Сентябрь, 2020
1
Осень — ты ведь не любил это время года до нашего знакомства.
Под ботинками шуршат сухие листья, мы шагаем почти нога-в-ногу. Два больших горячих латте с ореховым сиропом, твоя тёплая толстовка, переплетённые пальцы и чувство умиротворения.
Прошёл почти год (представляешь, год!), и мы снова здесь, гуляем по Проспект-парку, вспоминая нашу первую встречу, такую неловкую и смешную. Когда я в первый раз увидел твои сияющие голубые глаза, а ты, оказывается, был без ума от моей улыбки.
И единственное, за что я хочу сказать сейчас «спасибо» — это то, что я всё-таки дал нам шанс, и теперь ты идёшь рядом со мной.
2
— Когда я думал о подарке на твой День рождения, мне пришла такая идея...
— Ты же знаешь, что самый лучший подарок для меня – это твоё присутствие и поддержка, ну или просто новая электрогитара от «Fender», — улыбнулся Тео.
— Послушай — да — это может тебя удивить, и я не знаю, в приятном ли смысле, но...
— Джорг, я уже сейчас начинаю опасаться, не тяни.
— Я просто очень волнуюсь, возможно, ты сочтёшь меня за дурачка, — я закрыл лицо руками и выдохнул. — Ладно, о'кей. Ты бы хотел съездить к своим родителям? Когда мы были в Германии, ты так общался с моей семьёй, и я почему-то подумал, вдруг ты и твои родители сможете, наконец, примириться... Прошло несколько лет, быть может, они поменяли своё мнение, поменялись сами, я не знаю. Если ты не захочешь, то давай просто представим, что этого разговора и не было, и я пойду искать тебе подарок на сайте «Fender», хорошо?
— Я не знаю, что мне ответить, но почему бы не попробовать? Я доверяюсь твоим идеям.
— Всё будет хорошо, — я чуть крепче сжал его руку. — Я всегда рядом.
Праздник Тео выпадал на субботу — это были выходные, поэтому поездка в Чикаго не нанесла бы никакого вреда нашим планам и моей учёбе. Также я не был на сто процентов уверен, что встреча окажется приветливой и милой, поэтому за день до нашего отъезда мы встретились со Стеф. Нам нужно что-то, что в любом случае подняло бы ему настроение в День рождения, если в Чикаго всё пойдёт под откос. Мы выбирали, где будем проводить вечеринку, но так как Тео сам говорил, что хотел бы узкий круг приглашённых и потому гостей будет не так много — мы со Стеф, Крис и Эд, то остановились на варианте собраться у Тео дома, и пока нас не будет, ребята всё украсят и подготовят.
— Мне хочется для него чего-то особенного, но я абсолютно скуп на какие-либо идеи для праздника, ты же знаешь.
— Мне кажется, он очень обрадуется такому неожиданному сюрпризу и просто тому, что мы собрались ради него.
3
Мы летели всего на день, обошлись без дорожной сумки, просто взяли свои лёгкие рюкзаки с бутылкой воды, зарядкой, документами и всем необходимым.
— Я всё ещё боюсь летать на самолёте, — сказал мне Тео, когда мы устроились на своих местах, и взял меня за руку.
— Здесь люди, они могут увидеть, — я очень сглупил и забрал свою ладонь, опасаясь осуждающих взглядов. — Не переживай, мы быстро долетим, всё будет хорошо.
Тео сидел возле иллюминатора, поэтому отвернул голову, смотря на то, как мы взлетаем, и я понял, что поступил паршиво, но я знал кучу историй о людях, которые против нас, но и так же я не должен обращать внимания на них, ведь роднее мне тот, кто просто хотел почувствовать мою поддержку. Я закрыл глаза, не став извиняться и посчитав, что это может вылиться в ссору. Я просто сделал это мысленно, надеясь, что Тео знает: я не хотел его обидеть намеренно.
