Июль, 2020
«И да, в нашем языке миллионы слов, но ни одно из них не может описать того, что я к тебе чувствую».
Роберт М. Дрейк.
1
Хоть я и позвонил маме и сказал, что мы летим вместе со Стеф и нашим другом, я всё равно волновался весь полёт, думая о том, какого это будет жить под одной крышей вместе с Тео. Я не могу предвещать будущего, но в моей голове засели мысли о том, что эта поездка что-то должна изменить, и я чувствовал это очень хорошо. Или же мне просто нужно было принять немного успокоительного перед полётом.
Когда я увидел Тео в аэропорту с гитарой и рюкзаком, мне будто на секунду стало спокойнее. Стеф же была права — как это прекрасно, что мы вместе летим отдыхать. Можно будет показать столько мест, обойти улицы по несколько раз, как это делали мы, когда гуляли с нашими школьными друзьями, познакомить их с Тео, дать ему попробовать настоящие немецкие крендели. Столько всего хорошего и весёлого будет на этих каникулах, и я буду радоваться этому предвкушению.
Прямого рейса до Кёльна не было, поэтому мы приземлились в Берлине. У нас было два с половиной часа до поезда и, соответственно, чтобы немного прогуляться по городу.
— Она сейчас где-то здесь, представляете... Так близко ко мне, как не была все полтора года.
Стеф сначала не поняла, о чём я, и вопросительно посмотрела на Тео, тот ей шепнул: «Он про Пегги».
Интересно, поздоровались ли мы, улыбнулись ли друг другу, если бы вдруг встретились после всего на другом конце страны или земного шара? Меня всегда удивляла особенность людей, которые расстались, но остались друзьями. Скажите, это настолько приятно? Видеть, как человек, который когда-то тебя любил, теперь отдаёт себя кому-то другому, проводит время с ним и со всей нежностью выбирает подарки на праздники...
— Надеюсь, её нет ни в этом городе, ни в этой прекрасной стране, потому что ей нельзя находиться рядом с таким замечательным человеком, как ты. А теперь пошли, — Стеф взяла меня за руку и потянула за собой. — Нам ещё знакомить Тео с Берлином!
Время выглядело как кардиограмма — то слишком быстро улетало, то снова тянулось медленно. Мы не успевали прогуляться по городу, как уже сидели в поезде. Я снова занервничал перед приездом. Тео и Стеф выбрали правильное решение — проспать всю дорогу, потому что ехать нам предстояло около пяти часов, а вот я достал книгу и открыл страницу с закладкой. Я начал читать её пару недель назад, она нравилась мне, но вот самые первые строчки меня немного смущали: «Посвящается любви, минувшей и настоящей, но главным образом той, что длится вечно». И каждый раз, беря книгу в руки, меня тянуло перечитать эту фразу, а ещё следом вспоминалась цитата Энджелоу, которую некогда мне сказала мисс Рейчел.
Я осознавал, что весь мир строится на любви, что она бывает самых разных видов, и нет на Земле человека, который бы ни разу не испытывал это чувство. Я осознавал, что всё будет так, как мы себе утвердим, и любовь — она может быть прекрасной, поднимающей тебя ввысь и дающая тебе ощутить счастье. Время лечит, да, и позволяет мне отпускать те негативные мысли, которые появились у меня после расставания с Пегги. Любовь есть во всём, это хорошо, твой партнёр уважает тебя, а ссоры и расставания происходят из-за недоверия и сомнений. То был мой первый опыт, и вот бы кто предупредил меня об этом всём тогда...
Мне захотелось после этого позвонить моей семье и сказать о том, как сильно я люблю их и благодарен за всё, написать своим друзьям, как я рад, что они у меня есть, разбудить Стефи и шепнуть, что я её очень люблю, а Тео... я засмотрелся на то, как он спал, облокотив голову на окно, и так и не смог ответить себе на вопрос, кто он для меня.
В Кёльне нас встречали наши друзья, мама и родители Стеф. Лукас стоял с картонкой: «Наши америкашки Джорг и Стеф и их друг Тео :)», а Джули даже пустила слезу, когда подбежала нас обнимать.
— Боже мой, как мы соскучились! — говорили мы друг другу, уткнувшись куда-то в шею и крепко-крепко обнимая.
И после того, как я поздоровался с каждым, я подошёл к маме, стоявшей позади друзей, и тоже обнял её со всей любовью. «Добро пожаловать домой, милый» — и на моей душе стало так тепло и спокойно.
Стеф сказала, что очень устала после дороги, поэтому поедет домой. Мы договорились, что спишемся и обязательно соберёмся все вместе, как и в прошлом году на пикнике.
— Ну, прямо как в прошлом навряд ли, — Джули перевела взгляд на Тео. — У нас же пополнение, и это очень хорошо.
2
— У вас так уютно, — произнёс Тео, входя в нашу квартиру вслед за мамой и наконец опуская рюкзак на пол.
