С Наступлением Темноты

Я думал, она взглянет на меня как на безумца. Но все оказалось куда лучше. Эли ответила на вопрос вопросом:

– Думаешь, это объясняет твою с ним схожесть?

– Еще не доказано существование реинкарнации, поэтому не могу утверждать точно, однако, эта версия звучит разумно. Либо ты просто сильно тоскует по Александру, что видишь его в каждом встречном-поперечном. Что ты так на меня смотришь?

Она смотрела мне в глаза, прищурившись, подперев рукой подбородок, словно пыталась что-то вспомнить. Или же уснула стоя.

– Чёрт, – выдохнула девушка, потирая глаза.

– Ты что-то вспоминала?

– Да. Но не могу это даже сформулировать.

Я и не собирался заставлять её это делать. Тоже довольно часто забываю подходящие слова, иногда даже приходится произносить их на иностранном языке, ведь это первое, что приходит в голову.
Мы еще долго размышляли над тем, что же Элизе пришло в голову, но получались лишь маленькие ненужные отрывки воспоминаний, которые ничего толкового не дадут. И тут я вспомнил про одежду.
Не сказав ни слова, мы пошли за ней. Она уже высохла, и Элиза, сложив вещи в руки, ушла в комнату. Я ждал ее на кухне.
К слову, ждать пришлось не долго. Я даже глазом не успел моргнуть, как появилась Эли. Она вышла, опустив сцепленные замком руки.

– Я примерила всё. И это единственное, в чем я чувствую себя более-менее комфортно, – эльфийка не смотрела на меня. Избегала взглядом, а в голосе слышалась неуверенность и смущение.
Не знаю, что вызвало такую реакцию: классические брюки и заправленная в них тёмно-синяя рубашка.

– Хорошо, что тебе удобно, – улыбнулся я. – Но почему ты так скованно стоишь?

– Непривычно. Столетиями мы носим одну и ту же одежду, которая определена нашим происхождением. А поверх одинаковые мантии. Мне и парочке девушек с отряда как-то раз сказали, что из-за упитанности мы не можем нормально тренироваться.
 
«Из-за упитанности»?! Как эта эльфийская пародия на спичку может быть упитанной? Хотя, возможно, именно такие слова и довели ее до этой худобы.
Я быстро оглянул ее с ног до головы. Низкая, в меру худая. Из-за этих пропорций у нее имеются разве что только немного широкие, относительно всего тела, бедра.

– Но на тебе замечательно сидит одежда! – возмутился я, – Поверь мне, а не комплексам, – встал со стула и подошел к ней. – Ведь сейчас именно я вижу тебя со стороны.
 
Я и не мог подумать, что это может прозвучать как угроза. Но ее взгляд говорил только об этом. Я тяжело вздохнул, успокаивая пыл. Как же я зол был на тех, кто внушал в них столько неуверенности!

– Вас там вообще кормят? – в пол голоса поинтересовался я.

– Я рассказала тебе, что за питанием в Виленци жестоко следят.

– Но сейчас же ты не в Виленци?

– На что ты намекаешь? – Элиза прищурилась.

– На то, что сейчас мы пойдем в кафе, и я тебя нормально накормлю.

У девушки язык заплелся. Она хотела что-то сказать, но не могла подобрать слов. А еще сильно смутилась. Но чему? Моей помощи?

– И повторюсь, выглядишь ты в этом наряде просто сногсшибательно! – бодро, с улыбкой на лице произнес я, легонько ткнув пальцем ей в плечо.
Эльфийка улыбнулась в ответ. Каждый раз тепло на душе становится от такой детской улыбки.
И как по иронии, когда я хотел пойти в комнату, чтобы взять куртку, под ногами лежал кот, об которого я споткнулся и полетел вниз, подтверждая свои слова о, в буквальном смысле, сногсшибательном наряде подруги.
Позади послышался ее звонкий смех. Ей смешно, а мне вот больно.
Как только я взял куртку, вспомнил про документы, которые должен достать Элизе.

– Чёрт возьми! – выругался я.

– Ты чего? – подошла Эли.

– Документы. Их нужно подделать тебе. А это займет еще как минимум неделю…
Тут у девушки словно что-то щелкнуло.

– Минутку, – произнесла она и убежала искать мантию.
Через меньше чем минуту девушка подбежала ко мне с черной папкой на руках.

– Это они? – спросила та и вручила мне папку в руки.

Я открыл её. Невероятно! Гражданство, паспорт, даже трудовая книжка. И всё это оформлено на Элизу!

– Но как?… – поражено спросил я.

– Связи. Эльфы делают всё куда быстрее, чем люди. Видишь, и дня не прошло!
Действительно. Наверное, именно из-за этого и началась война.
Элиза бросила документы и скомканную мантию в сумку, после чего взглянула в окно.

– А-а-а-а-а, свет… у тебя не найдется солнцезащитных очков? – оглянулась на меня девушка.

– Ты же недавно без проблем передвигалась на солнце, – не понял я.

– Да, но меня скрывала тень от капюшона. А сейчас, так как мы идем в людное место, я не могу явиться туда в мантии.

Очков у меня не было. Зато я видел где-то в кладовке шляпу. Порывшись там минуты две, я достал белый головной убор с маленькими полями. Этого хватило, чтобы на глаза Элизе падала тень и она больше не щурилась. Ещё я достал ей свою старую куртку – на улице ветер. Мне она была мала, а вот ей как раз. Можно сказать, я одевал её как ребенка: чтобы холодно не было, уши не были видны, тень на лицо падала.
Зато теперь ничто не мешает свободной ходьбе по городу, и мы отправились в кафе.
Не сказать, что Эл плотно поела. Ей хватило половины тарелки супа.