Хотелось бы сказать, что два часа пролетели быстро. Так же быстро, как когда встречаешься с друзьями, когда сидишь с попкорном на киносеансе интересного фильма или когда едешь на отдых с любимым человеком и всю дорогу вы подпеваете песням и смеётесь — но нет, эти два часа полёта тянулись намного дольше. Может, из-за того, что этой поездки не должно было быть, и каждый из нас волновался о том, что же будет.
— Ты в порядке? — повернулся я к Тео, когда самолёт уже скоро должен был приземлиться.
— Да, всё нормально.
Я сказал, что люблю его, и в этот раз взял его прохладную ладонь в обе руки, стараясь согреть. Тео кивнул в ответ и снова посмотрел в иллюминатор.
После посадки мы забрали свои рюкзаки, вышли из аэропорта, молча сели в такси. Тео назвал адрес, и в этот момент стало понятно, что назад пути нет — сейчас мы приедем, окажемся на пороге родного дома Тео, увидим его родителей, а что дальше — никто не знает. Молчание всю дорогу, но я продолжал держать его руку, стараясь передать ему хоть какие-то вибрации спокойствия.
Это была квартира в многоэтажном кирпичном доме в Южном районе, Тео отказался от лифта, выбрав лестницу, могу только догадываться, какие эмоции его сейчас накрыли. Мы несколько раз позвонили в звонок, но за дверью никого не было слышно, тогда Тео достал из рюкзака связку ключей. Звук замочной скважины, поворот ключа и...
— Всё тот же запах, — он переступил порог и вдохнул полные лёгкие. У каждого дома есть запах, свой дух, этот не исключение. Я ничего не стал отвечать, пропустив Тео вперёд. Он проводил пальцами по стене, осматривался вокруг, бегло пробегая взглядом по полкам, слегка улыбался пробивавшимся лучам солнца в эту светлую квартиру. Мы прошли на небольшую кухню, и Тео сел за пустой стол.
— Я ловлю просто дикие флешбэки от этого места, — прошептал мне Тео. Я тоже сел напротив него.
— Прости, что привёз тебя сюда.
— Нет-нет, это нужно было сделать, чтобы поставить точку на этом.
Потом он рассказал мне, как всегда сидел именно на этом месте за обедами и ужинами, как собирался в школу по утрам, как они гуляли с Патриком и дурачились. Он совсем забыл запах этого дома, но сегодня все воспоминания разом свалились на него. Здесь он впервые страдал из-за первой влюблённости, здесь он ненавидел себя, ненавидел свой возраст и иногда свою семью, здесь прошли все его школьные годы и их победы с поражениями. Тео рассказывал, как он был счастлив, но в то время не замечал этого, потому что никогда не задумывался о пройденных минутах, о том, какой красивый закат был тем февральским утром или насколько вкусной оказалась их первая приготовленная вместе с Патриком лазанья, по которой Тео очень скучает.
— Ну почему всегда так? Почему мы начинаем ценить что-то, когда уже потеряем? — он спросил словно сам себя.
Все эти вещи он рассказывал с улыбкой на лице, и мы сидели в этой солнечной и светлой кухне, которая ни разу не выдала своим видом, сколько печали она уже повидала, Тео шептал мне все эти слова дрожащим голосом. Я коснулся его щеки, вытирая дорожки слёз, но мы замерли, когда услышали в этот момент звук открывающейся двери.
Я выпустил руку Тео. «Привет, мам». Но она не ответила любезностью, даже нисколько не была рада, увидев нас. Спросила, почему Тео появляется без предупреждения, а потом долго сверлила меня взглядом, что я не удержался и решил разбавить обстановку. Я подумал о сегодняшнем моменте в самолёте, когда меня озаботило мнение других, и когда я совсем не думал о Тео. «Я — Джорг, а Тео — мой парень». Она сморщила лицо, сказав, что никогда не думала о том, что Тео станет таким. Простите, «таким»? Таким, который учится любить себя заново и который смог пережить, что его семья практически выгнала его, а теперь ещё и не принимает?