— Спасибо, дорогой. Располагайся, здесь есть свободная комната, Тео, — мама показала на приоткрытую дверь.
Я помог ей разогреть ужин, пока Тео осматривал квартиру. Было немного непривычно находиться у себя дома, на любимой кухне и рядом с родным человеком. Мы с ней обменивались взглядами и сразу же начинали улыбаться. Пока я был в Нью-Йорке, мы созванивались каждый день, поэтому особо не было такого чувства, что надо рассказать всё-всё, здесь хотелось просто обнять и не отпускать, потому что никакие коммуникации ещё не могут передать объятия. Когда к нам присоединился Тео, стол уже был накрыт.
— Что ж, так как у нас ещё не было подходящей возможности... Мам, познакомься, это Тео. Он учится вместе со Стеф, наш общий друг. Как он сюда попал? — мы с Тео засмеялись. — Получилось даже странно — я и Стеф говорили о каникулах, и тут она предложила, что было бы здорово, если бы Тео поехал с нами. Очень спонтанное решение, и я надеюсь, ты будешь не против.
— Конечно же, я всегда поддержу вас. Приятно познакомиться, Тео. Можешь звать меня просто Лесли. Так ты учишься вместе со Стеф? Давно живёшь в Нью-Йорке?
— Почти пять лет, но уже не учусь, у меня как раз был выпускной пару недель назад. А со Стеф мы познакомились на лекциях, потом через неё и с Джоргом.
Мама поздравила с окончанием и спросила, будет ли он поступать куда-то дальше, но Тео сказал, что не хочет тратить на это время, так как сейчас появились свои планы, для которых нужны силы и вдохновение. Она вспомнила о том, что Стеф учится на музыкальном и предположила, что планы Тео связаны именно с этим. «Угадали, мы сейчас собираем свою группу. Я пишу песни и хочу заняться этим профессионально».
— Хотела спросить, вы же планировали поехать в Фёрштеттен?
— Это в нескольких часах от Кёльна, там живёт моя бабушка, очень красивое место, большой дом, — пояснил я Тео.
— Конечно, езжайте, я смогу подыскать хостел в Кёльне.
— Нет-нет, Тео, — возразила мама. — Приехал в гости и собрался искать хостел. Я имела в виду, что мы можем поехать все вместе, тебе будут рады.
— Большое спасибо, Лесли. Тогда, если вы планировали, я бы тоже поехал посмотреть новые места.
— Отлично. Скорее всего, послезавтра, как раз будут выходные. Вы сможете остаться там, а у меня начнётся рабочая неделя. Договорились?
— Да, потрясающе.
После ужина мы разбирали свои чемоданы каждый в своей комнате, Тео поселился напротив моей. Я не брал много вещей, наверное, больше всего места занимали ноутбук и подарки для друзей.
Кто-то бы сказал «бес попутал», но находиться в этой комнате равно вспоминать моменты с Пегги, поэтому я взял телефон и нашёл её «Инстаграм». Я знаю, что проверять социальные сети бывших — огромная ошибка, но я думал, что не увижу там каких-то обновлений, потому что новых фотографий не было ещё с декабря.
Но всё оказалось иначе. По телу пробежали мурашки, и у меня сработала защитная реакция организма, я почему-то начал смеяться. Мне было смешно от новой публикации, на которой она целовала какого-то парня. И нет, это был не тот, кто предложил ей встречаться в колледже, потому что с ним были другие снимки. Серьёзно, Пегги, ты ли это? Меняешь партнёров, как перчатки? Я понял, что нас больше ничего не связывало, и я совершенно тебя не узнавал, это не была та милая и скромная Пегги, это не была девушка, которая хотела разделить со мной весь свой мир, а я бы посвятил ей даже больше. Да, меня ещё не полностью отпускали моменты из прошлого, но зато я больше не чувствую того, чтобы со всех ног ринуться к ней и снова быть вместе с этим человеком. Я ещё раз взглянул на фотографию, ни сердце, ни разум не горевали по Пегги.
Ко мне заглянул Тео и спросил можно ли войти. Ну, конечно. Я сдвинул разбросанную одежду в другой угол кровати и сам подвинулся, чтобы Тео тоже смог сесть.
— Никогда ещё вот так не летал с друзьями куда-то, ощущения чудесные.
— Тебе с нами повезло, особенно со Стеф.
— Я бы сказал, — он сделал паузу, обдумывая, говорить дальше или нет, — особенно с тобой.
Я отвёл взгляд в сторону. Да, самое время, чтобы посмотреть на паркет.
— Твоя мама подумала, что ты лёг отдыхать, поэтому просила передать, что вышла в магазин.
Отлично, мы ещё и в квартире одни. Ладно, готовься, Джорг, впереди ещё... а сколько?
— Значит, едем послезавтра в Фёрштеттен... Какие вообще планы?
— Не переживай, я не буду надоедать тебе все два месяца, немного побуду здесь, а потом мы с Эдом хотели начать репетиции.