– Почему ты так мало ешь? – спросил я.

– Рацион сбит. Вдобавок нас частенько морили голодом из-за недостатка еды в путешествиях. Но, в принципе, такие, как мы, от голодовки не умирают. Лишь слабее становятся.

– Ужас, – не знаю, который раз я уже повторил это слово, но других фраз у меня нет на такие случаи.

Элиза усмехнулась.

– Мы слишком разные. Для нас это норма, для вас– дикость.

– Ты хоть наелась?

– Да. Вполне.

Отлично. Осталось придумать, куда ее лучше заселить. Есть у нас пара гостиниц, где делают скидку иностранцам, но не думаю, что Элиза владеет каким-либо другим языком.

– Ты владеешь фриратским?

Помотала головой– ответ отрицательный.

– А другим каким-то?

– Для чего?

– Иностранцам скидки делают.

– Так представь меня, как не понимающую аскардский.

Точно! Как я сам до этого не додумался?
В тот же момент мы отправились дальше. Время близилось к вечеру, когда мы переделали все дела. Я даже успел зайти в больницу и взять справку. Предупредил Элизу, что завтра у нас первая пара – история. Она взяла на заметку. Надеюсь, не проспит. А теперь надо самому привыкнуть к обычному режиму. Завтра мы снова идем вместе с Майком и Мелиссой.
Мелисса… По ней, кажись, я скучал больше всего. Не терпится ее увидеть.
Утром, как я и говорил, мы пошли втроем. Было тепло, поэтому мы с Майком шли без курток, а Мелисса и вовсе в шикарном белом платье по колено. По дороге друзья расспрашивали меня, чем болел. Ну а что я отвечу, если только не простуда? Девушка взяла меня за руку. Сердце пропустило удар. До самого университета мы шли за ручку. Еще никогда я так радостно туда не шел.
Пришли мы снова самые первые, аудитория открыта. Мы зашли внутрь, закрыли дверь и, на мое удивление, на учительском столе склонила голову Элиза, рассматривая страницы учебника. Мелисса встала на месте. «Преподаватель» только сейчас ощутила наше присутствие.

– Ты… – начала Мелисса с явным отвращением.

– И тебе доброе утро, Мелисса, – лучезарно, словно ей назло, улыбнулась Элиза. – Привет, Руэн.

– Привет, – ответил я и подошел к ней. – Мелисса, Элиза теперь будет вести у нас историю.

– Что?! Но это нарушает закон! – возмутилась Мел и быстро зашагала к нам.

– Закон нарушает проникновение в личную жизнь Руэна. Ты думала, я не узнаю об этом, мерзавка? – как только та подошла, Элиза встала из-за стола, все еще опираясь на него руками. Взгляд у нее был серьезный, говорила таким тоном, будто мать ругает ребенка за курение.
Они «играли» в гляделки где-то с минуту, пожирая друг друга взглядами. Такие схожие, но так же различные.

– Послушай, Элиза, – начала после недолгой паузы Мелисса, – на наше королевство надвигается Тьма, идет война с Воронами. Сейчас не время до твоих глупых законов!

– Где же были эти слова, когда на моих руках погибал Александр?! – рявкнула Эл так, что Мелисса дернулась. – Где была ты, когда наша мама задыхалась от этой глупой болезни?! Тебе было плевать на них! Тебе было плевать на меня! Всё, чего ты хотела, так это подняться по карьерной лестнице.

– Наша мама… задыхалась от болезни?... – ошарашено повторяла Мелисса. – Александр… погиб на твоих руках?...
Повисло молчание. Руки Элизы дрожали, Мелисса восстанавливала судорожное дыхание. Я молчал. Мне было страшно что-либо сейчас говорить. Казалось, любое слово могло стать роковым.

– Ты… не знала об этом? – резко спокойно и тихо спросила Эли.

– Ты не писала мне больше ста пятидесяти лет, – Мелисса сморгнула слёзы. – Я думала, ты мертва..

– Но я отправляла письма. Я писала тебе каждый месяц.

– Значит, не доходили, – решился оборвать их диалог я. – Кто-то стал тому помехой.

– Пару писем мне дошли. Но не больше, – ответила Мел.
Элиза закрыла лицо руками, будто сейчас начнет реветь.

– О, Боже… какой же я была глупой! – сказала она. – Думала, что ты игнорируешь меня, что зла или еще чего похуже. А тебе просто не доходили письма.

– Всё в порядке, сестрёнка, – утешила её Мелисса, заключая в объятия.
Вторая крепко обняла её. Подумать только, больше сотни лет не видеть родственника, по которому так скучаешь… Я каждый год отца навещаю, А они больше ста пятидесяти лет живут разными, совершенно не пересекающимися жизнями.

– Только скажи мне, что с мамой? – спросила Мелисса.

– Она в порядке. Тьма ненадолго там задер…

– ТЬМА?! – прервала её воплем Мелисса.
В этот раз отпрянула уже Элиза.

– Тучи? В ясный день? – я смотрел в окно и сам дернулся, когда Мел крикнула.
Девушки бросились к окну. Обе застыли, в их глазах читался страх.

– Нет, Руэн, – покачала головой Эли. – Это не тучи. Это Тьма.

– И она намерена поглотить весь этот город. – дополнила вторая.