— Знаешь, я такой, какой есть, таким меня сделала жизнь, и я ей благодарен. Ещё я бы хотел поговорить с тобой.
— Я не буду разговаривать при нём на наши личные темы, — она указала на меня, а я и не собирался спорить с этим, кивнул Тео и предупредил, что побуду на улице.
Выйдя на свежий воздух, стало гораздо легче, чем среди тех давящих стен. И мне бы хотелось, чтобы и Тео поскорее ушёл оттуда. В телефоне я увидел непрочитанное сообщение от Стеф: «Вы уже должны были долететь, ну как оно там?». «Хуже некуда» — ответил я и вскоре получил ответ: «Лучше поскорее возвращайтесь. Мы едем украшать квартиру».
Пока я ждал Тео на улице, набрал знакомый номер и дождался ответа. После того, что я наблюдал несколько минут назад, мне захотелось позвонить маме и узнать, как у неё дела. О, эти часовые пояса — у нас день только недавно начался, а она уже готовится к ужину. Я не стал ей говорить, что я с Тео и совершенно в другом городе за восемьсот миль от Нью-Йорка, не за этим я позвонил. А потому, что благодаря сегодняшней поездке, взглянул на свою жизнь немного под другим углом.
— Всё хорошо, вышел прогуляться. Просто хотел сказать тебе спасибо за всё, что делаешь для меня, и я очень тебя люблю. Да, это звучит странно, я знаю, но не спрашивай... Просто очень люблю тебя и почему-то редко говорю об этом.
— О, и я тебя очень люблю и крепко-крепко обнимаю.
— Только не слишком крепко, — я улыбнулся.
Облака плыли быстро, деревья уже начинали менять окраску на оранжевую, осень была на пороге, сейчас не хватало только саундтрека для этого момента. Мне нельзя позволить, чтобы этот прекрасный день был испорчен.
Я вызвал лифт и скорее поднялся до их квартиры. Картину я застал такую, что Тео закрывал лицо руками от слёз, а его мать сидела напротив с каменным лицом.
— Не знаю, что здесь произошло, но нам нужно уходить, — я положил руку на плечо Тео.
Его мать сказала, что он не может просто взять и опять её бросить, но здесь было очевидно, что она хочет вызвать у него жалость. Здесь не место для Тео.
Он вытер щеку, согласившись со мной. И потом, когда мы уже вышли на улицу, Тео сказал, что его обвинили в том, что произошло с Патриком, а его отец тоже не смог ужиться здесь и год назад переехал в другой штат.
— Смотри, какой у меня план: мы берём такси, заезжаем в «McDonald's», а потом едем на пляж и любуемся океаном. У нас есть несколько часов до рейса.
— Я очень устал, — вздохнул Тео, но всё-таки отказываться от еды не стал.
4
Я заказал по двойному чизбургеру, напитки и большой сет с картофелем фри и луковыми колечками, после этого наши желудки с нами попрощались, а обоняние было просто в восторге, когда весь салон автомобиля заполнили эти запахи. Такси довезло нас до пляжа, было многолюдно, но мы нашли свободное местечко и расположились на камнях недалеко от воды.
— Сначала мы просто вспоминали его, потом она сказала, что Патрик и вовсе не должен был рождаться. Я был поражён, когда услышал эти слова.
— Хорошо, давай успокоимся. Есть такие люди-жертвы, они винят всех вокруг, и это не о'кей. Прости меня ещё раз, что из-за меня ты оказался здесь.
— Нет, она не изменилась, и навряд-ли когда-то изменится. Я никогда не понимал её.
— Ты больше не будешь ребёнком, ты больше не обязан находиться среди таких людей, потому что теперь у тебя есть выбор, и ты сам строишь свою жизнь. Я уверен, что у тебя есть на неё грандиозные планы, которые обязательно сбудутся. И я всегда буду поддерживать тебя.
— Ты впервые назвал меня своим парнем, — вдруг сказал Тео, беря стакан с напитком.