Я удивлённо поднял брови, и почему мы с Тео так мало говорим о его новой группе... Я спросил о каких репетициях идёт речь и узнал, что осенью они хотят провести первый бесплатный концерт. Моё тело поддалось навстречу, чтобы обнять Тео и поздравить.
—Может быть, пойдём прогуляемся?
—Да, давай.
—Пригласишь своих друзей? Сходим куда-нибудь в бар.
—Тогда сейчас спрошу их, — я взял телефон и написал в общий чат.
21:15. Джорг: Хей, хотите встретиться через час?
21:17. Лукас: Я за!!!
21:17. Тилль: Тоже (:
21:18. Джули: С удовольствием!
21:19. Стефи: Как же я устала сегодня...
21:20. Стефи: Ну и чёрт с этим... я за любую тусовку с вами.
Я показал её сообщение Тео, он начал улыбаться.
— Ваш чат серьёзно называется «Пятёрка холостяков»? — спросил он, заодно увидев и название. Ну да, а что такого?
3
Ребята повели нас в новый паб, который открылся в сентябре, ровно через месяц после того, как я переехал. Стеф была здесь на Рождество, а вот я новичок, как и Тео. Мы заказали себе коктейли и сели за столик. Здесь было довольно красиво, и играла любимая музыка. Моё воображение журналиста уже представляло эту колонку: «Открытие нового паба в центре Кёльна», но к счастью или к сожалению, я работаю в Нью-Йоркской газете.
— Ну, что, знакомьтесь — это Тео, — представила Стеф.
— Меня больше интересует, это твои такие кудрявые волосы, или ты делал химическую завивку? — поинтересовалась Джули. Тео ответил, что свои. — Вот это да! Очень красиво.
Я заметил, что Тео чувствовал себя немного неловко, поэтому спросил у него всё ли в порядке. «Да, конечно». Наши друзья были приветливы и добры, Тео снова рассказал им то же, что и маме за ужином, потом и они поделились, на кого учатся и чем хотят заниматься. Я обрадовался, что они нашли общий язык, мы все поддерживали разговор, и я любил всех этих людей за то, что с ними можно поговорить обо всём. Я счастлив, что я открылся для этой компании год назад, и за то, что они не дали мне упасть тогда.
— Сходим за напитками? — спросила меня Джули, которая сидела рядом со мной. Я кивнул, и когда мы вставали из-за столика, я заметил на нас взгляд Тео.
— Что закажем? — спросил я, когда мы подошли к барной стойке, но она будто и не услышала мой вопрос
— Боже, как он на тебя смотрит! — чуть ли не завизжала она радостно. Я сделал вид, что не понимаю, о чём она. — Тео. Он так влюблённо смотрит на тебя. Ты разве не замечаешь?
— Джули, тебе показалось.
— Ну, конечно, мне показалось, — закатила глаза она. — Думаешь, это настолько незаметно? Все влюблённые такие дурачки...
— Только не говори об этом при Тео, ладно?
— Поэтому я и отвела тебя сюда. Не знаю, что там у вас, но поверь, он по уши влюбился.
— Думаешь, все поняли?
— Буду верить, что это чисто женская интуиция. Ладно, что будем брать?
Спустя полтора часа нам наскучило быть в одном месте, и Лукас предложил пойти в другой бар с караоке. Тео и Стеф были звёздами вечера, остальные воздержались. Мне нравилось петь, нравилось быть в ритме, но я не был из тех людей, кто бы выходил на сцену и выступал перед публикой. Но я восхищался голосом Тео. После слов Джули я старался обращать больше внимания на его взгляды — и правда, их было больше, чем мне казалось раньше. Когда он выбирал песню, когда пел, смеялся, когда мы прогуливались по улице или сидели в баре... Я снова почувствовал себя некомфортно — каким-то ужасным человеком, который причиняет боль другому. Я не знал, что делать со своим настроением и побоялся, что это заметят остальные. Сейчас просто хотелось лечь и забыть обо всём, поэтому я сказал Тео, что мы должны ехать домой, и он согласился.
4
Мы приехали в Фёрштеттен к обеду. Не знаю ещё другого человека, который бы встречал меня с такой заботой, как моя бабушка.
— Ты был здесь последний раз год назад, с ума сошёл? — пригрозила она. Потом подошла к Тео, тоже приобняла. Сказала, что очень рада, что он приехал.
Мы прошли в сад, где на фруктовых деревьях были развешены лампочки-гирлянды, было очень красиво и уютно, в центре стоял большой стол.
— Нам помочь с чем-нибудь? — Тео неловко поинтересовался, когда у бабушки и мамы завязался диалог, и они будто забыли про нас.
— Да, Джорги покажет тебе, где кухня, можете принести блюда на стол.
— Тогда бери свой рюкзак, покажу тебе дом, у них надолго этот разговор... — сказал я Тео, когда мы направились в дом.
На первом этаже была просторная кухня и гостиная, на втором — четыре комнаты.
— Внизу ещё есть полуподвал, всё детство мечтал о комнате там.
