, мы же обещали поужинать с Сарой и Андреа», но идти к кому-то сейчас вовсе не было желания, а единственное, чего хотелось — это вдвоём проводить такой прекрасный вечер и пойти спать. Мы засмеялись и затопали по скрипучему снегу.
Небо было усыпано звёздами, стояла тишина, витал морозный пар и, клянусь, это было лучшее завершение этого дня.
— В такие моменты часто происходят чудеса.
— Какие моменты? — переспросил Тео и достал сигарету, хотя прекрасно понимал, что я имел в виду.
— Когда все спят, и ты один-на-один со Вселенной. Смотри, можно почти дотронуться до неё, — я протянул руку к небу. — Пойдём на каток?
— Ты меня удивляешь, — рассмеялся Тео.
— И тебе нравится, когда я так делаю, — я подмигнул ему и потянул за собой.
5
Я люблю, когда мы на кухне, и ты пританцовываешь под песни Гарри Стайлза, стоя за плитой и готовя нам завтрак из тостов и яичницы. Я люблю, когда ты даришь мне сонные улыбки и даёшь ощутить счастье всей душой.
В наш последний день здесь, нам удалось проснуться раньше солнца, укутаться в шерстяные свитера и выйти на террасу. Стояли ещё утренние сумерки и лёгкий туман, но вот-вот должен был наступить рассвет. Можно пересчитать по пальцам, сколько раз я встречал солнце, никуда не торопясь и наслаждаясь этими мгновениями, но каждый раз был особенным — чувствовалась свобода, единение с природой и слегка влажные глаза от радости. Встречать рассвет с родным человеком — прекрасно вдвойне.
А после этого мы не удержались, поставили будильник на час вперёд и легли ещё немного поспать.
Повторили то же, что и вчера: каток, горка, забежали на ланч в тёплый ресторан, постояли в очереди за лыжами, в этот раз решили обойтись без знакомств.
После полудня мы собирались возвращаться домой. Было грустно покидать это волшебное место так быстро. Покидать наше место, где нас не найдут никакие проблемы и рутина, можно никем не претворяться и не скрываться, а просто быть собой и любить друг друга.
На середине пути, когда мы ещё не въехали в город, я попросил Тео остановить машину. Он переспросил, не понимая зачем.
— Останови, пожалуйста.
Розовые цвета уходящего за горизонт солнца, лёгкий морозный ветерок, на щеках уже успел появиться румянец, и чувство свободы, которое почему-то всё чаще стало присутствовать в моей жизни. Странно, что именно тогда, когда в ней появился Тео. Скоро на небе зажгутся первые звёзды. Из закрытого автомобиля слышна наша любимая песня.
«Я счастлив» — сначала я произнёс это тихо, смотря в глаза Тео и держа его за руку, словно хотел удостовериться, что мы и правда одни посреди этой трассы и даже за десять миль нас никто не услышит. Я повторил это громче, словно смакуя фразу, уже стараясь доказать себе значимость слов, что они настоящие. А потом и вовсе с морозным паром на губах закричал, смотря в небо с распростёртыми руками, и засмеялся. Да, я сумасшедший, Тео, но я никогда такого не позволял себе.
Самое тёмное время — перед рассветом, и пусть об этом трудно вспоминать, когда тебе нехорошо. После чёрной полосы обязательно наступит светлая. Узнав, какой бывает жизнь на самом деле и какие сюрпризы она преподносит, мне не хочется говорить, что у меня было всё так плохо, однако болезненный разрыв оставил отпечаток на том периоде, когда мне не хотелось ни разговоров, ни помощи, ни жизни, ни друзей. Как же мне не хватало Тео той осенью. И пусть у нас упущен год, зато впереди целая жизнь.
Тео это коснулось гораздо серьёзнее и больнее, мы ни раз обсуждали это с ним тогда, когда он чувствовал себя плохо и скучал по детству, по семье, по Патрику. Я был рядом и всегда буду. И пройдя через те трудности, я с уверенностью могу сказать...
Я так счастлив с тобой.
А ты?