— Liebling, – произнёс я, смотря в его глаза. Тео улыбался и не понял ничего, что я сказал.
— Я буду звать тебя «liebling», что переводится как «любимый», — я поцеловал его в кончик носа.
— Liebling... — повторил Тео, словно смакуя это слово и улыбаясь. — Мне нравится.
— С Днём рождения, mein lieber.
Я достал из рюкзака цветную свечку и попросил у Тео зажигалку. Мы вставили её в булочку от бургера.
— Загадывай желание.
— Моё желание прямо передо мной, я так долго за тебя боролся. Ну ладно, хорошо, — он закрыл глаза и что-то произнёс губами, а потом задул свечку.
Мы гуляли вдоль пляжа, допивая свои прохладные напитки, и разговаривали на самые разные темы, перебирая тёплый песок пальцами ног. Да, захотелось снять обувь хотя бы один раз в году. Вспоминали о том, как на нашу вторую встречу Тео тоже принёс большой пакет с фастфудом, и мы кушали на улице и смеялись, а потом я в очередной раз попросил его рассказать, как он узнал о том, что влюбился в меня. Мы любовались волнами и даже не сдержались от того, чтобы помочить ноги в океане, оплёскивали друг друга, догоняли, целовались, думая о том, что никто нас не видит, танцевали под песни, поделившись одной парой наушников на двоих. И нам хотелось ещё и ещё.
Вторая половина дня оказалась лучше, чем первая и пролетела заметно быстрее, пока мы находились на пляже, а потом гуляли по известным улицам Чикаго, забегая в разные небольшие магазинчики и делая много-много фотографий.
— До рейса остаётся не так долго, — Тео взглянул на часы, потом обратился ко мне. — Я бы хотел съездить к Патрику... Ты со мной?
— Конечно, я буду с тобой.
Мы отправились на национальное кладбище «Бохемиан». Тео признался, что никогда не был хорош в том, чтобы ориентироваться в таких местах, поэтому мы потратили чуть больше времени, чтобы найти место Патрика.
— Привет, Патти, — неловко произнёс Тео, подойдя к надгробному камню. «Патрик Джеймс Коллинз. 1985-2015». — Прости, что так долго не навещал тебя. Теперь я живу в Нью-Йорке. Я рассказывал тебе об этом, когда собирался переезжать, помнишь? Сегодня я впервые за пять лет прилетел в Чикаго. Я не забыл тебя и не хочу, чтобы это когда-то произошло. Я пересматриваю наши фотографии и видео из семейного архива, вспоминаю твой голос и смех. Я тебя очень люблю, Патти. Я наделся, что у нас с семьёй что-то поменялось, но нет, всё по-прежнему. Я нисколько не виню тебя в этом, просто всё произошло именно так. Мне не хочется больше сюда возвращаться, окунаться в то ужасное время, но одновременно этот город так напоминает о тебе, как никакой другой. Кстати, у меня появилась своя группа. После твоего ухода я решил, что всеми силами постараюсь воплотить твою мечту в реальность, ведь ты привил мне этот вкус к музыке, и я теперь не представляю своей жизни без неё. У нас уже был первый концерт. Небольшой, бесплатный и всего лишь на набережной, но мы обрели новых слушателей и сейчас усердно репетируем, пишем свои песни. Хочется думать, что ты был тогда в тот вечер где-то там, со мной. Хочется думать, что мы пересекаемся в жизни хоть как-то, потому что знаешь, Патти, я не верю в то, что, придя к этому бездушному камню, ты мгновенно меня услышишь. К этой земле, которую не трогали уже пять лет. Нет. Я верю в то, что ты со мной каждый день. И даже когда я рассказываю тебе о чём-то, находясь в Нью-Йорке, ты слышишь меня. Потому что рядом. Я так по тебе скучаю, и так хочу обнять тебя, но уже никогда не смогу сделать этого. Можешь представить? Никогда...