— А я бы сделал звукоизоляционную домашнюю студию, чтобы проводить у себя репетиции.
— Тоже неплохо, но для чего он сейчас используется — это только для хранения яблок в яблочный сезон и для каких-нибудь инструментов. Но там до сих пор стоит моя раскладушка, и висит пару старых плакатов. Потом обязательно покажу тебе.
— Хорошо, мне будет интересно. Здесь есть свободная комната? Или мне приютиться на полу в твоей?
— Как захочешь, можно и на раскладушке, — пошутил я. — Конечно, есть, проходи сюда. Прямо за стенкой от меня.
— Отлично, положу рюкзак и можем спускаться на кухню, чтобы помочь.
Мы кушали пасту и разные салаты, Роберта не было дома, и он подоспел как раз, когда мы садились за стол. Он был приятно удивлён, что у нас новый гость — видимо, ему никто ничего не говорил. Когда Роберт узнал, что Тео — музыкант, его глаза загорелись, и он сказал, что в юности тоже хотел создать свою группу и писал много стихов, но обстоятельства сложились по-другому, а Тео он пожелал, чтобы у него всё получилось.
— Вы вместе учитесь?
— Нет, я учился вместе со Стеф, — Тео вопросительно взглянул на меня, знают ли они Стеф, я кивнул. — В этом году уже закончил.
— Получается, у вас с Джоргом небольшая разница в возрасте.
— Мне двадцать пять.
Я вдруг понял, что не знаю, когда у Тео день рождения, и спросил об этом. «Девятнадцатого сентября. Но ты забудешь». С чего он взял? Я улыбнулся, но в этот же момент увидел, что во взгляде Тео что-то поменялось. Он ответил, что просто для меня это не так важно.
— Тео, положить тебе курицу? — бабушка решила разбавить наши с ним гляделки.
— Нет, спасибо, я веган.
— Джорг, а тебе?
— Я тоже.
— Ну хорошо. Как вам паста?
Мы все сказали, что еда очень вкусная. Я улыбнулся, когда Роберт приобнял бабушку и сказал, что она всегда отлично готовит. Если у меня будут отношения, то я хочу, чтобы они были такими, как у них — звонить друг другу при каждой свободной возможности, чтобы узнать, как дела, поддерживать во всём, помогать, вместе готовить ужин. Я восхищался их любовью, и это напоминало мне о том, что этот мир не так уж и плох.
Весь день было довольно душно, а вечером я вернулся в сад с книгой. Здесь было тихо и спокойно, можно было послушать пение птиц, которые уже собирались прятаться по деревьям на ночлег. Тео и Роберт курили на крыльце дома и о чём-то разговаривали. Когда я, наконец, открыл книгу, чтобы начать читать, ко мне подошла бабушка.
— Может, поиграем в какую-нибудь настольную игру все вместе?
— Давай! Надо тогда спросить остальных.
Я наблюдал, как она подошла к Роберту и Тео, у тех сразу приподнялось настроение, видимо, они были согласны. Потом бабушка зашла в дом, и через какое-то время они вернулись уже вместе с мамой и с настольной игрой. Мы все собрались за столом, я убрал книгу. Тео сел рядом со мной, но когда он увидел маленькую коробочку с игрой, то изменился в лице.
— Это «UNO»? А есть что-то другое?
— Кто не любит «UNO»? — усмехнулся я, Тео в ответ обеими руками указал на себя.
— Ты просто играть не умеешь.
— Джорг, вот ты и объясни правила.
Игра началась, Тео поначалу вздыхал от того, что не понимает, но потом ему стали попадаться правильные карты, и он вник в суть. В первом раунде выиграл Роберт, и Тео был одним из первых, кто попросил сыграть ещё раз. Я отдал ему колоду, чтобы раздать карты, и он признался, что это интересная игра.
Так вечер пролетел быстро, начинало темнеть, и мы решили закончить последний раунд. Роберт оказался победителем, я выиграл лишь раз, Тео тоже. После игры почти все ушли в дом, остались лишь мы с Тео.
— Будешь лимонад? — предложил я, Тео согласился.
— Тебе помочь?
— Нет, сейчас всё принесу.
Я направился в кухню, по пути включив эти лампочки-гирлянды, развешенные в саду — в мгновение всё стало ещё красивее.
Я хотел сделать классический лимонад, но на кухонном столе увидел клубнику, и решил добавить и её. Несколько кубиков льда, клубника с мёдом, лайм и лимонный сок. И в завершение две трубочки.
Когда я вернулся, то застал Тео с моей книгой.
— Как тебе описание? — спросил я, ставя перед ним два стакана с холодным напитком.
— В первый раз вижу этого автора...
— Если хочешь прочитать, то можешь взять.
— Да? Спасибо. А ты уже дочитал? — спросил он, я отрицательно закивал. — Тогда я пока не буду брать.
Тео взял стакан с лимонадом, осторожно пробуя. «М-м, с клубникой». Я решил удостовериться, что он её ест.
— Конечно. Ещё мне нравится клубничная вода, пробовал такую? Нет? Когда будем в Нью-Йорке, обязательно тебе возьму клубничную воду.
— Когда вернёмся в Нью-Йорк, то всё так же будем общаться? — перебил его я. Тео не совсем меня понял. — Ты закончил учёбу, начнётся какая-то другая жизнь, другие люди и друзья, своя группа. Или это ничего не поменяет?
— Я не думал о том, что это как-то грандиозно изменит мою жизнь. Я не планировал убирать из неё ни тебя, ни Стеф.
— Хорошо. Понравился лимонад?
— Да, очень вкусный. Кстати, — Тео сделал паузу и отпил ещё немного лимонада, — у меня есть идея, можешь принести плед?
Я подумал, что на улице вроде бы ещё не так холодно, но всё равно поднялся к себе и нашёл в шкафу кашемировый клетчатый плед.
Как только я вернулся, Тео взял у меня плед и расстелил его на газоне в том месте, где не было деревьев, и было открыто небо. Он снял обувь и лёг, сложив руки в замок под головой.
— Небо сегодня очень красиво. Я так давно не смотрел на него.
Я отметил про себя, что это слегка безумно, но всё же последовал за ним и лёг рядом. Земля была немного холодна, но в этом не было ничего страшного. Я взглянул на небо и изумился. Было прекрасно. Бесконечно красиво и прекрасно.
Луна была почти полной, пахло очень вкусно — из булочной на соседней улице, и мы вдвоём лежали под звёздным небом.
— Я в детстве прочитал, что можно стать лунатиком, если Луна будет светить на тебя, пока ты спишь, — я сказал это шёпотом, не хотелось прерывать эту ночную атмосферу. Тео засмеялся. Я признался, что с тех пор всегда сплю с закрытыми шторами.
— Посмотри, слева от Луны, — Тео протянул руку к небу. — Там летит спутник?
Я перевёл туда взгляд — и правда, это был спутник, но вскоре он плавно исчез. Мы заметили, что если непрерывно смотреть на небо, то можно было увидеть сразу несколько спутников. Нет, даже можно сказать «много».
Тео достал телефон и наушники, один отдал мне, другой — оставил себе.
— Какое сегодня настроение? — спросил он, открывая «Спотифай».
— Настроение: слушать «Wham!».
Этой ночью мы любовались бесконечностью созвездий. Тео мог впервые увидеть, в каком восторге я пребываю, когда вижу падающую звезду. Мы танцевали под «Wham!» (хотя я выдохся уже после третьей песни, когда мы пытались станцевать «го-го») в свете луны, растеряв свои сандалии по траве. Я видел в его глазах всю радость того, что эти каникулы мы проводим вместе.
А потом лежали на пледе, и я рассказывал ему о созвездии Ориона. Тео догадался, что мне стало холодно, и он протянул руку, чтобы обнять меня, и тогда я понял, что Стеф была права, сказав мне, как такое простое объятие может сразу же согреть.
5
На следующее утро было неловко вспоминать всё то, что произошло прошлой ночью. Было пасмурно и хотелось подольше остаться в кровати, но ко мне постучал Тео. Я успел быстро прикрыться одеялом, и он открыл дверь. «Доброе утро, спускаешься завтракать?». Я кивнул и сказал, что буду через несколько минут.
Мы встретились на кухне, он уже заварил две чашки кофе и протянул одну мне. На столе стояла тарелка с блинчиками и кленовым сиропом.
— Ещё раз доброе утро, — сонно сказал я. — А где остальные?
— Твоя мама и бабушка в саду, а Роберт, кажется, уехал на работу.
— Хорошо, понятно. Был дождь? Я что-то не слышал, — я старался заговорить о чём угодно, лишь бы не наступило это неловкое молчание. Я абсолютно не знал, как себя вести и зачем согласился вчера вместе смотреть на звёзды.
— Нет, не было, но кажется вот-вот польётся.
— Тео, я... Может быть, я всё как-то не так понял, но я просто хочу сказать, что я не даю тебе каких-то надежд, ладно?
— Я всё понимаю, конечно, — он показал свою натянутую улыбку, поставил не выпитую кружку с кофе обратно на стол и сказал, что пойдёт покурить. Чёрт.
В дверях он пересёкся с мамой и бабушкой, которые шли из сада.
— Доброе утро, Джорг.
— Доброе утро, — я приобнял их, а потом указал на второй этаж. — Мне нужно поработать, так что я побегу к себе.
— У тебя разве не каникулы? — спросила бабушка.
— В университете — да, а в газете, в которой я работаю, отпуск будет осенью.
— Тогда не будем мешать тебе.
На самом деле, зайдя в комнату, я не мог думать ни о какой работе, а только о том, что я порчу Тео жизнь. Но я попробовал успокоиться, и спустя какое-то время «газетные» мысли сами меня нашли.