Я стоял всё это время поодаль от него, не хотел как-то вмешиваться, пусть побудет с Патриком наедине. Но сейчас я уже не мог смотреть на то, как Тео дрожит, словно сейчас лютый мороз, нет. Поэтому я подхожу и обнимаю его за плечи, стараясь согреть, хотя на улице довольно тепло. Эта дрожь после всех сказанных слов, дрожь от набежавших чувств. Я обнимаю его крепче, и он в ответ сжимает мою руку.
— Посмотри, Патти. Это мой парень Джорг. Он делает меня счастливым, и сегодня я здесь благодаря ему.
— Как ты думаешь, что там дальше? — спросил я у него.
— Ты про жизнь после смерти? — Тео изобразил пальцами кавычки. — Понятия не имею, но я не верю в рай и ад. Ну невозможно такое, чтобы где-то стоял раскалённый котёл, в котором варились люди, правда же? Они просто куда-то исчезают — не знаю — в пространство во Вселенной, и мы можем всё также с ними общаться, просто обратная связь будет уже не той.
— Интересная теория. Когда я был маленьким, то безумно боялся умереть. Даже засыпал с рукой на сердце, а под утро обнаруживал, что оно всё ещё бьётся, значит, я жив.
Тео успокаивается, вытирает мокрые глаза и шмыгает. Потом старается улыбнуться и рассказывает мне о том, как Патрик красил волосы в чёрный и бегал в комнату мамы за её плойкой, чтобы выпрямлять свою огромную чёлку, из-за которой ничего не видел. «Боже, и он слушал «My Chemical Romance»?» — спрашиваю я. Да, и он слушал «My Chemical Romance». Мы улыбаемся. Тео решает спеть их песню Патрику.
5
К семи часам мы были уже в аэропорту и снова забежали в кафе, чтобы взять кофе и выпечку перед полётом.
20:27. Джорг: Стеф, прошу, срочно спасай. Ты можешь купить самый лучший и красивый букет вкусно-пахнущих цветов? Розы? Доверюсь твоему выбору.
20:27. Джорг: Мы уже в аэропорту.
Я второпях написал сообщение Стеф, пока Тео отходил.
Я тот человек, который обожает делать сюрпризы, но и который редко сдерживается, чтобы не рассказать обо всём. На удивление, в этот раз я не проболтался Тео о том, что нас уже заждались друзья, чтобы поздравить его и покушать вкусный торт. Но очень хотелось это сделать! А после того, как мы приземлились в Нью-Йорке, я начал переживать о том, вдруг ему что-то не понравится, или после перелёта он захочет отдохнуть.
— Это было самое быстрое путешествие за мои двадцать два года, — выдохнул я, когда мы в очередной раз за сегодня сели в такси. Весь полёт Тео лежал на моём плече, и мы держались за руки, перешептываясь друг с другом обо всём.
— Ты поедешь ко мне? — Тео нагнулся к моему уху, и от этого у меня пробежали мурашки по телу. — Я был бы очень рад, если ты согласишься.
И я кивнул ему, но прости, дорогой, дома ждёт тебя не то, что ты думаешь.
Почти через час мы стояли на пороге его квартиры, он попытался открыть дверь ключом, но она была незапертая и раз, два, три... Наши друзья появились с шариками и хором прокричали «С Днём рождения». Эд подошёл к нам с большим тортом, на котором были зажжены свечи. Тео был в недоумении, но улыбка не сходила с его лица. Он задул свечи, и мы прошли внутрь, где всё уже было украшено шарами и бумажными гирляндами.
— Это всё ты, да? — Тео посмотрел на меня, подозревая в организации сюрприза.
Боюсь, его взгляд, которым он на меня смотрел, выдавал абсолютно всё.
— Ну, — я улыбнулся, — на самом деле, мы все понемногу. Хотели сделать для тебя этот день особенным, и не таким, чтобы он запомнился тебе, как плохой, а таким, чтобы ты ощутил себя счастливым этим вечером. То есть, да, я хочу, чтобы ты всегда был счастлив, я хочу видеть твою улыбку каждый день, слышать твой смех, теряться в этих горящих глазах, — а вот сейчас и я сам палил всё. — Прости... Может, скажем им про нас?