Собраться на обед мы решили на кухне, а не в саду, как вчера, потому что весь день ждали, когда прольются эти пасмурные тучи. Мы почти не общались с Тео с утра, потому что я был занят всё это время. И теперь мы сидели за столом друг напротив друга, и взгляды были неизбежны.
— Нас с Робом сегодня вечером пригласили к себе друзья, — предупредила бабушка.
— А я как раз уезжаю через несколько часов, — следом сказала мама.
— Мальчики, дом остаётся на вас, если вы никуда не собирались.
— Лесли, как чудесно. Я тогда тоже поеду с вами.
— Вы уже решили уехать, Джорг?
Я сразу же поднял взгляд на Тео, потому что он ни слова не говорил мне об этом. Я не стал ничего отвечать, хотел услышать его.
— Нет, только я. У меня дела в Нью-Йорке, помните, я рассказывал? Я побуду, может, денёк в Берлине, смотря на какую дату возьму обратный билет.
— Ну, хорошо. Поезд идёт в пять часов.
— Джорги, ты молчишь, всё хорошо?
— Да, просто задумался насчёт сегодняшних статей, всё в порядке. Мне что-то больше не хочется есть, прости. Всё было очень вкусно, спасибо.
Я вышел в сад и сел за пустым столом, хотелось позвонить Стеф, потому что больше некому, больше никто не знал о нас с Тео так хорошо, как она. Она так радостно поздоровалась, когда ответила на звонок, спросила, как мы проводим время. О, этот задорный и заряженный позитивом голос, я и позабыл, что звоню ей рассказать о проблемах.
— Я такой ужасный человек, Стеф. Мы вчера весь вечер допоздна провели вместе, слушали музыку, разговаривали, смотрели на звёзды, чёрт возьми. Всё было так хорошо, что я испугался, и сказал ему утром, чтобы он ни на что не надеялся. Теперь он уезжает сегодня, через пару часов, а он даже не говорил об этом. Значит, он поступает так из-за меня.
— Чего ты испугался?
— Того, что это значило что-то... Всё было так непривычно, и у меня были чувства, которые я сам не пойму.
— Джорг, у тебя словно две личности, и одна из них хочет, а другая противостоит. Чему она противостоит? Пегги?
— Я не рассказывал тебе, но у неё новый парень, ещё один. Я думаю, у меня к ней ничего не осталось. Я не знаю, чему противостою — тому, что это как-то неправильно? Имею в виду, такие отношения — они ведь неправильные. Из-за того, что я не могу разобраться сам в себе, страдает Тео. Я не хочу, чтобы он уезжал сегодня. Я даже боюсь, что, если он всё-таки уедет, мы уже не будем общаться так, как раньше.
— Так скажи ему об этом.
— Я не могу, это не просто для меня.
Мне хотелось выплакать всё, что во мне накопилось за долгое время, но слёз не было, пока я не осознал и не произнёс это вслух: я всё порчу. Мне откликнулось, тело отреагировало на горькую правду. Стеф сказала, что мне лучше поговорить обо всём с Тео. Я отключил звонок и повторил это снова. Я всё порчу. В этот момент я услышал шаги позади, обернулся — это был Тео.
— Прости, я немного услышал твой разговор. Я вышел за тобой, но не надо было, наверное.
— Ты был там с самого начала?
— Да.
— Тогда ты всё знаешь.
— Но я бы хотел услышать это от тебя.
— Я не могу. Я не могу разобраться в себе, я не могу сказать тебе, чтобы ты не уезжал сегодня, потому что я буду скучать и винить себя. Я не могу принять себя и свои чувства к тебе, если таковые есть. Я...
Меня стало трясти — обычное явление, если я говорю с кем-то вживую и на довольно серьёзные темы. У меня застучали зубы, я не мог согреть свои ладони и вдохнуть полные лёгкие, и я понятия не имел, как это остановить. До Тео не сразу дошло, что происходит, но как только он понял, что это паническая атака, он испугался за меня.
— Джорг, давай посчитаем вместе до десяти, хорошо? — Один. Тео сел передо мной на колени и обхватил мои руки, пытаясь согреть их. Два. Он смотрел мне в глаза всё это время, чтобы поддерживать зрительный контакт, как мы не смотрели друг на друга никогда. Три. Он медленно вдыхал и выдыхал, попросив повторять за ним. Четыре. Он по очереди загибал пальцы на моих руках, пока вёл счёт. Пять. — Всё хорошо, я с тобой. — Шесть. Он аккуратно разминал мои руки, чтобы до меня дошли эти ощущения. Семь. Дыхание постепенно восстанавливалось. Восемь. Казалось, я почти мог контролировать себя. Девять. Я сам загнул десятый палец и зажмурился. Десять.
Тео с облегчением выдохнул вместе со мной и поднялся, чтобы обнять меня. Он спросил, нужно ли принести воды. Нет, не хочется.
— Всё хорошо?
— Ты ведь хочешь уехать из-за меня?
— Давай не будем сейчас об этом, я волнуюсь за тебя.