Друзья внимательно слушали, ничего не говоря. Крис и Эд, наверное, и не понимали о чём идёт речь, только Стеф сдерживала себя, чтобы не завизжать от счастья. Тео одобрительно мне кивнул и взял за руку. Мы сказали, что встречаемся. Даже уже второй месяц, и не говорили об этом, потому что было страшно. Ладно, боялся только я, а не Тео, но всё же. Было понятно, что Стеф просто сияла после такой новости, теперь хотелось услышать Эда и Криса. И на моё удивление, они тоже поздравили нас и сказали, что это замечательно. Они всегда нас поддержат, если это будет нужно. И я не верил своим ушам, потому что ожидал какого-то негатива, но на деле только удостоверился в том, что у нас самые лучшие друзья.
— Я просто люблю тебя и стараюсь делать твою жизнь... Яркой? Радостной? Надеюсь, это так. С Днём рождения, liebling.
— Я сейчас буду плакать, правда, — сказала Стеф, стоявшая поодаль нас.
— Я тоже, — Тео закрыл глаза, улыбаясь, а потом заключил меня в самые нежные объятия и прошептал на ухо, чтобы услышал только я, что он тоже меня очень-очень любит.
И в тот момент, когда он обернулся, ребята плюхнули ему крем в лицо. Тео замер с полностью запачканными глазами, ртом, носом. Мы не смогли сдержать смеха.
6
Когда вся пицца уже была съедена, а настольная игра наскучила, мы разбросали мягкие подушки по полу и устроились в круг, а Тео прилёг ко мне на колени, и это было настолько мило, что я наклонился и поцеловал его в лоб. Стеф нашла в Интернете челлендж для пар «Кто из вас?», ведущим был Эд, а Криса мы проводили, потому что ему позвонила его девушка.
— Итак, кто из вас более сентиментальный? — задал первый вопрос Эд.
Мы с Тео мгновенно показали друг на друга. Кто из вас чаще болеет? Тео засмеялся и указал на меня, вспомнив про декабрь. Кто из вас шлёт больше валентинок? Наконец, я мог с уверенностью показать на Тео. Хоть мы ещё и не отмечали День Святого Валентина, но зная о том, что он может впихнуть записки с приятностями во все карманы моей одежды — определённо Тео шлёт больше валентинок. У кого из вас чаще бывают резкие перепады настроения? Снова показываем друг на друга. Кто из вас раньше намеревается жениться?
— Ну, если только выйти замуж, — Тео поднялся с моих колен и сел рядом. Послышались довольные умиления Стеф.
— Просто представьте, как бы это эпично было, если бы Тео сейчас достал кольцо... Ты же... нет? — спросила Стеф, я был немного в шоке, но Тео посмеялся и сказал, что не планировал такого. К сожалению.
Мы посидели ещё немного, и ребята стали расходиться, это был уже четвёртый час ночи. Я закрыл входную дверь и повернулся к Тео.
— Ты не уходишь?
— Ты хотел меня, ещё когда мы ехали в такси, разве могу я так испортить твой День рождения?
— Это был прекрасный вечер.
Впервые за этот день мы зашли в комнату — нет, точнее ворвались, весь путь от гостиной Тео держал меня на руках и целовал. Но он был приятно удивлён, когда увидел букет прекрасных роз на кровати, а вокруг витал такой аромат от них
— Это для тебя.
— До этого я не знал, какого это, когда дарят цветы.
— Обещаю радовать вот так тебя почаще.
— Не представляешь, какой я счастливый сейчас.
— Ам...сегодня ты сказал, что хочешь выйти замуж.
— Надеюсь, ты понял, что это было о тебе.
— Да, но, Тео...
— Милый, я не стою прямо сейчас перед тобой на одном колене и не прошу выйти за меня замуж. Я просто имел в виду, что очень люблю тебя, и я всегда буду уважать твой выбор.