— Не уезжай, пожалуйста.
— Хорошо, я буду с тобой. Я буду с тобой, когда ты захочешь.
— Тео... — я не успел договорить, поднялся ветер, и деревья зашумели, на нас начал капать дождик. — Тео, прости меня.
— Я хочу потанцевать с тобой под дождём, ты хочешь?
— Да, я хочу танцевать с тобой.
Он подал мне руку, и я принял приглашение.
— А под что мы танцуем? — улыбнулся я.
— Под «Wham!»?
— Мне нравится.
Тео отвлёкся, чтобы включить «Where Did Your Heart Go?», а потом снова взял меня за руки. Мне очень нравилась музыка в этой песне, и мы кружились под дождём, подпевая Джорджу Майклу — это ли не лучший сон? Когда я почувствовал, что у меня уже сбилось дыхание, я просто облокотился на грудь Тео, и мы стояли в обнимку, медленно качаясь.
— Я просто хочу, чтобы ты знал, что ты — самый прекрасный человек в моей жизни. Нет, не только в моей. Твоя семья, твои друзья — они так счастливы, что ты есть. Ты прекрасен и всё делаешь правильно. Мне так хорошо с тобой, Джорг.
— Я боюсь, что нас кто-то увидит, — признался я, словно приходя в трезвое состояние.
— Хорошо, — Тео понял меня и перестал обнимать. — Пойдём в дом?
— Где вы пропадали, все промокли, — сразу посыпалось на нас, как мы зашли в гостиную.
— Это же летний дождь, ничего страшного.
— Джоргу позвонила Стеф, и они всё никак не могли наговориться, — выкрутился Тео.
— Идите скорее переодеваться.
— Лесли, пока не забыл: я всё-таки остаюсь здесь. Оказывается, можно будет поработать по видеосвязи.
— Чудеса интернета. Хорошо тогда.
— Ну у тебя и фантазия... — усмехнулся я, когда мы поднимались на второй этаж.
6
Вечером мы остались одни в доме, потому что все разъехались. На улице всё ещё шел лёгкий дождь. Я и Тео сидели на кухне и пили клубничный лимонад.
— Посмотрим что-нибудь? — предложил Тео, на что я согласился и повёл его к себе в комнату. В шкафу на самой верхней полке я нашёл коробку с проектором и опустил на стене экран для него.
Кажется, ни у кого из нас не было особого интереса к сюжету фильма, мы просто лежали вдвоём на кровати, а потом я повернулся к Тео.
— Почему я тебе нравлюсь, чем я тебя так зацепил?
— Ты когда-нибудь слышал фразу «любить ни за что»?
— То есть ты даже не знаешь, за то любишь меня? Это значит, что твоя симпатия в любой момент может пройти?
— Ты не представляешь, Джорг. Я люблю в тебе всё, начиная с твоих карих глаз, которые загораются каждый раз, когда включают твои любимые песни, и заканчивая тем, как тебе нравится часами рассказывать о только что прочитанной книге. Или как ты вздрагиваешь, пугая вокруг всех прохожих, если вдруг к тебе пришла какая-то новая идея. Я вспоминаю то утро, когда ты разрешил переночевать у тебя, и ты готовил для нас обоих свежий кофе, и я думал о том, как бы здорово было, если бы каждое моё утро начиналось вот так, вместе с тобой. А ещё ты знаешь, как идут тебе чёрные футболки? Ты в них такой красивый. Я люблю в тебе абсолютно всё, Джорг, но ещё больше я люблю твою душу, ведь моя душа так и тянется к твоей, и я ничего не могу с этим поделать. Той фразой я лишь хотел сказать, что люблю тебя просто так, мне не нужно никакой взаимной выгоды, а тебе необязательно оказывать какие-то действия, но я был бы рад, если...
— Ты же понимаешь, что мне нужно время... Мне так не хочется переживать то же, что и с Пегги.
— Я готов ждать тебя, сколько пожелаешь. Будь уверен, я не Пегги.
Я дотронулся до его руки, рисуя на ней невидимые узоры, это было непривычно, я осознал, что не держал никого за руку очень долгое время, и это снова заставило меня вернуться в воспоминания. Тео тоже гладил мою руку, на ней было несколько родинок, наверное, их даже можно было сложить в какое-то созвездие, но я не разбирался в этом так хорошо.
— Ты слышал теорию о том, что родинки появляются в тех местах, в которых тебя целовали в прошлой жизни? — спросил Тео, у меня пробежали мурашки, но я не стал отвечать на это.
— А ты можешь рассказать, когда ты в первый раз понял, что я тебе нравлюсь?
— Когда мы были в магазине — ну, помнишь тот, книжный — мы долго там гуляли, ты фотографировал меня. И я как-то засмотрелся на тебя, когда ты стоял напротив книг, а потом ты позвал меня, чтобы что-то показать, и я случайно подошёл к тебе ближе, чем хотел. У меня что-то ёкнуло в то мгновение. Но я не стал тебя смущать, поэтому сохранил между нами дистанцию и постарался перевести внимание на книгу, о которой ты рассказывал. С того момента я думал о тебе каждый вечер и понял, что кажется влюбился.
— Подожди, — я приподнялся с подушки и посмотрел на Тео. — Но мы же были в том магазине в нашу вторую встречу... Вторую! Ты украл меня с ланча, и мы проходили весь день. Это был День благодарения.
— Да, всё верно, — он лежал как ни в чём не бывало, положив руку под голову, и смотрел на меня снизу вверх.
Потом я спросил, встречался ли он с кем-нибудь раньше. Знаю, что в прошлое лучше не лезть, и, если он не захочет говорить об этом, я не обижусь. Тео ответил «нет», но вместо этого вспомнил о своей первой любви (или просто детской влюблённости, как уточнил он). Ему тогда было тринадцать или четырнадцать, и ему нравилось сидеть на разных форумах по «Голодным играм», где и познакомился с тем мальчиком по имени Джереми. Он был старше него на несколько лет, почти заканчивал старшую школу. Тео признался мне, что ему не нравилось общаться со своими сверстниками, и всё его окружение тогда было из старшей школы. Джереми жил в Вашингтоне. Они общались почти каждый день, вечером читали одинаковые фанфики по «Голодным играм», допоздна обсуждали их, а потом желали друг другу «спокойной ночи».
— Мы стали реже общаться, когда он был в выпускном классе и готовился к поступлению в колледж. Чёрт, я уже не помню, куда он хотел поступать... Я замечал за собой, что часто о нём думаю и начинаю скучать, когда мы долго не переписываемся. Наступил момент, когда я уже не смог держать всё в себе и решил рассказать ему об этом. Я написал, что он нравится мне, что я чувствую это уже несколько месяцев и что, кажется, люблю его. Ответ я получил только через день. Там было что-то вроде «Мне нужно подумать; спасибо тебе; не стоило волноваться, всё в порядке». Какие-то из его слов меня успокоили, даже дали надежду. Я писал ему коротенькие стишки, мы вроде продолжали общаться, но всё как-то стало иначе. Я радовался каждый раз, когда он поздравлял меня с Днём благодарения и на Рождество, но «Доброе утро» и «Спокойной ночи» стёрлись из нашего диалога. Всё так шло своим чередом, но затем он стал появляться в сети реже, а потом удалил свой профиль. У меня больше не было никаких его контактов. Уже через несколько лет после этого я пытался найти какую-то информацию о нём, хотел узнать, как сложилась его жизнь, но я не нашёл, а его друзья сказали, что он переехал и больше они ничего о нём не знают.
Тео закончил рассказ, мы сидели в тишине. Мне стало грустно от этой истории и одновременно любопытно, что же всё-таки произошло с тем парнем. На самом деле, я ожидал, что Тео расскажет про какую-нибудь девчонку из начальной или средней школы, которая ему понравилась, но нет. Меня также приятно поразило, что он не побоялся признаться ему в своих чувствах, потому что сейчас для нас — уже не детей — это было бы масштабной проблемой и страхом.
— То есть тебя совсем не смущало, что он был парнем?
— Я был ребёнком и не думал ни о каких разделениях. Я просто привязался к человеку и мне было как-то плевать на его пол, главное — что мне с ним комфортно.
— А потом? Будучи подростком, ты думал об этом? То есть о своей ориентации.
— Это же часть меня. Но я почти сразу принял себя, я понял, что это нормально, кто бы что ни говорил. А ты?
— Я стараюсь ради нас. Но, Тео, это для меня в новинку. Я поддерживал таких людей, но я никогда не был готов, чтобы самому оказаться на этом месте. И мне очень сложно и трудно.
— Тебе важно то, что о тебе скажут другие?
— Конечно, мне важно. Всех это волнует, наверняка даже тебя, — мы снова замолчали ненадолго. — Прости... Чувствую себя ужасно. Могу я сказать, какой ты красивый?
— Могу я... поцеловать тебя?
Тут мы услышали звуки подъезжающей машины и захлопывание дверок — бабушка и Роберт.
— Не судьба, — улыбнулся я Тео. — Пойдем, встретим.
На следующее утро мы опять остались наедине за завтраком, потому что встали позднее всех.
— Мне не очень нравится хлеб в Нью-Йорке, он какой-то, знаешь, безвкусный?.. — сказал я. — Держи, попробуй из нашей пекарни. Это мой фаворит после французских булочек, такой воздушный.
На завтрак у нас были тосты с авокадо и латте, а ещё забавные разговоры о снах и тёплые вопросы от Тео «Как спалось?». Он никогда не спрашивал меня о таком, это словно сблизило нас ещё на один уровень, и мне было очень приятно слышать такое. Я рассказал, что перед сном думал о нём, а Тео признался, что как-то раз он не мог заснуть и начал представлять свою жизнь, в которой бы не было меня. «И тогда я понял, насколько ты важен мне».